Семь кругов - Брайан Дэвис

— Как ты найдешь столько проходов в круги? Я знаю только один, и он ведет в каменное преддверие, а не в страну мертвых.

Моргана беззвучными шагами последовала за ним, но остановилась в нескольких футах от скамеечки.

— Ты знаешь только то, чему Мерлин научил тебя. А что такое Мерлин? — Она отмахнулась от креста. — Слабый пророк слабого боженьки. Мерлин плавает, как невесомая душа мертвого младенца, и оставляет скверные вирши на древних стенах.

Сэр Патрик нагнулся и протянул руки к алтарю, словно приглашая и Моргану принять коленопреклоненное положение.

— Если Бог так слаб, почему же ты держишься на расстоянии от него? — Он поднялся во весь рост и распрямил плечи. — Никак, присутствие креста напоминает тебе об ужаснейшем поражении, которое ты испытала?

Моргана презрительно фыркнула:

— Ну уж нет! Стоило твоему мертвому мессии увести своего грязного маленького ягненка, и остальной мир принадлежит мне. Намерение юного Артура спасти пленников — дурацкая ошибка. Всего лишь бредовая мечта Мерлина и глупость со стороны драконов, которым не стоило ему доверять еще полторы тысячи лет назад. Их высохшие кости вплоть до сегодняшнего дня свидетельствуют против поющего пророка, но некоторые драконы так ничему и не научились.

Сэр Патрик стиснул зубы:

— Излагай свое дело. Коротко и ясно. А потом убирайся.

— Очень хорошо, Патрик. Но берегись того, о чем просишь. Моя откровенная речь может опалить твой слух.

Она подняла руки, позволив рукавам сползти до локтей. Ее предплечья напоминали скорее добела отмытые кости, чем человеческую плоть. Широким движением она извлекла темноту из воздуха, скатала ее в черный шар и стала баюкать его на руках, словно ребенка.

— Гляди, Патрик, если осмелишься. Смотри на судьбу, которая ждет молодого Артура и его суженую.

Сэр Патрик повернулся к ней спиной:

— Твое искусство — ложь. Я скорее буду смотреть на толстого скунса.

— Так кто же лжец? — засмеялась Моргана. — Тот, кто имеет дело с темными прорицаниями, или же тот, кто рассказывает сказки? Ты знаешь, что требуется ей для бегства, и все же заставил Артура поверить, что он может спасти твою потерянную малышку.

Сэр Патрик сжал кулаки:

— Нет! Я никогда не упоминал ее. Миссия имеет отношение к другим пленникам. — Голос его ослаб. — Я не могу надеяться, что Уильям рискнет своей жизнью.

Моргана насмешливо повторила его слова:

— «Я не могу надеяться, что Уильям рискнет своей жизнью». — Она разразилась смехом, который становился все громче и громче. — Дай-ка я прикину. Ты послал его бродить по Гадесу в поисках неизвестных пленников, и вести его должна лишь песня Мерлина, потому что, если ты слишком много расскажешь ему, он может отступить еще до начала битвы. А если ему случится встретиться с некоей девушкой, он, может, отдаст жизнь, спасая ее, и эта благородная жертва навсегда обретет бессмертие в песнях тупых бардов. Ну как, я права?

Сэр Патрик помрачнел:

— Твои обвинения — это блевотина из адских провалов, а ты — стервятник, пропитанный ядом. Ты пытаешься вызнать секреты, но я тебе ничего не скажу.

— О, прошу прощения! — с издевкой продолжала Моргана. — Конечно, такой эгоистичный замысел ни за что не мог прийти тебе в голову. Ты планировал по возвращении Уильяма спасти эту девочку, потому что, видите ли, нашел свой собственный путь в тот круг, где ее держат в заточении.

Сэр Патрик, резко развернувшись, оказался лицом к лицу с Морганой.

— Словно ты не знала! Я пытался проникнуть туда сразу же, как ты похитила ее у меня. Я знал каждую кроличью тропку в этих заброшенных провалах, я возносил древние молитвы, я перепробовал все снадобья тысячелетних старух. Но пересечь мост над долиной с костями невозможно!

Моргана блеснула злобной улыбкой, продолжая ласкать свитый ею черный шар.

— Да, я обо всем этом знаю, и смотреть на твои страдания мне приятно. Тем не менее я знаю, как войти в шестой круг, Патрик, и я покажу тебе проход, если ты просто дашь мне то, в чем я нуждаюсь.

Сэр Патрик отвел взгляд от черного шара.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил он, снова скрещивая руки на груди. — У меня нет королевского трона.

Улыбка Морганы исчезла.

— Может, и нет… но ваш Круглый стол способен столетиями хранить ценные тайны. К счастью, один из его членов наконец не выдержал моих любимых пыточных инструментов. Он открыл, что юная девочка-дракон, которую вы зовете Бонни Сильвер, — законная наследница короля. Все, что я прошу, — отдать ее мне. Не важно, живую или мертвую.

Мэр Патрик сжал кулак:

— Неужели ты снова хлебнула своего ведьмовского снадобья? Ты не сможешь воспользоваться ее телом. Без согласия Билли твое черное искусство бессильно.

Нахмурившись, Моргана резко крикнула в ответ:

— Твоя наивность просто смешна! — Она продолжала гладить своего «ребенка», и на лицо ее медленно возвращалась улыбка. — Пока молодой Артур будет совершать свои подвиги, твоя власть превзойдет его, так что ты сможешь сделать то, о чем я тебя прошу. Мои рыцари позаботятся, чтобы Бонни Сильвер никоим образом не смогла причинить тебе неприятности. Просто доставь мне ее тело, и я покажу тебе, где и как ты сможешь войти в круг.

— Ты с ума сошла! — возвысил голос сэр Патрик. — Я никогда не отдам ее тебе!

Моргана опустила ресницы, прикрыв горящие впадины глаз.

— Может, мы поговорим, почему своим людям ты никогда не рассказывал о своем прошлом, о том, что случилось с твоей женой и дочерью? Неужели ты думаешь, что я не способна обречь на такую же судьбу и твоих драгоценных сироток?

От хитрой улыбки Морганы сердце сэра Патрика похолодело, а когда он перевел взгляд на шар в ее руках, его, как ножом, пронзила боль. В этом черном шаре он увидел, как в долине, заваленной костями, недвижимо лежит девочка. А рядом с ней на коленях стоит мальчик, обливаясь слезами.

— Оставь меня, Моргана, — только и сказал он.

Моргана раскинула руки, и черный шар испарился.

— Очень хорошо. У тебя есть время обдумать мое предложение. Но когда Артур и его суженая встретят свою судьбу, передумывать будет поздно. Мне нужно ее нетронутое тело — живое или мертвое.

Профессор вбежал в здание терминала. Его длинные ноги летели по ковровому покрытию, казалось, бесконечного зала. В голове у него звучала музыка, и он двигался в соответствии с ее стремительным ритмом. Через пару минут в мелодии стали возникать стихотворные строки, и, когда песня подходила к завершению, ее место в ушах заняли звуки, доносившиеся из динамиков аэропорта. Но он не обращал на них внимания. Слова складывались в чудесную загадочную поэму, смысл которой он должен уяснить, пока будет ждать Эшли и Уолтера.