Семь кругов - Брайан Дэвис

— Прежде чем я открою эту дверь, хочу предупредить вас — ничего не трогать. — Сэр Патрик поднял руку. — Эта часть замка датируется пятым веком. За все эти годы она реставрировалась только один раз, так что, прошу вас, двигайтесь осторожно.

Он повернул ключ и потянул резную ручку. Массивная дверь со скрипом открылась, явив другой коридор с низким потолком. Профессор направил луч света фонарика в сумрак пространства. Сэр Патрик засветил лампу и, наклонив голову, вошел в коридор. Все, тоже пригнувшись, следовали за ним.

Проходя под каменными сводами, Билли почувствовал странный запах, вроде ароматов осеннего леса, когда опавшие листья начинают подгнивать. Этот природный запах смешивался еще с чем-то — вроде ржавчины. Билли надеялся, что увидит на стенах доспехи, но, видно, рыцари давно не посещали это место.

В конце коридора находилась дверь в большую скупо освещенную комнату. Свет попадал сюда через люки в высоком овальном потолке. На краях их виднелись следы сажи — свидетельства того, что они служили вытяжкой для дыма от огня, который в давние времена согревал это помещение. Через отверстия сыпались листья. Они устлали весь пол, в том числе изображение звезды в центре.

Сэр Патрик ногой расчистил его. Теперь рисунок прояснился — это был восьмиконечный компас, тонкие стрелки которого тянулись во все стороны света. На оконечности каждой стрелки в овале размером с баскетбольный мяч располагалась картинка. Сэр Патрик сдул мусор с северо-восточного овала и, поставив масляную лампу на его краю, кивком предложил всмотреться в него.

— Это сотворение человека.

Выгравированный рисунок изображал мужчину и женщину под фруктовым деревом, разделявшим их, а на ветке сидел миниатюрный дракон. Он глядел на женщину. По окружности тянулась цепочка слов. Билли прищурился. Они казались непонятными, хотя и напоминали английские.

— Это латынь, Уильям, — сказал профессор. — И она гласит: «In principio erat verbum et verbum erat apud deum et deus erat verbum», что означает: «В начале было слово, и слово было Богом, и Бог был словом».

— Адам и Ева перед грехопадением? — спросила Бонни.

Сэр Патрик кивнул:

— Подлинная невинность — незапятнанная и целомудренная. Они даже не знают, что такое грех. Можете назвать ее святой невинностью. — Он подошел к восточной стрелке. — Мы обойдем вокруг компаса, и я покажу вам все.

На следующем рисунке были изображены два скрещенных в бою меча, а под ними — кошель с просыпавшимися монетами. Далее шла голова с короной, на другой картинке была изображена голова с длинными развевающимися волосами.

Юго-восточная стрелка заканчивалась рисунком двоих мужчин, один из которых был выше. Мужчина пониже прилаживал у ног высокого топор с острым лезвием. Высокий же держал зеркало, в которое смотрелся, по всей видимости не подозревая о действиях маленького мужчины. В зеркале отражался дракон.

Билли остановился рядом с еле заметным рисунком. Годы и ненастье сделали свое непоправимое дело. Он расковырял носком ботинка грязь, но сумел разглядеть лишь голую ногу. Сэр Патрик показал им в юго-западном овале сцену пиршества — вертела мяса над огнем, столы, заваленные овощами и фруктами, но за обильным столом сидел только один человек, к ногам его с мольбой припал ребенок.

Овал на западной стороне удалось очистить лишь легким дуновением. Рисунок в нем оказался очень четким. Дракон изрыгал струю пламени в крошечную детскую фигурку. Мальчик держал короткий тонкий меч, трогательно бесполезный против чудовищного дракона. Рядом, наблюдая за битвой, сидела девочка. Билли поежился. Он понимал, что образ таит в себе многозначительное послание, но какое? Он поспешил мимо.

На северо-восточном рисунке был мост между двумя горными вершинами; внизу на дне пропасти кишела масса изможденных отчаявшихся лиц, среди которых встречались маленькие крылатые создания. У северной стрелки сэр Патрик поставил светильник на пол. Выгравированный рисунок проступил очень четко. На королевском троне сидел человек, из провала в основании трона текла река. У ног сидящего были разбросаны короны, сотни почитателей склонились в поклоне, на коленях у него сидел ребенок.

— Царствие Небесное? — спросил Билли.

— Мы в это верим, — ответил профессор. — Тут изображена сцена рая. Это восьмой круг, а не седьмой, куда ты отправишься. Так ты понял, о чем говорят другие рисунки?

У Билли внезапно пересохло во рту. Вопрос казался таким легким, но ответ застрял в горле.

— Ад?

5

Предупреждение Мерлина

— Может, не совсем ад, — уточнил профессор. — Ты же не увидел ни на одном рисунке огненного озера…

— Увы, у нас нет времени слушать страшные истории, Мерлин. — Сэр Патрик махнул рукой в сторону круглого стола в дальней части комнаты. — Могу предположить, что девочка, перелетевшая через Атлантический океан, изрядно проголодалась.

Бонни кивнула.

— И поскольку я уже знаю о ваших крыльях, юная леди, не соблаговолите ли вы снять рюкзак, чтобы свободно себя чувствовать?

Бонни, улыбнувшись, скинула с плеч лямки. Сэр Патрик поднес к губам рацию:

— Маркус, будь добр, скажи на кухне, что мы готовы. Спасибо. — Он вернулся к столу и поправил криво лежащую вилку на безукоризненно сервированном столе, затем жестом пригласил своих гостей рассаживаться.

— Мисс Сильвер, могу ли я?..

Снова улыбнувшись, Бонни позволила сэру Патрику придвинуть ей стул. Руки она сложила на коленях, пряди шелковых волос красиво лежали у нее на плечах. Билли устроился напротив, а профессор — слева от Бонни. У каменной стены, рядом со скамеечкой для преклонения колен и с трехфутовым деревянным крестом, стояла походная кровать.

— Кто здесь спит? — спросил Билли.

— Это моя кровать, — ответил сэр Патрик.

Бонни сдвинулась вперед, чтобы дать место крыльям.

— А почему вы спите здесь? Ведь зимой тут холодно и неуютно.

— Поскольку в дом все время прибывают новые дети, помещение приходится переустраивать. Это коснулось и моей спальни, так что я решил, что будет куда проще обосноваться здесь. Временами бывает прохладно, но я привык. У меня есть все, что нужно.

В дверях появился высокий худой человек в белой ливрее, он толкал перед собой столик на колесах, отчего чашки, стаканы, графины и бутылки позвякивали. На самом верху покачивались четыре коробки с пиццей. Сэр Патрик водрузил их на стол и положил сверху ладонь. Закрыв глаза, он вознес молитву:

— Мы благодарим Тебя, Создатель всего сущего, за этот дар, который насытит нас. Мы знаем, как Ты сам говорил, что не хлебом единым жив человек, но каждым словом из Твоих уст. Мы смиренно просим Тебя благословить этот щедрый дар. Аминь.