Крысиная возня. Записки реабилитанта - Андрей В.

Примеры в заданиях расписывались по аналогии с ситуациями в Дневниках чувств: событие, чувства, действия, итог.

Поэтому и уходили месяцы на написание и сдачи. А сдачи заданий зависели от ведущего, человека, который принимал задание. Это могли быть и впередиидущие, и волонтеры, и консультанты, и за группу можно было сдать то десять примеров, а то только два.

Поэтому перед сдачами волновались все, неизвестность всегда пугала, а неудачная сдача оттягивала твой срок.

Первое задание «Плюсы и минусы» употребления я написал с Сашей Ж. И сразу же содрогнулся. Алкоголь еще не выветрился тогда из моего мозга, и соображал я туго. Написав с ним восемь примеров, я сказал: «Всё, хорош! И это все примеры так нужно прописывать и разжевывать?» «Конечно! – ответил он. – Тебе же проще будет на сдачах, они же тебя вопросами замучают». На самом деле Саша Ж. так дотошно все объяснял, как будто мы не примеры пьянок расписывали, а собирали космическую станцию.

Потом все пошло проще. Писать задания полагалось с кем-то, кто уже писал его и был в теме. Игорян, например, объяснял все просто и доходчиво, а Татьяна со всем соглашалась, иногда только давая небольшие рекомендации.

До «Второго шага» я дошел без труда, а потом закрутилось, и после скандального собрания с Александром Дмитричем он мне выдал внеочередное «Безумие». Я был в шоке, это оттягивало мое освобождение на месяц, а то и полтора. Со временем, конечно, все уладилось, об этом я подробно напишу далее. Но в итоге мне пришлось написать двенадцать заданий: восемь стандартных, два раза «Безумие», «Ребенок-царек» и «Духовные принципы первого шага». Про это вообще рассказывать ничего не буду, кто хочет – может загуглить.

В общем, все сводки по сдачам заданий, качеству написания Дневников и Мониторок, эмоциональному состоянию, активности на группах, качеству несения функций, поведению на звонке ежедневно поступали в консультантскую. Как-то там на ноутбуке они это все обрабатывали и выстраивали график «динамики выздоровления» по каждому резиденту, о чем докладывали родственникам. Вот так все было сложно. Хрен поймешь. И от чего что зависело и через сколько будешь дома, не знал никто, даже консультанты, хотя казалось, что уж они-то должны знать. Но больше всего все зависело, разумеется, от родственников – ведь они платили деньги.

Глава 18

Соседи

Негатив мне написать труда не составляет.

Дима точно Сашу В. сегодня размотает!

Мониторка в стиле джаз уже почти готова,

А абрикосовый ликер сейчас потеет дома.

Как уже известно, изначально поселили меня в номер с Сашей Ж. Это была комната № 21 с туалетом с оранжевой плиткой и неработающим душем. Вернее, комнат было две. Одна проходная, где жили Саша Ж. и Саша В., и другая, где жил я и еще двое приятных молодых парней, которые ничем не выделялись и вскоре уехали.

После, когда не было воды, ко мне в комнату подселили ненадолго Бильбо Б., но его подвела странная любовь к розовой футболочке COCA COLA Drink, которую он решил постирать одним жарким июльским утром.

На его место переехал довольно комичный персонаж Дима М., которого все звали Навля, но прожил он у нас совсем недолго. Но дольше всех, кроме Саши Ж., жил со мной еще один забавный персонаж.

Его звали Саша В. Человек он был странненький и очень смешно выглядел. Роста невысокого. Телосложение поначалу было плотное, но со временем он стал быстро худеть, лишние килограммы куда-то улетучивались от постоянного напряжения, в котором он находился, и плохой еды. Лицо у него было круглое. На голове редко росли кучерявые, как у Пушкина, волосы. Нос был немного вздернут. Любил он в редкую свободную минуту постоять перед зеркалом, осторожно поправляя свои редкие волосы на висках и макушке. Выглядело это нелепо и вызывало массу саркастичных шуток со стороны Саши Ж., который с ним не церемонился. А лицом Саша В. походил на старого потрепанного мопса. Было ему 58, но выглядел он вполне бодрым. Конечно, ему было совсем не сладко, как и всем, впрочем, а может быть, даже горько, потому что на протяжении всего времени тут он так и не мог понять, как жена, прожившая с ним двадцать восемь лет, и дочь могли сослать его в реабилитацию. Ведь он даже никогда не лечился и не кодировался, как все остальные здесь. А выпивал он тихо и скромно, дома, с той самой женой, в основном по праздникам, как все нормальные люди. Целый день он ходил, наблюдал за «возней», а вечером приходил в комнату и бубнил одно и то же:

«Как она могла?»

«Мы двадцать восемь лет с ней прожили!»

«Да лучше бы развелась!»

«Мне здесь по возрасту находиться не положено!»

И самое забавное: «Сидеть я здесь буду долго, потому что у меня много денег, к сожалению».

Деньги у него действительно были, поскольку он успешно разменял квартиру в центре Москвы, где жила его мать, которая так же успешно переехала жить в Подмосковье.

На всех мероприятиях он испытывал жуткий стресс. Неуверенность сразу бросалась в глаза, что с ней делать, он не знал, и от этого становился еще более неуверенным. Выплеснуть свой негатив на группах он не мог, поэтому и приходилось устраивать истерики в комнате. Человек он был добрый, безобидный и очень трусливый, и многие начали над ним подшучивать, «подравниваться» за его счет – так это там называлось.

И каждый раз, когда ему давали новую функцию, в комнате он начинал жаловаться и причитать: «Ну почему не поставили другого? Почему тебя не поставили?»

А когда ему давали другую, он снова начинал причитать: «Да лучше бы меня на той еще на месяц оставили!»

Спустя три месяца Саше В. стало еще хуже, у него сменился мониторный консультант, которым стал Дима Г., и жизнь Саши превратилась в настоящий ад. Дима Г., в свою очередь, начал заниматься выздоровлением Саши В. с таким остервенением, что с собраний Саша В. уходил в предынсультном состоянии. Поначалу он бесился, истерил, бубнил, бился головой о кровать, выкидывал обручальное кольцо, но потом совсем сник. По сути, Саша В. был «рыцарем печального образа», но похож он был не на Дона Кихота, а на его верного друга Санчо Пансу, только на редкость обессиленного.

В это самое время Саша Ж. уехал домой, и я начал писать книгу. Первые главы я решил прочитать Саше В., Олегу и Саше Ша – которого тоже перевели в нашу комнату. Они высоко оценили мое творчество.