Заводские настройки - Александра Ручьева

к защите. Листы так и норовили свернуться. Но нормоконтролёр, следящий, чтобы мы соблюдали все ГОСТы, подложил мне ма-а-аленькую свинку. Начеркал ручкой на готовом и подписанном чертеже. Он чего-то не понял. Хорошо, что я эту деталь нарисовала на формате А3 – перепечатывать недорого. На чертеже всё было правильно. Я уточнила у Инны Алексеевны, спросила у одногруппницы… Всё нормально.

* * *

Наша кафедра всё ещё продолжала жить в Советском Союзе. Ничем иным потёртые деревянные стойки для демонстрации наших выстраданных рулонов-чертежей я объяснить не могла. Предшественники оставили отверстия в некоторых местах в дереве, через них можно было разглядеть стену. Но ничего, как-то да пристроили чертежи и защитились без троек. В нашей группе же осталось всего четверо студентов.

К сожалению, Ася не дошла с нами до диплома. При всех своих талантах она слишком несерьёзно относилась к учёбе, пропускала пары. Накопила кучу долгов. Она надеялась, что способности помогут, но просто критическая масса задач накопилась. Ася опоздала на распределение дипломных руководителей, и ей достался самый равнодушный. Что-то у них не задалось, и ей пришлось переводиться в Миасский филиал на курс младше.

Учёба закончилась, черчение продолжилось. На работе, правда, поначалу чертить даже малюсенькую детальку не приходилось.

Только на четвёртый год работы начальник лаборатории ковки Лёша попросил меня сделать эскизы валов. Но вот незадача: моего любимого «Циркуля» под рукой не оказалось. И установить его на мой компьютер никто не мог – наверное, не купили лицензию. Работодатели мои забыли, что программы нужно обновлять и докупать для новых сотрудников. Здравствуй, «Paint», старый друг! Пора рисовать. Всё просто: прямоугольник, к нему ещё парочка разной длины и ширины, плюсом стрелочки с размерами. Всё.

Самое интересное началось, когда Лёша начал менять размеры заготовок, предлагая мне перечертить. «Paint» ведь сохраняет только картинки, а значит, мне либо рисовать с нуля, либо колдовать с готовой картинкой.

Делать в «Paint» эскизы – особое удовольствие. Эти дурацкие кнопки, всякие там карандаши, ластики… Не для черчения эта программа! Я терпела издевательства над собственным рабочим процессом дня два. Но количество требуемых эскизов увеличивалось, и я не успевала. Ворчала на всех и доворчалась до того, что Лёша не только сам впрягся в рисовальный марафон, но и подтянул нашего коллегу Ваню.

Мне же всё это надоело, и я заявила:

– Я хочу «Циркуль»! Это невозможно! Я устала.

– Хорошо, я узнаю, можно ли поставить, – устало вздохнул Лёша.

Достала я всех своим нытьём. Я считала, что работодатель обязан предоставить необходимые инструменты. И нет, стыдно не было. Благодаря мне всё установили.

Поставили мне «Циркуль», но не простой, а с дополнением. Саму программу-то установили легко, а вот разрешение для работы было у пяти человек одновременно. И все копии программы оставались только на включённом компьютере у одного цехового мастера. Компьютер выключили, «Циркуль» перешёл в деморежим, из которого ничего не сохранить. Дело пошло быстрее. Валы рисовались, правились, печатались. Я потеряла счёт эскизам, часам, дням. Самое забавное, что эскизировали-то мы их не для производства, а то ли для продажников, то ли для отдела сбыта.

Здесь куют металл

Бом-бом, бом-бом, бом-бом-бом! Идёшь, бывало, в детстве по Чебаркулю и слышишь стук. Стучит так ритмично. Откуда? Что за звуки? Почему так громко? Поди весь город слышит. «Это, Саша, кузня стучит, – отвечают, – есть металл: город живёт». Думаю: «Хорошо, что спать не мешают».

* * *

– Здравствуйте, первокурсники! Поздравляем вас с началом учебного года! Скоро вы приступите к освоению древнейшей профессии…

Приехали. Кузнецы, что ль, – древнейшая профессия? Завкафедрой, конечно, нашёл о чём шутить. Вот тебе и собрание первокурсников! К слову, кафедральных преподавателей и самого заведующего мы увидели вновь только через три года. Всё это время они нами совершенно не интересовались. И я немного завидовала однокурсникам с других специальностей: им-то кураторы помогали, а мы всё сами.

Мне всё говорили: «Мужская профессия! Да куда ты пойдёшь работать?» Что за дурацкие вопросы семнадцатилетней девушке, которая только-только выбирает свой путь. Выбрать сложно. Особенно если нет страсти к чему-то одному. Я из вредности ткнула пальцем в первое симпатичное название. «Машины и технологии обработки металлов давлением»… Почему бы нет? Решила идти до конца: доучиться и попробовать устроиться по специальности.

О, я узнала про давление всё, ещё не начав учиться. Поступление в университет превратилось для меня в ад. Конечно, я примерно представляла, куда хочу, и даже подала туда документы. Но выяснилось, что ракетные двигатели, о которых я с самого начала мечтала, «не для девочек». Мама с тётей Машей вместе работали в лаборатории. Они хотели, чтобы я поступала на металловедение.

– Я надеялась, что ты после института придёшь к нам работать. Мы тебя всему научим, – твердила мама.

– Ты не бойся, мы договоримся, – вторила тётя Маша.

– А вам не кажется, что три металловеда на одну семью – это много? – недоумевала я. – Я сама выберу специальность. И в лабораторию я не хочу.

На меня уставились два недовольных лица. Это была их мечта, не моя. Свою я ещё не успела отыскать.

Подруга Оля подбила меня подать документы в вузы Санкт-Петербурга. Она уже год там училась в Университете растительных полимеров и радовалась жизни. И я, отстояв длиннющую очередь на почте, отправила свои бумаги в два университета. Оказывается, чтобы копии документов дошли, нужно их сначала завизировать у нотариуса, а уже потом посылать отправлением первого класса с уведомлением о вручении. И всё это для того, чтобы приёмная комиссия их получила. И ведь нигде об этом ни слова не было написано.

А ведь я поступила. Боже, я поступила в два вуза Северной столицы! Я ежедневно обновляла рейтинги абитуриентов на университетских сайтах. Мне было сложно поверить, что я пройду. Простая девчонка из Чебаркуля – в Питере! С ума сойти! Из Университета растительных полимеров мне даже звонили, приглашали. И мы с мамой купили билеты… Я так и не поняла, как мама согласилась на эту авантюру. То ли действительно порадовалась моему успеху, то ли решила на время уступить мне, чтобы потом продавить свою линию. Я сильно её не уговаривала – просто скакала по квартире и радовалась.

Но мы никуда не поехали. Ведь я до последнего сомневалась в выборе. Как же я в тот момент хотела быть на месте одноклассников, которые уже поступили. Кое с кем мы переписывались в соцсетях. Один одноклассник уже уехал на будущее место учёбы в Новосибирск – он гордился, что поступил в местный вуз