Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Вадим Степанцов

* * *

Я был знаком с одной корейкой,С Татьяной Викторовной Ю.Она на рынке продавалаЕду корейскую свою.

Я шел вразвалочку по рынкуИ слойку вкусную жевал,Но юморной прищур корейкиМеня заинтересовал.

Я попросил завесить сразуКапусту, спаржу и морковьИ начал говорить о разном,Но в том числе и про любовь.

Чтоб не было различных толков,Сейчас я честно воспоюСвои взаимоотношеньяС Татьяной Викторовной Ю.

Встречались мы довольно долго,Но на жилплощадь на своюЯ прописать остерегалсяТатьяну Викторовну Ю.

Ее пропишешь - и нахлынутВ квартирку скромную моюВсе Кимы, Цои, Хваны, Паки,А также все семейство Ю.

Я понял, что неразрешимыПроблемы наши по жильюИ потому решил расстатьсяС Татьяной Викторовной Ю.

Я прямо ей сказал об этомИ в ожидании затих,Она же выделила слезыИз узких щелочек глазных.

Хотя она и не имелаОбычных хлопающих век,Однако прослезилась все же,Как женщина и человек.

И если после этой сценыВдруг станет кто-то утверждать,Что у корейцев нету сердца,-Ему могу я в морду дать.

Я долго бью таких фашистов,Передохну и снова бью,А сам при этом вспоминаюТатьяну Викторовну Ю.

От общежития корейкиВ тот вечер ехал я домой.Хотелось горем поделиться,Таксист же был ровесник мой.

И рассказал я про корейку,Про то, как я расстался с ней,И сверху сунул при расчетеЗа это пятьдесят рублей.

* * *

Мой друг с одной мордастенькой малюткойВ постели очень долго прохлаждался.Все это выглядело злою шуткой,Поскольку друг никак не возбуждался.

В уме-то он давно уж возбудился,А вот на деле все не выходило.Ему-то что, он славно веселился,А вот малютка челюсть натрудила.

Он с анашою делал самокруткиИ по постели с хохотом катался.“Зачем я здесь?”- во взоре у малюткиНемой вопрос все явственней читался.

Хотелось бы, чтоб вбил в ее головкуПростую мысль какой-нибудь философ:Коль страстно хочешь денег на обновку,То задавать не следует вопросов.

Таинственен владелец капитала,Его души непостижимы бездны –Смириться надо с этим для началаИ с тем, что все вопросы бесполезны.

Не твоего ума все это дело –Коль он тебя позвал, а сам не хочетИ, на твое не посягая тело,Лишь дрыгает ногами и хохочет.

Загадочен владелец крупных денег,Он может вдруг вскипеть и вырвать гланды,Коль с болтовней пристанешь, как репейник,И будешь вяло выполнять команды.

Так будь немногословна и послушна,Постигни с проницательностью женской:Ему общенье больше секса нужноВ его нелегкой жизни бизнесменской.

В его нелегкой жизни бизнесменскойВозня с тобою – для него отдушина,Но если свой язык распустишь женский,То будешь оплеухой оглоушена,А если он к тому же неврастеник,Тогда, возможно, вообще задушена,Но чаще просто в ночь без всяких денегТы вышвырнута будешь равнодушно.

* * *

Не ужасаясь своему поступкуИ не кривя в отчаянье лицо,Худой мужчина предлагает в скупкуПростое обручальное кольцо.

С деньгами явно у мужчины тугоИ, кажется, неважно с головой.Его недавно бросила супругаЗа неудачи в сфере деловойИ безразличье к жизни половой.

И вот когда жена его отвергла,Чтоб с недотепой жить отныне врозь,Внезапно золото кольца померклоИ чистке с той поры не поддалось.

Померкли, значит, первые свиданьяИ горделивое вступленье в загс…Увы, чтоб освежать воспоминанья,Необходимы денежки,- вот так-с.

Всех юношей, влюбляющихся пылко,Теперь считая полным дурачьем,Худой мужчина хочет взять бутылку,Чтоб вообще не помнить ни о чем.

Его забвение интересует,А не кольцо как память о былом.Он у окошечка почти танцует,Боясь, что вдруг получится облом.

Приемщика, зевнувшего устало,Готов он умолять, как божество,Чтоб не цеплялся к качеству металлаИ взвешивал бы правильно его.

* * *

Что такое море? Ваше море –Просто масса теплой аш два о.Хочешь ты лететь со мной на море –В этом суть нажима твоего.

Но на ум приходит рифма “горе”,Только вспомню о долгах моих.Лучше ты одна езжай на море –И не будет споров никаких.

Там тебя красавец белозубыйНе замедлит вскоре полюбить,Чтоб ночами с яростью сугубойВ санаторном номере долбить.

А потом он в долг попросит денегИ мгновенно спрячется, как краб.Я по крайней мере не мошенник,Я не облапошиваю баб.

Я им прямо говорю, что денегНе иметь мне вдоволь никогда,Ведь понять не может современникЗначимости моего труда.

Он пока своих расчетов пленник,Нужен срок, чтоб до него дошло:Счастья выколачиванье денегНикому еще не принесло.

Но когда насупит просветленье,Я давно в могиле буду тлеть.Что ж, героям бизнес-поколеньяНравится покойников жалеть.

Козырять своим знакомством с нами,Добавлять к иконе свой мазок…Да и ты, родная, в этом гамеСможешь свой возвысить голосок.

Побуждала ты меня к труду, мол,А теперь осталася вдовой…И пускай жениться я не думалНа тебе, покуда был живой.

Но мертвец не огрызнется злобно,Он не конкурент ни для кого,Потому общаться с ним удобноИ не жалко денег для него.

Мертвые должны глотать досаду,Челюстями голыми скрипя…Все же вам жалеть меня не надо –Правильнее пожалеть себя.

Хоть могли вы отдыхать на мореВ самых дальних уголках Земли,Но мечтать о вымышленном море,Так, как я, вовеки не могли.

Это море рушит все причалы,Вечно с человечеством в борьбе,Но у ног моих оно урчало,Ощущая равного себе.

* * *

На танцевательной площадке,Где скапливается народ,Мне очень нравились девчаткиВсех возрастов и всех пород.

Одни из них костлявы были,Другие же – с пивным пузцом,А третьи так смешно ходили,Имея ножки колесом.

Большеголовые девчатки,Которых скрючил сколиоз,На танцевательной площадкеКазались мне пышнее роз.

И я к совместному топтаньюИх порывался приглашать,Однако милые созданьяОсмеливались возражать.

Я сладострастно извивалсяИ задом лихо поддавал,Но мне никто не отзывался,Никто со мной не танцевал.

На все мои телодвиженьяОни смотрели свысокаИ отвергали приглашеньяИз уст такого старика.

На то, что я уродлив с виду,Они указывали мне,И начала расти обидаВ моей сердечной глубине.

И начал содрогаться в тикеИ перекашиваться рот –Ведь я для моего владыкиНи в коей мере не урод.

Владыке своему, Ваалу,Вознес мольбу я вот о чем:“Верни мне статус феодалаИ снова надели мечом.

Я слишком долго был ничтожен –Хочу вернуться к прежним дням.Пусть грозный меч оковкой ноженЗа мной скрежещет по камням.

И если милиционерамОтнять захочется мой меч,То я их выучу манерамИ всех укорочу до плеч.

Пускай умрет в душе желаньеИ умиляться, и любить,Пусть нарастает в ней желаньеРубить, рубить, рубить, рубить”.

Дракон толпы на дискотекеМногоголов и многоног,Но зло не старится вовеки,Всегда остер его клинок.

Коль ты умен и осторожен,Покорствуй злу и не перечь,Иначе выхватит из ноженОно свой беспощадный меч,

Рубя по позвонкам и ребрам,Чтоб все живое полегло,Хотя до приторности добрымБывает временами зло.

Но коль его не понимаютИ жгут язвительным словцом,То меч из ножен вынимаетОно с обиженным лицом.

И вот лежат мои девчаткиГорою измельченных тел.Смешили их мои ухватки,Никто ласкаться не хотел.

Вся танцплощадка опустела,Никто бедняжкам не помог.Да, с кем они имеют дело,Им было явно невдомек.

Я вспомню, даже впав в упадокИ став глубоким стариком,Как птичьи косточки девчатокХрустели под моим клинком.

Над танцевательной площадкой,Где славно поработал меч,Произнесу с улыбкой гадкойЯ заключительную речь:

“Полюбоваться не хотите льНа выходца из тех миров,Где Сатана, мой повелитель,Владычит, сумрачно-багров?Я раб его – и посетительВсех танцевальных вечеров”.

* * *