Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Вадим Степанцов

* * *

Малый по прозванью ИгоряхаНа концерте подбежал ко мне.Радостью его светилась ряха,Словно побывал он на Луне.

Он кричал:"Все было офигенно,Хорошо, что взяли мы девчат.Где еще услышишь, как со сценыМатюки так запросто звучат!"

Ну а я затрепетал от страха,Ощутив дыханье Сатаны.Ты куда ж толкаешь, Игоряха,Лучших сочинителей страны?!

Нынче матюки, а завтра пьянка,Послезавтра - взломанный ларек,А потом СИЗо, чифир, ТаганкаИ этап на Северо-Восток.

А потом лет восемь на баландеИ наколки всюду, вплоть до лбов,Жизнь лишь по пинку и по команде,Норма в день - десятка три кубов,

Мандовошек полная рубаха,Потому что в бане нет тепла...Зря ты веселишься, Игоряха,-Плачет по тебе бензопила.

Плачет по тебе все остальное,Созданное Богом для братков,И тому поэзия виною,Полная никчемных матюков.

Мы изгоним выраженья эти,-Понял, ты, мудак, ебена мать? -Чтоб отныне маленькие детиИ старушки нас могли читать.

Извини, мы лес валить не будем,Больше к нам с советами не лезь.Здесь, в Москве, нужны мы русским людям,И нужны нерусским тоже здесь.

* * *

Дорог немало было мною пройдено,Прибавили мне опыта года.В горячих точках бился я за Родину,В холодных - газ качал из-подо льда;

В московской синагоге проповедовал,В газете "Завтра" сионистов крыл;Подпольным абортарием заведовал;У президента консультантом был...

Короче говоря, едва оглянешьсяНа весь проделанный нелегкий путь,То поневоле к телефону тянешься,Чтоб позвонить в бордель какой-нибудь.

Придется мне опять свою мошну трясти,Поскольку против факта не попрешь:Никак не хочет выстраданной мудростиВнимать бесплатно наша молодежь.

Пускай девчонки выпьют и покушают -Не жалко денег, чтобы их принять,А между тем пускай меня послушаютИ даже постараются понять.

В мои года не стоит ждать эрекции,Но два часа оплачены сполна,И проституткам я читаю лекцииО том, как люто бедствует страна.

И пусть меня чиновники третируют,Пусть на меня редакторы плюют,Зато девчонки что-то конспектируют,А иногда вопросы задают.

Не пропадет мой опыт для истории,Хотя вокруг завистников не счесть;Я не останусь без аудитории,Пока в Москве еще бордели есть.

* * *

Возле моря москвич отдыхающий жил,С отдыхающей девушкой тесно дружил.

Много раз под луной с ней ходил на утес,Много раз всесторонне ее ублажил.

Но из их санатория врач-армянин,Как стервятник, над девушкой вдруг закружил.

Бриллианты дарил ей, водил в ресторан,И соперник нисколько его не страшил.

И откуда врачи столько денег берут?Вскоре девушке доктор головку вскружил.

Был большим сладострастником тот армянин,В плане нравственном девушку он разложил.

Каждый вечер с ней доктор в уколы играл,Ну а наш отдыхающий горько тужил.

Он подумал:"Не нужен мне отдых такой!" -И за ворот для храбрости он заложил.

По тропе он взошел на приморский утес,Где с возлюбленной прежде интимно дружил,

И оттуда решительно ринулся вниз -Досадить он изменнице этим решил.

Он катился, подскакивая и кряхтя,И, естественно, череп себе размозжил.

Нелегко было тело его разглядетьЗа большим валуном, где разросся кизил.

Кровь сочилась из носа, из глаз, из ушей,Изо рта, из камнями распоротых жил.

И вбуравились мухи в глазницы егоМиллионом гудящих теснящихся шил.

Муравейник ближайший к открытому ртуПостепенно дорожку свою проложил.

Дикий кот появился неслышно затемИ покойника за уши затормошил.

Он отъел у несчастного обе губыИ под солнцем оскал черепной обнажил.

Съел все то, что помягче, с урчанием кот,Основную же часть на потом отложил.

* * *

Быстро портится туша на южной жаре -Раздуваясь, живот заурчал, заблажил.

Облепили покойника сотни клопов -Продовольственным складом им труп послужил.

Липкий, мыльный над берегом запах повисИ случайных прохожих нещадно душил.

Так смердело, что самый матерый туристТам метание харча немедля вершил.

Объясняли туристы стоявшую воньТем, что голову там дельфиненок сложил.

"Да, такое бывает",- кивал головойПостоянно нетрезвый один старожил.

Обманулся, увы, отдыхающий наш -Разыскать его тело никто не спешил.

Все сочли, что он просто был вызван в МосквуТой компьютерной фирмой, в которой служил.

Совершенно забыла подруга о немИ весь мир на него как бы хрен положил.

К сожалению, наш неразумный геройСлишком сильно любовью своей дорожил.

А когда бы он трезво смотрел на нее -Посмеялся бы просто и жил бы как жил.

* * *

Юля, знай, что последние несколько летПостоянно мне видится твой силуэт -Ты, как юная фея, по небу летишь,Разливая повсюду ласкающий свет.

Я хотел бы тебе нашептать на ушко:Это ложь, что поэт забывает легко.Я увидел тебя - и забыть не могу.Как ужасно, что ты от меня далеко!

Наподобие солнцем пронизанных лозЗавитки золотистых пушистых волос.Где они?! Только вспомню - и плачу опять,И брожу по квартире, распухший от слез.

"Он все шутит",- ты можешь подумать в ответ,Но, махая руками, воскликну я:"Нет!" -Я такими вещами вовек не шутил,Хоть на свете живу уже тысячу лет.

Было время - дружил с мушкетерами яИ красотку-миледи любили друзья,Но миледи - уродина рядом с тобой,А по складу характера - просто змея.

По сравненью с тобою мадам БонасьеОценил бы я максимум в десять у.е.Королеву - и ту ты затмишь без труда,И ее не спасет дорогое колье.

Я считал, что легко через вечность пройду,Но, увы, в девяносто девятом годуЯ увидел тебя и покой потерял,И с тех пор я покоя никак не найду.

Сквозь века пролегает поэта тропа,Но условье одно выдвигает судьба:Я живу лишь надеждой на встречу с тобой,А отнимешь надежду - и всё, и труба.

* * *

Как приятно в Доме журналистаКофе пить и просто выпивать!В ресторане там светло и чисто,А в подсобке - мягкая кровать.

Там три куртуазных маньериста,Нализавшись, любят почивать,А потом приводят им таксиста,Сообщают, что пора вставать.

Им же хочется продолжить пьянку;На худой конец - официанткуТребуют они на полчаса.Что поделать - им ее приводят.Через полчаса они выходят,Мутным взором ресторан обводят,Силятся пригладить волоса,А в подсобке чистоту наводитПлачущая девица-краса.

* * *

Мне ведомо, что в Доме журналистаЕсть коридоры вроде катакомб.Их не найдут вовек криминалисты,Хоть проявляют чванство и апломб.

Там в кабинетиках капиталистыЛаскают восхитительных секс-бомб,И женщины смеются серебристо,И их зрачки напоминают ромб.

А если закупорит сердце тромбУ пылкого не в меру мазохиста -Здесь все дела обделывают чисто:Его несут на шум далеких помп,

Что гонят воду прочь из подземелья,И голова любителя весельяМотается в пути туда-сюда.Промолвит некто:"Ну, прощай, болезный",-И заскрежещет ржавый люк железный,И далеко внизу плеснет вода.

* * *