Жунькины байки. Сетевые записки - Евгения Непомнящая

Лавочник, торгующий сигаретами оказался еще учтивее булочника.

– Вас муж бросил? На вас же лица нет.

Муж, слава богу был. Лица, действительно не было.

То-то она почувствовала, что чего-то не хватает, когда в зеркало утром смотрелась. Вспомнив, что кошка с утра просила «Вискас», заглянула и в кошачью лавку.

Продавец Вискаса участливо попросил заглянуть через пару часов, «Вискас» с курочкой, который кошка очень уважала, в наличии не присутствовал.

И так же, как булочник поинтересовался ее сегодняшним здоровьем. Нет, не кошкиным. Кошка была прожорливая, но выспавшаяся.

Если три человека подряд, да еще мужики, говорят, что ты сегодня не красавица, значит, ты не красавица вообще.

Женщина вернулась в квартиру, начала собираться на ответственное мероприятие, из-за которого не спала ночь. Завязала волосы в хвостик, провела по ним расческой, сплела косичку, заколку нацепила. Вылезла из старых джинсиков, надела новые, с вышивкой.

Футболку поменяла, на черный топик. Сверху плащик модный, зеленый, как ее глаза… Потом вспомнила, что у нее нет лица. Стала рисовать лицо.

Чуть-чуть теней зеленых на глазки, в тон плащику. Стрелочки оливкого цвета, в тон зрачкам. Реснички чуть мазнула тушью, они тут же увеличились в два раза. Губки еле уловимым блеском мазнула. Каплю Марины Де Бурбон за ушко.

В подъезде столкнулась с булочником.

– О!!!!! Как ты прекрасно выглядишь. Смотри, уведу от мужа.

Кошкин лавочник ее не узнал сразу.

– Ты что успела за полчаса пластическую операцию сделать?

Продавец сигарет заулыбался, при виде ее и почему-то подарил зажигалку, хотя еще полчаса назад, такая щедрая услуга не входила в ассортимент его товаров.

– Какое у тебя красивое лицо. Муж вернулся?

Если три человека подряд, да еще мужики, говорят, что ты сегодня красавица, значит ты действительно красавица.

Но каждый день так ходить нельзя, в топике, на каблуках и с лицом. Привыкнут. Замечать перестанут малейшие изменения в твоей внешности. Ни комплиментов не будет, ни сочувствия. А дело-то всего, в трех граммах туши, и блеске для губ!

Кривые зеркала

Не кажется ли вам, что в парикмахерских салонах, специально делают кривые зеркала? Вот дома, глянешь на себя в зеркало: лахудра лахудрой.

Патлы колом стоят, цвет мышиный, с зеленым отливом.

Значит пора в парикмахерскую, на покраску, стрижку и обработку вшей. Ну, это у кого они есть. А у кого нет, значит, просто на мытье головы.

Хорошо, если в парикмахерскую можно попасть просто так, по дороге с работы, или во время прогулки по магазинам, если в витрине себя вдруг узреешь лахудрой.

Заскочишь ты в парикмахерскую, тебя быстренько обчекрыжат и иди себе, красивая домой, в зеркало смотреться. Но ведь, нет!

У нас невозможно, просто так, на ходу, почесать свою голову парикмахерской расческой. У нас все по записи, как у больших. Салон маленький, вшивенький, а туда же – запись у нас. И придешь ты по записи, а там записанный предыдущий клиент сидит.

То ли бреется, то ли красится. И ждать тебе, как минимум полчаса еще. А ты же дома на себя в зеркало смотрела, лахудру лахудрой видела. А тут, глянула, а нет лахудры, есть красавица, с немножко взъерошенным дикобразом, отросшим до колен. И так ты себе в этом волшебном зеркале нравишься, что решаешь плюнуть на очередь, и уйти себе.

Зачем что-то менять, если красиво? Но коварный парикмахер, чутко улавливает твое настроение и возможную потерю заработка, тут же приглашает тебя в кресло на помывку. После помывки, стрижки, укладки феном, смотришь ты опять в это волшебное парикмахерское зеркало, и видишь, что стала еще краше, чем была.

И цвет посветлел, и стрижка уже не дикобразом, а настоящим ежиком, милым и пушистым, иголочка к иголочке. Что спереди, что сзади, красота неописуемая.

И чаевые не жалко дать. И идешь ты домой, ловя по дороге восхищенные взгляды прохожих. А дома, в зеркале, что за черт, опять видишь лахудру, но только без дикобраза уже, а со сморщенным ежиком на голове.

И не понимаешь, где же твои глаза были, когда ты в парикмахерской на безобразие это смотрела. Тут волосок торчит, там чубчик скосился, а тут вообще прядь за пазуху попала…

Видимо, в парикмахерских установлены все кривые зеркала, с отливом!

Слежка

Он ей сказал за ним следить. Потому что, говорит, если вы за ним следить не будете, то вам кирдык и каюк. Вы без него и дня не проживете, без него, вы без него ничто сама по себе.

А ведь и правда, подумала она, надо будет за ним проследить. Только вот как? Следить она никогда не умела. Она слепо верила всему, что слышала, и всему что видела, какая уж тут слежка. Но детективные романы читала, да.

Придется обзавестись биноклем, фотоаппаратом и кошками. Зачем кошками, она и сама не поняла, наверное для того, чтоб по крышами лазить. Наверное, с крыши лучше следить.

С кошками вышла проблема. В зоомагазине, куда она обратилась в поисках кошек, были только коты. И то кастрированные. «Ну ничего», – подумалось ей, – «даже кастрированный кот все равно на крышу полезет, а я его за хвост ухвачу, и все дела!»

Правда, каким образом это поможет ей его удержать, она не поняла. Она вообще много не думала, ей сказали следить, иначе каюк-кранты, она и собралась следить. А фотоаппарат и бинокль дома уже давно были.

Правда, ей сказали его еще и беречь. Но как беречь, не объяснили. Наверное надо его нафталином посыпать, чтоб лучше сохранилось. Нафталина дома не было, зато была моль.

Кот увидел летающую моль и начал за ней гоняться, а она смотрела и тихонько смеялась. Потом вспомнила, что надо же следить, оделась потеплее, взяла айфон и бинокль, и кота с молью и поднялась на крышу своего пентхауза.

– Ну, берегись, – подумалось ей, злорадно, и она хихикнула. – Вот сейчас я тебя!

Здоровье недоуменно пожало плечами и осталось на своем месте. Оно никуда и не думало удирать.

Она

После долгих лет совместной жизни, он решил с ней расстаться. Он долго взвешивал, боролся с искушением все оставить как есть, но разум и его доводы победили. Да и как же иначе. Она же уже не та, что была двадцать лет назад. Она уже стара и можно сказать, разваливается. Развалюха. Некоторые уже в сорок развалюхи, а эта в пятьдесят.

То крышу у нее сносит, периодически, то из трубы капает. Ну, вы же понимаете. Он знал, что через полгода, он с ней расстанется. Уйдет и захлопнет за собой дверь. И больше никогда не вернется. Никогда. Грустно.

Прощаться всегда грустно, тем более, что она, какая-никакая, но своя. Своя в доску, милая, простая, правда неухоженная. Правда, в начале совместного бытия, Он за ней ухаживал. Даже деньгами сорил. То тряпочку ей какую купит. То цепочку. Да и на косметику денег не жалел.

Своя до такой степени, что он знал все ее тайны и секреты. Вот никто не знал, а он знал.

Хотя, конечно, и он бывал жесток по отношению к ней. Стучал иногда, даже молотком замахивался, даже иногда бил. Ему многое в ней не нравилось, и поначалу, он даже пытался поломать ее, подчинить себе, перестроить под себя. Он даже купил ей новую кухню! Но каждый раз все трещало по швам.

И поэтому Он решил найти себе другую. А что было делать? Та, другая, как мечта, недостижимая пока и высокая. Высокая мечта. Та, другая и моложе, намного моложе этой, нынешней. И красивее, однозначно. Можно даже сказать, что современнее. Да, можно сказать.

И родственникам его, другая очень понравилась, когда они ее увидели впервые. Родственники даже очень настаивали, чтоб он ее взял. Если бы не формальности, он бы взял ее уже сегодня. Но надо было набраться терпения и ждать.

Правда он понимал, что она будет требовать денег, и он будет долго и тяжело работать, чтоб обеспечить ее всем необходимым. И даже в ней, такой притягательной и пока не его, было много недостатков, даже ее нужно было ломать и подстраивать под себя, как любую из них. Потому что он у нее не первый. Нет.

Это тот, первый, сделал ее такой, какая она сейчас. Под себя. Он так же понимал, что еще много лет, она будет привлекать его своим внутренним содержанием и внешним видом. Правда, над внутренним содержанием надо еще трудиться и трудиться, оттачивать и доводить до совершенства. И неизвестно будут ли на это силы.

Думать об этом не хотелось. Как и прощаться со своим прошлым. Сколько хороших минут, провели они с той, с кем через пару месяцев придется расстаться. Как они согревали друг друга дождливыми осенними вечерами.

Он ее. А она его. И еще. Куда бы он от нее не уходил, он всегда возвращался к ней. Иногда с подарками, иногда с продуктами. А иногда и с цветами.

Она же, еще и не подозревала, что он уходит, и забирает с собой всех, которого она так ждала каждый день, с распахнутым сердцем. Она еще не знала, что он ее уже продал другому. Она еще не знала, что через полгода, в ней будут жить совсем другие люди.