Заводские настройки - Александра Ручьева

деле. Но тем не менее в аудиторию я вернулась заряженная на борьбу. И выбила-таки себе четвёрку. Поныла, если честно. Не горжусь, конечно, но стипендия – сильный мотиватор. Правда, с ней пришлось попрощаться после математики: единственный обидный трояк за сессию лишал меня дополнительных денег на семестр. Стипендию за тройки не платили. Обидно. Зато сдала начерталку, и теперь мне было ничего не страшно. В следующем семестре отыграюсь.

И, казалось бы, пришло время для компьютерной графики в новом семестре. Но нет, у нас стояла обычная инженерная. И, согласно учебному плану, она длилась два семестра. Вот куда нам столько? Сейчас все чертят на компьютерах, а когда будем мы? Нас никто не спрашивал.

Несколько раз в неделю в сумку отправлялись готовальня, пара линеек, карандаши разной твёрдости и ластик. Ещё иногда я брала с собой маленький чёрный тубус, в котором бережно хранились чертежи формата А3.

Нет, на инженерке мне нравилось больше. Мы срисовывали железные детали, учились гостовскому шрифту, заполнять штампы – специальные таблички на специальных листах – и узнали, что у каждого размера листа есть собственное название. Но как я не умела нормально писать от руки, так и не научилась гостовским шрифтом. Почему-то преподаватель очень этому удивлялся:

– Ручьева, у вас же сто девяносто восемь баллов за ЕГЭ, почему вы не удосужились научиться писать?

Как были связаны ЕГЭ и мои таланты в черчении, история умалчивала. Высокое нервное напряжение не позволило набрать столько баллов, сколько я действительно могла. И выбор специальностей для поступления на бюджет для меня ограничился. Что ж, случилось так, как и должно было. Оставалось только принимать и делать всё возможное, чтобы справиться с текущей учёбой. Вот и рисовала детали, чтобы научиться нормально читать чертежи.

В третьем семестре у нас сменился преподаватель. Он был противоположностью предыдущему не только манерой преподавания, но даже внешне. Высокий статный мужчина с усами и в очках спокойным голосом объяснял нам очередную тему. Его предшественник, напротив, походил на гнома: низкий рост, бородка. Он ревностно относился к своему предмету и не терпел ленивых студентов. Когда мы только познакомились с преподавателями, наши однокурсники из соседней группы пошутили:

– Это у вас короткий или у нас Короткий?

Наш тогдашний преподаватель носил фамилию Барский, а их – Короткий. Именно Короткий сменил Барского в третьем семестре. Тогда нам предстояло нарисовать сборочный чертёж. Эскизы детали давались, оставалось только собрать. У меня не складывалось: длина пружины не совпадала с заданной длиной паза. Я подошла к преподавателю, чтобы разобраться:

– Василий Сергеевич, у меня деталь не встаёт в паз. Она длиннее его. Как быть?

– Вот тут ты не права, – сказал Короткий.

– Но смотрите: здесь длина тридцать миллиметров, а здесь – двадцать.

– Хорошо, давай проверим, – он взял линейку и измерил оба чертежа. – Ты права, там ошибка. Делай по длине паза.

Так, под «ты права» и «ты не права», я и научилась «видеть». Пока мы точили карандаши, наши однокурсники со специальности «Безопасность жизнедеятельности» сидели в компьютерных классах и осваивали «Циркуль», специальную чертёжную программу. К сожалению, дополнительных курсов по ней у нас в университете не было. Иначе я бы пошла. Не получалось у меня красивых чертежей, как бы старательно ни выводила линии.

Удача улыбнулась мне только в четвёртом семестре, когда у нас началась теория машин и механизмов. Нам необходимо было сделать схему механизма на формате А1. Никто не уточнял, в каком виде её сдавать: в распечатанном из программы или начерченном от руки. Я решила не ждать, пока нас научат чертить на компьютере в университете, и обратилась к Маше за помощью, она уже работала в «Циркуле». Маша показала мне программу, ткнула носом в основные кнопки. И я села рисовать.

Когда передо мной оказался белый лист с непонятными кнопками и линиями, стало страшно. А если нажму не то и всё удалится? Мне и надо-то было всего пару отрезков соединить и подписать что где.

Синяя линия в одну сторону, в другую. Здесь пересечение. Вот нужно отметить и подписать, где там кнопка «Текст»? Панель к тому же такая мелкая. Не совпали, как удалить?.. Или «Усечь кривую». А, вот же оно! Что это за хрень получается? Так и должно быть? Что ж, попробуем сдать, зря, что ли, провела шесть часов у компьютера. Дальше ведь будет проще, правда?

Курсовой проект я умудрилась сдать на четыре. А мне больше и не надо. Некоторые однокурсники, измучившись, как и я, чертить вручную, тоже сдавали распечатанные из «Циркуля» кинематические схемы. На третьем курсе мы познакомились со стандартными изделиями: болтами, гайками, винтами и прочим. На наше счастье, прорисовывать их отдельно в «Циркуле» было не нужно: там имелись обширные библиотеки этого добра. Выбираешь ГОСТ, задаёшь размеры, и вуаля: болт готов вставать на место. Какая радость! Ведь я так и не подружилась с карандашом и линейкой.

Предмет «Детали машин» открывал в нас суперспособности. Помимо вникания в хитросплетения зубчатых, болтовых и прочих соединений, мы ещё учились правильно распределять их на чертежах. Редуктор, зубчатое колесо, вал – новые задачи. Как я ни надеялась ускорить процесс, но чертить получалось пока только по три часа. А хотелось бы меньше.

И только на четвёртом курсе в нашем расписании наконец-то появилась компьютерная графика! Как ответственная студентка я ходила на все пары. И на компьютерную графику тоже. С заданиями на практике я справлялась быстрее одногруппников, поэтому Инна Алексеевна спокойно отпускала меня, проверив сделанное. Пока все пыхтели, пытаясь разобраться с «Циркулем», я отдыхала в общаге.

Естественно, зачёт я получила автоматом. Труды не прошли даром. Я всегда старалась максимально упростить себе сессию: ходила на пары, отвечала на семинарах, вовремя сдавала все лабораторки и контрольные. Зимой и летом в новый семестр отправлялась без долгов, если удастся – со стипендией. Вообще, стипендия сильно мотивировала меня учиться. Для студентки, приехавшей из маленького городка, пара тысяч к еженедельному пайку от родителей могла стать отличной поддержкой. Мне было сложно понять одногруппников, тянувших до последнего.

На пятом курсе я впервые чертила ночью. Я старалась делать всё вовремя и всё бы успела, если бы не Новый год. Очень надеялась поехать к родне на праздники в Чебаркуль на недельку пораньше. В декабре хотелось творить волшебство. Хотя предмет – «Кузнечно-штамповочное оборудование» – и жёсткий преподаватель совершенно не вдохновляли.

Мне изначально не повезло с техническим заданием: я болела, когда их выдавали, потому мне достался самый сложный штамповочный пресс. Забавно, что даже расчёты к нему – страшные дифференциальные уравнения, которые я