Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Вадим Степанцов

* * *

Стремясь к устройству жизни личной,Издал призывный возглас я,И вот походкой энергичнойВступили вы в мои края.

В края мечтаний и фантазий,Необычайных сладких грез,Где нет житейских безобразий,Способных довести до слез.

Но на прекрасные пейзажиСмотрели равнодушно вы,Не поворачивая дажеСвоей кудрявой головы.

Вы энергичною походкойМаршировали напроломИ показались мне уродкой,Весьма опасною притом.

Сумел жестокость увидать яПод маской женской красоты -Когда, стремясь к самцу в объятья,Топтали вы мои цветы.

Лавируя и пригибаясь,Я побежал в ближайший лесИ ловко, как древесный заяц,Я там на дерево залез.

Опасностью ошеломленный,Я трепетал, вцепившись в ствол,Пока мой жребий благосклонныйВас прочь из леса не увел.

Я увлажнил штаны, не скрою -Настолько страшен был процесс,Когда внизу, шурша листвою,Вы сплошь прочесывали лес.

Чтоб в женском образе вандалаВ свою страну не зазывать,Я крик влюбленного маралаПоклялся впредь не издавать.

Хотя не стоит зарекаться -Порой без самки тяжело...И ожил я, и стал спускаться,Шепча:"Похоже, пронесло".

* * *

Вы катите бойко на автомобиле,При этом хотите, чтоб все вас любили,Хоть мчитесь по городу с ревом и смрадомИ жизнь пешеходов вы сделали адом.

Вы катите бойко на автомобиле,И если вы даже меня и не сбили -От вони железного вашего другаБронхитом и астмой страдает округа.

Вы катите бойко на автомобиле -Похоже, давненько вам морду не билиЗа то, что гремите, за то, что воняетеИ ревом гармонию сфер оскверняете.

Вы катите бойко на автомобиле,Но где же вы столько капусты срубили,Коль можете монстра купить быстроходного?Дорвались, видать, до богатства народного.

Вы катите бойко на автомобиле,-Должно быть, в каком-то богатом дебилеИмеете спонсора вы и сожителя,Вот он и снабдил вас правами водителя.

Вы катите бойко на автомобилеИ этим Создателя вы оскорбили:Ведь созданы вы как подобье святыни,А сделались барынькой, полной гордыни.

Вы катите бойко на автомобиле,Про плотность движения как-то забыли,На мягком сиденье задумчиво нежитесь -И вдруг в говновоз переполненный врежетесь.

Вы катите бойко на автомобиле -Зачем? А затем, чтобы вас затопилиИз бочки пробитой потоки вонючие -Нередки такие несчастные случаи.

Вы катите бойко на автомобиле,А где-то уже говнеца подкопили,Чтоб тяга к престижности, власти наживеНавеки угасла в зловонном разливе.

Вы катите бойко на автомобиле,Но трубы возмездья уже протрубили,И бездна рыгнет нечистотными струями,И это случится со всеми буржуями.

* * *

Немолодого человекаВ Москве вы видели не раз -Из-под его седого векаПосверкивает злобный глаз.

Он здесь появится сегодня,А завтра там - и был таков.Нырнуть мгновенно в подворотнюОн от милиции готов.

Кудрявым парком шел Гаврила,Поскольку птичек он любил,И там одним ударом в рылоТот человек его убил.

Затем к Гаврилиной рубашке,Похож свирепостью на льва,Он присобачил на бумажкеУгрозы полные слова:

"Я вас не так еще достану,Сезон охоты я открыл.Мочить Гаврил повсюду стану,Поскольку не люблю Гаврил".

По слухам, вот как дело было:Жил муж, любил жену свою,А некий блудодей ГаврилаПролез как друг в его семью.

К супруге ловко подобралсяИ смог в тиши ее растлить,А муж недолго разбиралсяИ начал всех Гаврил валить.

Гаврилы гибли неизбежно,Ведь этот муж их всюду пас,Ну а милиция, конечно,Не информировала нас.

Но все же это дело вскрылаОдна из въедливых газет:Мужчин по имени ГаврилаТеперь в Москве почти что нет.

А те Гаврилы, что сумелиСлучайно как-то уцелеть,Забились в норы и доселеВсе продолжают там сидеть.

Гаврилу, бабу-лесбиянку,Весьма известную в Москве,И ту вблизи кафе "Таганка"Нашли с проломом в голове.

А я бы с полосы газетнойУбивцу задал бы вопрос:"Скажи, какой урон заметныйТвоей супруге блуд нанес?

Два уха у нее осталось,Два глаза те же, две щеки.Нельзя ж за маленькую шалостьГавриле выпускать кишки!

Ведь не маньяк же ты отпетый!А коль твоя страдает честь,То можно тою же монетойРасчет с Гаврилой произвесть.

Ты не скользи во мраке тенью,Не сей повсюду терроризм -Иному учит поведеньюНас куртуазный маньеризм.

Ты сам растли жену Гаврилы -И сразу станешь ты добрей,Не на злодейство тратя силы,А чтоб Гаврилку сделать ей.

* * *

Если бельмо на глазу у тебяИ хромота от неравенства ног,Стоит подумать, в башке поскребя:Кто б полюбить это золотце смог?

Только такое могло б существо,Ноги у коего разной длиныДа и на голову малость тово,-Но ведь такие тебе не нужны.

Хочешь чего-то прекрасного ты,-Что ж, помечтать позволительно, ноНаши мечты ведь на то и мечты,Что воплощаться им в жизнь не дано.

Если же сердце от них зачастит,То на себя полюбуйся в трюмо -Пусть подтвердит отразившийся вид,Что никуда не девалось бельмо.

Значит, в мечтах надо быть поскромней,Не растравлять понапрасну души.Бабу купи надувную и с нейВсласть упражняйся в вечерней тиши.

Но ведь и с нею, как с бабой любой,Тонкая тактика тоже нужна.Чтобы не чванилась перед тобой,Чтоб возгордиться не смела она,

Ты ей бельмо на глазу нарисуйИ временами в разгаре утехПальцем на это бельмо указуйИ изрыгай оглушительный смех.

* * *

Кусок говяжьего филея,Притом зажаренного с кровью -И станешь ты гораздо злееВ том деле, что зовут любовью.

Бараньи хороши тефтели -Не менее десятка кряду,И уж тогда с тобой в постелиНе будет никакого сладу.

Наплюй на овощи и фрукты,Питайся только свежим мясом,И вскоре сможешь для подруг тыСтать Карабасом Барабасом.

Как плетью, бей со страшной силойИх непотребными словами,Когда начнут проситься:"Милый,Позвольте лечь сегодня с вами";

Когда начнут ласкаться:"Котик,Таких я прежде не встречала..."Для слабых женщин как наркотикМужское твердое начало.

А значит - не давай пощады,Их грязной руганью бичуя.Пусть знают, что смириться надо,Коль хочется большого тела.

Что это стоит массы денег,А также унижений массы.Самец ведь создан как бездельникИ алчный пожиратель мяса.

Он должен выглядеть амбалом,Ходить немного враскорякуИ рвущимся из брюк началомСмущать любую задаваку.

Да, это именно начало,Предвестье сладкого момента.Концом зовется то мочало,Что в брюках у интеллигента.

Друзья, пока живем и дышим,Зову вас мясо пожирать я.Любовь в ее развитье высшем -Мясное, плотское занятье.

И нет ни равенства, ни мираВо всем, зовущемся любовью,И вкус ее - не вкус пломбира,А наперченный ростбиф с кровью.

* * *