Семь кругов - Брайан Дэвис

— Мы благодарим Тебя, Создатель всего сущего, за этот дар, который насытит нас. Мы знаем, как Ты сам говорил, что не хлебом единым жив человек, но каждым словом из Твоих уст. Мы смиренно просим Тебя благословить этот щедрый дар. Аминь.

— Аминь, — хором ответили остальные.

Сэр Патрик перед каждым из гостей поставил по коробке.

— Суперсыр для Бонни, сосиски для Билли и грибы для Мерлина.

— Отлично! — Билли с наслаждением вдохнул аромат пиццы.

— Спасибо, сэр Патрик, — сказала Бонни. — А что у вас?

Сэр Патрик с треском приподнял крышку своей коробки и заглянул внутрь.

— Ужасное сочетание: бараньи глаза, верблюжий язык и… — он обвел хитрым взглядом гостей и закончил: — дождевые черви!

Бонни, которая только успела вцепиться зубами в сыр, вытаращила глаза. Билли покатился со смеху. А когда отсмеялся, сказал, откусывая сосиску:

— Ну что ж, забросим в трюм язык верблюда!

Так, болтая и смеясь, вчетвером они провели два часа за дружеской трапезой. Бонни и Билли рассказали свои истории. Профессор Гамильтон поведал о своей академической карьере в Оксфорде, а сэр Патрик деликатно уклонялся от вопросов о своем прошлом.

— Расскажу как-нибудь в другой раз, — пообещал он.

Пошел дождь. Водяные капли сквозь проемы в потолке падали на рисунки компаса и исчезали в невидимых стоках. Хозяин и гости расслабились после сытного обеда и, убаюканные, молча слушали мягкий шум дождя. Билли потянулся и зевнул. Бонни, поднявшись, расправила крылья и тоже зевнула. Сэр Патрик снял с пояса рацию.

— Маркус, постель для мисс Сильвер готова?

Хриплый голос ответил:

— Да, сэр Патрик!

— Будь добр, проводи ее в комнату. Да, и захвати плащи Нового стола. Мисс Сильвер, — обратился он к Бонни, — вы проделали долгий путь, и перед тем, как снова отправляться в дорогу, вам надо хорошо отдохнуть.

Бонни благодарно улыбнулась, глаза ее блеснули.

— Спасибо. С удовольствием.

Вскоре вошел Маркус и пристроил сложенные плащи у стены рядом со входом. Сэр Патрик что-то прошептал ему на ухо. Маркус кивнул, провожая Бонни к выходу. В дверях она помахала Билли крылом.

— Уильяму тоже досталась нелегкая ночь. Думаю, и он потратил немало сил, — сказал профессор.

— Должно быть, как и вы, Мерлин, — откликнулся сэр Патрик, — но у меня нет еще одной достойной комнаты.

— Я буду спать куда лучше, если кровать достанется Уильяму. Я отлично смогу подремать и в кресле, — улыбнулся профессор.

Сэр Патрик показал на свою кровать у стены:

— Моя постель устроит?

Билли сполз со стула и побрел к шаткому ложу. Снова зевнув, он сел на его край.

— Думаю, сейчас я смог бы выспаться даже на гвоздях.

Растянувшись на спине, он закинул руки за голову, закрыл глаза и через несколько секунд погрузился в сон. По звездному небу его сновидений поплыли темные облака. Он переживал этот сон уже сотни раз, пронизывая на драконьих крыльях грозовые облака. Хотя все казалось совершенно реальным, он понимал, что спит, и мог предвидеть ход событий еще до того, как они происходили. Мимо пролетели три дракона. Один из них, Клефспир, его отец, развернулся, трижды обогнул его и снова присоединился к оставшимся двум.

Билли наконец приземлился на лесную тропу. Дождь сек его по голове и кипел пузырями в грязевых лужах. Билли знал, что сейчас подойдет пингвин с зонтиком и предложит его ему. Да, вот он и появился — переваливаясь по тропинке, несет зонтик под коротким черным крылом. Пингвин протянул зонтик Билли и открыл рот, чтобы заговорить, но на этот раз он произнес новые слова. Обычно он говорил: «Вот мой зонтик, он никогда не протекает». На этот же раз пингвин хрипнул: «Впереди большая опасность. Берегись Стражников». И, проковыляв мимо Билли, исчез во вспышках молний, за плотной пеленой усилившегося дождя.

Как и ожидалось, появилась знакомая личность — Палин, давний недруг Билли. Черный рыцарь с обнаженным мечом стоял у него на пути. «Давай же! Сойдись со мной лицом к лицу! Или ты трус, который может нападать только сзади?» Билли приблизился, но Палин исчез, хотя голос его продолжал отдаваться эхом в темноте: «Ты точно, как я, мальчик. Точно, как я».

Билли бесстрашно проживал свой сон. Сквозь мутную воду он пробирался через кладбище, усеянное костями. Как обычно, на далеком холме появилось белое свечение. Он заторопился к нему, но сверху упала слепящая пелена огня, преградив ему путь. Он видел ее и прежде и знал, что прикосновение к ней испепелит его. Каким бы яростным ни обещало быть сражение с врагами, какой бы ясной и необыкновенной ни была его цель, эта пелена всегда мешала ему. Он не мог представить, как преодолеть ее. Возник новый звук, лязг металла о металл. Билли резко повернулся. Двое дрались на мечах, но выглядели они странно. Тела у них были человечьи, но головы львиные, с острыми зубами и гривами. Один из противников взревел, рев превратился в слова: «Патрик, он не может войти в круг. Это слишком опасно!» Другой человек-лев парировал удар, и, когда оба клинка вспыхнули, как солнце, он ответил: «Он должен идти, Мерлин! Без него пленники навеки останутся в заточении!»

Клинки снова сошлись, Мерлин скрипнул зубами: «Ты хочешь обменять их свободу на жизнь Уильяма? А что, если Стражники вырвутся первыми? Рискнешь ли ты безопасностью всей планеты?» Внезапно под ногами Уильяма разверзлась земля, и он вниз головой полетел в водоворот яркого света. Его тело кидало из стороны в сторону, жуткие вопли пронзали слух, оглушающие удары сотрясали мозг. Когда же он приземлился на ноги, вокруг была тьма. Наверху он видел дыру, сквозь которую провалился, но она зияла так далеко, что напоминала одинокую звезду в чернильно-черном небе.

Громкий треск вырвал Билли из мира сна. Он открыл глаза. Солнце уже село, и сквозь отверстие в потолке было видно, что небо охватил вечерний сумрак. На полу стоял светильник, от которого по всей комнате расходился тусклый свет. Профессор и сэр Патрик сидели в креслах, положив руки на подлокотники, и смотрели на него. Лица у них были напряженные, губы плотно сжаты. У сэра Патрика был усталый вид, отчего он казался куда старше, чем прежде. Он поднял голову:

— Мерлин, думаю, мы должны рассказать Уильяму об опасности, и пусть он сам решает. Я приму любое его решение.

Профессор Гамильтон сплел пальцы.

— Уильям, — начал он, — сэр Патрик сообщил мне, что твоя миссия куда опаснее, чем я предполагал. Он убежден, что она имеет жизненно важное значение и ты обязательно должен с ней справиться, но, поскольку мы не можем ждать разрешения и совета твоей матери, ты и мисс Сильвер возьметесь за дело самостоятельно.