Жунькины байки. Сетевые записки - Евгения Непомнящая

Проклятье! … Провод, провод! Стоп, ладно, он выходит из стены, а входит-то в удлинитель?

Или нет? Когда в доме живет инженер Кулибин, провод может выходить откуда угодно и входить в неизвестно куда. Методом дедукции и индукции, было найдено место входа, и оно это место, просто отошло. От сердца прямо тоже отошло.

То есть отлегло. Плитка включилась, лампочка зажглась, стенка с кафелем взвелась на свое место, новый тостер овен остался стоять на прилавке ближайшего магазина, вместе с новой не индукционной плитой, виноватые оправданы и високосный год тут не в теме!

Рыба вернулась в сковородку! И все эти переживания заняли ровно одну минуту. А, казалось, целую жизнь прожил…

Дуня и Гаврилыч

Дуня вышла замуж за Гаврилыча, чтоб было кому стакан воды подать перед смертью. Ночью Гаврилычу стало плохо, все съеденное вчера рвалось наружу. Кряхтя и окая, Дуня подала мужу стакан воды. А он, после утреннего рассола, остался жив.

И зачем тогда замуж выходила, спрашивается?

Дуня и Лавъер

Ночью Дуня спала из рук вон плохо. Поэтому, проснувшись, первым делом пошла немножечко покушать. Но не успела она засунуть булку с колбасой за обе щеки, как раздался телефоный звонок ее мобильного. Заметьте, ее. Поскольку номер был абсолютно незнакомым, Дуня, особо не церемонясь, набитым за обе щеки ртом, сказала на древнееврейском языке:

– Шалом!

По ту сторону трубки заверещали на древнерусском:

– Здравствуйте, меня зовут Светлана…

Дуня только было хотела придуриться, что твоя моя не понимай, как этой самой Светланой была названа фамилия ее семьи. Сердце тревожно забилось в девичьей груди Дуни, сами понимаете, в какое время живем, кругом война, бешеные мясники по улицам бегают, автомобили опять же, наводнения всякие, цунами, землетрясения, обвал шекеля. С испугу Дуня перешла на русский, и мертвым голосом (за щеками булка, вы же помните), прошептала:

– Да…

– Здравствуйте, еще раз, я Светлана, а вас как зовут, а Евгения можно, а вы его жена?, – не останавливаясь, одним махом всех побивахом, выпалила тетка.

Сердце Дуни вернулось на место, а вместе с ним и умение быстро соображать.

– Марфа Васильевна я, – сказала Дуня, – нет, я не жена Евгения, я ихняя домработница, из деревни приехавшая, барина позвать не могу, почивает.

– Марфа Васильевна, а еще кроме Вас, кто-то дома есть?

Вот скажите, у ней, у Светланы этой, ум вообще есть? Звонит на мобильный, а спрашивает, есть ли кто дома?

– Нет, никого дома нет. А что хозяевам передать? В смысле хозяину Евгению? И кто вы такая? – голосом ревнивой жены подозрительно спросила Марфа Васильевна…

– Я из комапнии Лавъер, Евгений приглашается на мероприятие, на котором ему вручат бесплатный подарок, – затарахтела просветленным голосом тетка.

Ага, все понятно, очередной розыгрыш мышеловкиного сыра. Тут в Дуне проснулась мать, и она сменив милость на гнев, сказала в трубку, прожевав, наконец, колбасу с булкой:

– Быстро вычеркнула нас из списка клиентов.

– Нет! – вдруг взъерепилась Свелана Лавъеровна, – это только Евгений может решать, а не его домработница, дайте мне Евгения!

– Ага, сейчас! Сейчас я пойду будить ребенка и дам его тебе!

– Ты кто такая? Ты домработница, почему за хозяев решаешь? – орала трубка голосом компании Лавъер. И плевалась в Дунину сторону. Ну, как же, как же, быдло посмело голос подать.

– Светлана, назови мне свой рабочий номер, имя начальника твоего отдела! Жаловаться на тебя буду! – Марфа Васильевна решила поиграть в деловую колбасу. Компания Лавъер отключилась. А Дуне осталось только внести номер в «Черный список». Что и было сделано с превеликим удовольствием. Оставленный на столе бутерброд, был утащен котом и съеден.

Юбка с запахом

Дочка попросила купить ей юбку с запахом.

Просьба дочки – это же святое. Поехала в торговый центр.

Захожу в бутик и спрашиваю:

– Есть ли у вас юбки с запахом?

– Нет, – отвечают продавцы, – они уже не в тренде.

Но я не поверила, как это не в тренде. Что, все не в тренде?

Должна же быть одна, хоть одна, но с каким никаким запахом. И стала нюхать каждую юбку. Нюхала долго. До приезда санитаров.

Спасательный круг

Мы недавно ездили на озеро. Озеро довольно глубокое, глубина примерно три-четыре метра. Без подручных средств в воду не залезешь. Вернее залезть залезешь, а вот дна все равно не будет. Так как я могу проплыть два метра на спине, только при осознавании, что в любой момент могу встать на ноги, муж решил купить мне плавательный круг. Пришел в детский магазин, где эти самые круги продают, и поинтересовался, есть ли у них такой товар.

– Вам для мальчика, для девочки? – спросила продавец.

– Для девочки, – ответил муж. И добавил, что девочка у него немного полновата, весит 65 кг, и круг требуется большего радиуса-диаметра, чем обычный.

– Нет проблем, – ответила продавец.

– Сколько лет ребенку?

– Пятьдесят, – глазом не моргнув, честно сказал заботливый папаша. От хохота, в магазине лопнуло два круга и одна витрина…

Хирургия

– Алло, приемный покой?

Говорит секретарь хирургии «алеф», я по поводу больного «N». Мы его по ошибке выписали, верните его к нам обратно. Мы ему живот не зашили!

Дай мне яд.

Яд на иврите – рука. То есть левая рука – левый яд, правая рука – правый яд. Понятно, да?

Несколько лет назад, молодая семья репатриантов из Израиля приехала на свою доисторическую Родину в Одессу, навестить друзей. С ними была маленькая девочка, лет трех, которая родилась уже в Израиле и говорила на смеси русского и иврита, как и все дети, рожденные тут в русских семьях.

И вот идут они по улице, наверное по Дерибассовской, потому что я другой улицы в Одессе не знаю. Девочка балуется, мама нервничает, не Тель-Авив все же, опасно баловаться. Мама девочку ругает, потом отходит от нее, обиженно.

Девочка на всю Дерибассовскую орет: «Мамочка, я больше не буду! Дай мне яд!»

Что подумали одесситы, мне не ведомо.

Дед Пипень

Дед Пипень был стар. Ему вот-вот должно было стукнуть сто лет. И эту дату он собирался отпраздновать с помпой. А потом уже и умереть. С той же помпой. Но поскольку помпа, из-за почтенного возраста могла произойти в любой миг, Пипень договорился с Минькой, сыном своим, что Минька, каждое утро будет ему звонить в семь часов утра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

* Барух-а-шем – благословен господь (слава богу)

** Ми ашем – кто виноват?

*** Ма шем – как твое имя?

2

Хара* – дерьмо (иврит);  Эйн ма лээхоль** – нечего есть.(иврит); Вус***– что (идиш); Трапылось **** – случилось (укр.)