Заводские настройки - Александра Ручьева

а когда – нет. Подписывать ли сразу документы у Ирины Петровны или оставить до вечера… И мама работала в другом здании. Но чем она могла помочь? Благо мучиться оставалось недолго.

Через приёмную проходило множество людей. Порой я пыталась угадать характер того или иного человека. Вот, например, зашёл начальник папиного цеха с железными передними зубами и маньячной улыбкой.

Но больше всего радовалась, когда приходил Яков Дионисович. Низенький, сухопарый, загорелый старичок с доброй улыбкой. «Здравствуйте, девушки!» – приветствовал он нас, когда я ещё трудилась в химчистке. Чем он только ни занимался: носил газеты и воду для кулера, ремонтировал двери и окна… Человек-оркестр, человек-вдохновение. Я даже не могла предположить, что он работал везде, когда увидела его впервые.

Однажды я спустилась в подвал за газетами для бухгалтерии и встретила там Якова Дионисовича. Тогда я ещё не знала, что он их разносит. Каждый раз, когда мы виделись, я думала о его имени-отчестве. Такого сочетания я нигде не слышала.

– Так что ж вы, девушка, спустились-то, – сказал он. – Я бы принёс сколько нужно.

– Да мне нетрудно…

– Вы в следующий раз просто звоните, и я уже лечу, – подмигнул Яков Дионисович. Моя грусть растворилась в его озорной улыбке.

И вроде загружали меня хорошо, но часто я скучала на рабочем месте. Ходила бесконечными серыми коридорами за подписями серых пиджаков и белых воротничков, ворошила кипы бумаг… А время тянулось и закручивалось так, что я не заметила, как сама переоделась в костюм взрослой девушки. На меня, кажется, перестали коситься в заводоуправлении. Но при этом было скучно. Без общения с ровесниками, без физического труда. Пялилась в монитор целый день, на час меньше стандартной восьмичасовой смены. Не такой я представляла взрослую рабочую жизнь. Когда я устроюсь на официальную работу после университета, тоже так будет? Наверное, мне надо привыкать…

Чтобы совсем не скучать, когда не закидывали задачами, я брала на работу учебник физики за десятый класс: готовилась поступать на техническую специальность, подтягивала хвосты. В последний рабочий день я была счастлива, покидая бухгалтерию и надеясь, что навсегда.

В следующем году, когда я в последний раз подписала договор, Александр Михайлович, не мудрствуя лукаво, оставил меня в отделе кадров. А ведь я так мечтала о химчистке! Если честно, то я побоялась с ним спорить. Мне тогда казалось, что начальнику виднее. Наверное, стоило попробовать.

Самым прекрасным в отделе кадров было отсутствие проходной – он располагался как раз над фойе с вертушкой. Мне всего лишь нужно было повернуть направо и подняться на второй этаж, не заходя на территорию. Пропуск мне, как и всем ребятам, выдали, только пользовалась я им редко, потому что…

Меня снова посадили разбирать бумаги: раскладывать дополнительные соглашения по конвертам. Это было всяко веселее, чем в бухгалтерии. Каждый день приходили новые люди, появлялись новые впечатления. И было как-то спокойно. Мои новые наставницы могли отпустить меня то к зубному, то на почту, чтобы отправить документы в университеты.

Так, через конверты и архивы, я заочно познакомилась со всем нашим заводом, а значит, и всем Чебаркулем. Целые династии годами пересекали проходную, и я тоже была частью одной из них. Особенно приятно было находить в архиве личные дела дедушки, мамы, папы и тёти. Я радовалась, когда встречала знакомые фамилии.

Работа в отделе кадров никак не мешала поступлению. ЕГЭ я уже сдала, аттестат получила. Оставался только мучительный выбор вуза и ожидание результата. Хорошо, что я не стала сдавать обществознание. Я бы бездельничала, учась на гуманитарной специальности. Ведь мне очень легко давались русский язык, литература и история. При этом я немного понимала физику и математику. Ведь мне хотелось бы всё-таки узнать что-то новое для себя. Инженер – профессия сложная и многогранная. Мама рассказывала, что нужно иметь пространственное воображение и уметь считать. Я твёрдо решила поступать на техническую специальность – а переучиться всегда успею.

«Циркуль»

Самым страшным предметом для меня в университете стала начертательная геометрия. Ну не было у меня пространственного воображения. Не «видела» я пересечения прямых, плоскостей и фигур. Каждое занятие я внимательно слушала преподавательницу и всё записывала. И каждый раз будто что-то ускользало от меня. Обидно. Я мечтала о том времени, когда нас научат чертить на компьютере. Но по учебному плану до этого было ой как далеко.

Я пообещала себе, что если сдам экзамен по начерталке, то больше ничего бояться не буду. Весьма опрометчиво для человека, который и линию-то по линейке чертил со второго раза. Чтобы хоть как-то разобраться с пересечениями плоскостей, я выреза́ла из бумаги фигуры и соединяла их. И шестерёнки в моей голове крутились в нужном направлении, я видела. К сожалению, с объёмными фигурами эта фишка не прокатывала, но там уже я ходила к преподавательнице на консультации.

Бывает так: учишь-учишь, а ничего не понимаешь. Так я готовилась к экзамену. Мы с однокурсниками как могли помогали друг другу. Моей одногруппнице Стасе повезло больше всех: она обладала пространственным воображением и «видела» таинственные пересечения линий и плоскостей. И, естественно, она первая справилась с экзаменом. Пока остальные плутали в трёх координатах, Стася успела сходить покурить и ожидала нас в коридоре.

Я решила две задачи из трёх, вернее полторы. Дурацкие линии никак не хотели чертиться правильно и сходиться в нужной точке. А ещё я очень хотела в туалет, а преподавательница никому не разрешала выходить, ну совсем. Считала, что мы там спишем (да, но не всегда…). Естественно, моё желание мешало думать, металось между мозгом и мочевым пузырём. Я решила рискнуть и попробовать отпроситься. Подняла руку – и будь что будет.

– Нина Александровна, можно выйти?

– Ручьева, я же ясно выразилась: все во время экзамена сидят на своих местах.

– Ну пожалуйста, мне правда очень-очень нужно. – И я действительно была готова озвучить насколько сильно мне хочется в туалет. Жаль, её этим было не пронять.

Нина Александровна, покачав головой, отпустила меня. Я вылетела из аудитории, как ракета на старте. Каким-то чудом наткнулась в коридоре на свою одногруппницу Асю. Она обладала техническим складом ума, отлично и быстро считала, с лёгкостью читала любые чертежи. Вот, вот кто мне поможет!

– Ася, спаси! У меня одна задача не получается. Только мне в туалет надо, – я переминалась с ноги на ногу. – Еле отпросилась.

– Ладно, пошли, – вздохнула Ася.

Мы не пошли, а побежали. Обсуждение начертательной геометрии на ходу – занятие весьма сомнительное. Что нехватка времени, что естественные процессы – слабые помощники в этом