Семь кругов - Брайан Дэвис

Бонни охватил страх. Ноги у нее задрожали, она с трудом дышала, но приложила усилие и скрыла дрожь в голосе.

— Но… я не дракон… то есть не совсем.

Казалось, дракон подавил смешок, хотя голос его по-прежнему звучал сладко:

— Не дракон? — Его длинная шея скользнула Бонни за спину.

Бонни знала, на что он смотрит, но не дрогнула.

— Я никогда раньше не видел человека с такими красивыми крыльями. Уверена, что ты не дракон? — Дракон вежливо хмыкнул, и на траву полетел сноп искр.

— Я и человек, и дракон.

— То есть антрозил.

— Вы знаете это слово?

— Ну конечно. Я знаю о делах твоего отца и о его альянсе с этими хитрыми ребятами Девина. Антрозил — прекрасное слово, но что касается тебя, ты ошибаешься. Ты куда больше дракон, чем человек. Я слышал, ты носишь рюкзак, чтобы прятать крылья, но своей чешуей едва ли ты сможешь кого-то обмануть.

— Чешуей? О чем вы говорите?

Дракон мотнул головой:

— Господи, да о чешуйках на лице. У нас, драконов, они вместо кожи. У тебя особенно симпатичны красноватые вокруг глаз. Жаль, что на теле таких нет.

Бонни схватилась руками за щеки. Кожа у нее стала грубой и скользкой, как шкура змеи, разделенная сеткой трещин на неправильные квадратики.

— Откуда у меня взялась чешуя? Это ужасно!

Дракон помрачнел:

— Ужасно? Почему же? Ты считаешь, что драконы уродливы?

У Бонни перехватило дыхание. Она опустила руки и нервно сжала их в кулаки.

— Нет… не уродливые. Просто это…

— Ты стыдишься. — Дракон сочувственно кивнул. — Ты привыкла к человеческой коже и боишься, что другие будут думать о твоем новом облике.

Бонни закусила губу. Она не знала, что ответить. Может, она и впрямь устыдилась? Да и кого бы не смутило появление вместо кожи чешуи?

Дракон мотнул головой в сторону пруда:

— Мой пруд — не лучшее из зеркал, но показывает оно верно. Посмотри на себя. Ты куда красивее, чем раньше.

Прижимая руки к щекам, Бонни сделала шаг к пруду, но едва только уловила блеск его поверхности, как застыла на месте. Зеркало. Я что-то помню о зеркале. Она потерла кожу, и кольцо попало в расщелину между двумя чешуйками. Она опустила руку, бегло глянула на турмалин. Он пульсировал! Ритмично менял оттенки красного цвета.

На Бонни с гулом нахлынул поток воспоминаний — ее с Билли миссия, поэма Мерлина, предупреждение относительно зеркал. Только она не могла точно припомнить слова.

— Я… я не хочу смотреть. — Голос у нее дрогнул, и она отвела взгляд и от пруда, и от дракона.

— Боишься того, что можешь увидеть?

Этот простой вопрос прозвучал едва ли не вызовом. В голову Бонни пришел знакомый образ: дерево, тропический рай… и искуситель. Она, вскинув голову, вызывающе посмотрела на дракона:

— Кстати, а кто вы такой? Почему так стараетесь заставить меня посмотреть в зеркало?

Дракон вскинул бровь и отвел голову назад.

— Во всяком случае, мне лично ничего не надо. Я подумал, что ты хотела бы посмотреть, какой стала красивой. Смотри или не смотри, меня это не волнует.

Бонни пригляделась к корявому старому дереву. Может ли оно в самом деле быть таким старым? Как она, не выдавая своих подозрений, может выяснить, кем на самом деле является этот дракон? Она сложила руки за спиной:

— Итак, Мистер Дракон, если вы мой предок, не думаете ли вы, что я должна звать вас по имени?

— Мистер Дракон меня вполне устраивает, потому что я первый дракон и, скорее всего, буду последним. — Дракон высоко вскинул голову. — Но, если хочешь, поскольку я и первый и последний, можешь звать меня Альфа или Омега.

Бонни подавила вздох. Она раньше слышала названия этих греческих букв. Альфа и Омега — так назывались входные двери в лабораторию ее отца в пещере. Совпадение? Что это все могло значить? Она попыталась копнуть глубже.

— М-м-м… Альфа, а что это за дерево? Оно такое же старое, как и вы?

— Да. Оно тысячелетиями служило мне домом.

Бонни уставилась на яблоко на конце ветки.

— И много фруктов оно приносит?

— Больше, чем ты можешь себе представить.

— А почему сейчас тут только одно? — Она показала пальцем на одинокий плод.

Дракон приподнял переднюю лапу и оскалил клыки. В его чешуйчатой лапе материализовалось еще одно яблоко, точно такое же, как и на дереве.

— Как только плод появляется, кто-то срывает его.

Яблоко внезапно исчезло.

— В свое время дерево всегда было усыпано плодами, но в те дни в сад заходили только два человека. А теперь, когда вокруг миллионы людей, дереву приходится постоянно плодоносить.

— Миллионы людей? Я не вижу ни одного.

— И все-таки они здесь. Они прогуливаются в мире живых. Они не могут увидеть это дерево, но без устали пожинают его плоды.

— А почему я могу его видеть? И почему никто не сорвал это яблоко?

Дракон сделал шаг вперед, вдавив когтистую лапу в мягкую почву. Затем вытянул ее, позволив траве медленно подняться, но стебли уже не смогли выпрямиться в полный рост. Отпечатки когтей остались.

— Ты вышла из своих владений и вступила в мой мир. Здесь ты видишь вещи такими, каковы они на самом деле, — обнаженными, без внешних прикрытий. Это дерево в твоем мире скрыто, хотя люди охотно пользуются его плодами. Даже в данный момент они проходят мимо тебя, но именно этот плод они сорвать не могут. Он существует только здесь, в мире откровения. И только ты можешь взять его.

— Ну а я не хочу. — Бонни отвернулась.

— Очень хорошо. Когда захочешь, оно будет ждать тебя.

— Я знаю, что это такое. И никогда не захочу.

— Это ты сейчас так говоришь. Все это я уже слышал раньше. В конце концов все пожинают мой урожай. Я точно знаю, что в прошлом ты срывала фрукты с моего дерева. Это только вопрос времени, когда ты потянешься за ним снова. — Дракон подмигнул.

Бонни решительно скрестила руки на груди и прищурилась:

— А я тебя вычислила, Мистер Дракон. Ты не Альфа и не Омега. Ты первый дракон, а на самом деле падший ангел.

— Да, я дракон, как и ты. Падший? Снова да — так же, как и ты. — Дракон почти уткнулся головой в Бонни, прожигая ее горящими глазами. — И если уж ты узнала меня, то поймешь, что мои действия — не то, что ты думаешь. Я уверен, ты слышала, как люди говорят: «Драконы среди нас». Ну, они считают, что среди них обитают драконы — безжалостные бандиты городских джунглей, продажные политиканы на высоких местах, похитители детей на темных улицах. А истина в том, что в каждом человеке живет дракон, и тебе предоставляется уникальная возможность почувствовать это на своей коже. — Дракон снова подмигнул. — Ты рождена, чтобы пользоваться моими фруктами, ты брала их каждый день своей жизни и снова сорвешь. Это всего лишь вопрос времени.