Современный российский детектив-2. Компиляция. Книги 1-23 - Андрей Владимирович Поповский

пыток дернулась, но не открылась. Хлынов решил, что еще не все так безнадежно.

И громко, требовательно выкрикнул:

— Кого черт принес?

На секунду наступила тишина, а потом спокойный голос приветливо попросил:

— Хлынов, откройте, пожалуйста.

Но приветливость эта не обманула Хлынова. Он понял, что за этим может последовать.

— Проваливайте! — крикнул он.

— Хлынов! — заговорил другой голос. — Моя фамилия Акимов. Я из МУРа. Ордера на арест у нас нет. Если с девочками все в порядке, я даю вам слово, что мы только заберем их и тотчас удалимся восвояси. Лучше откройте, Хлынов.

— Проваливайте, я сказал! — хрипло повторил Хлынов.

Он был вне себя. Ему помешали! Ему помешали сделать то, что являлось делом его жизни! Да зачем вообще жить, если ему не дают делать то, ради чего и стоит жить?!

— ВОН!!! — заорал он и бросился к девушкам.

Черт с ней, с припадочной! Но эту, нежную, эту странную, он не отдаст! Ни за что не отдаст!

К тому же с одной заложницей справиться сподручнее, чем с двумя…

Семен, Петр и Никита расположились у двери так, что если маньяк вздумает стрелять, пули пролетят мимо — по бокам.

— Надо ломать, — сказал Семен.

— Как? — возразил Петр. — Один раз вдарим — и он по двери стрелять начнет.

Котов лихорадочно соображал. Что делать, Господи, что делать?!

И тут он впервые с той минуты, как они вступили на территорию этой дачи, раскрыл рот.

И заорал:

— Открой, сволочь!!!

Хлынов уже освободил Таню и подхватил ее на руки. Девочка бессильно обмякла в его руках, и именно в этот момент и прозвучал крик отчаяния.

Таня подняла голову — ей показалось, что она слышала голос отца.

— Откро-о-о-ой!!!!!!!!

Теперь у нее не оставалось никаких сомнений: там, за дверью, ее отец, папа, ее спасение. Что было сил она закричала в ответ:

— Папа-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!

Больше Никита не мог ждать. Он даже разбежаться толком не успел. Просто ухнул, дико закричал и что было сил толкнул ненавистную дверь.

И влетел в комнату. Вслед за ним ворвались Семен и Петр. Но все трое тут же остановились как вкопанные: Хлынов крепко держал Таню, одной рукой зажимая ей рот, а другой приставив к ее виску пистолет.

— Стоять!!! — заорал он, едва они перелетели через порог. — Стоять, или я ей голову прострелю.

Но они уже и так стояли, тяжело дыша и с ужасом глядя на него, на Таню, на Веронику, на столб, на кресло, на страшные инструменты.

— Что здесь происходит?! — только и смог выговорить Семен.

— Оружие на пол, — скомандовал им Хлынов. — Ну?!

— Спокойно, — предупредил его Акимов. — Вот, видишь? Мы кладем оружие на пол.

Не спуская глаз с Хлынова, он присел и положил свой пистолет на пол. Семен и Никита последовали его примеру.

Сердце Никиты разрывалось. Его девочка была под дулом пистолета маньяка, а он ничего, ничегошеньки не мог сделать! И Таня смотрела на него полными слез глазами и шептала:

— Папа…

А он ничего, ничего не мог сделать!

— Три шага назад! — снова скомандовал Хлынов. — Только без шуток. Одно движение — и девочка без мозгов останется. Три шага назад.

Они сделали эти чертовы три шага.

Не выпуская их из виду, он пошел по направлению к выходу, цепко держа голову Татьяны под прицелом. Им оставалось только провожать их глазами.

Когда он проходил мимо Чумы, та натужно прохрипела свое:

— Сволочь…

Он решил не оставлять им ее. А зачем она им? Того, что он с ней сделал бы, они все равно делать не будут, кишка у них на это тонка. Так зачем оставлять то, что ему не достанется? К черту! Еще и оскорбляет, а это никому не должно сходить с рук. К тому же они должны убедиться, что намерения у него самые что ни на есть серьезные. Если он убьет эту сучку, они поймут, что имеют дело с личностью, и не посмеют помешать ему, когда он станет уходить с этой сладкой девочкой. И отец ее ничего не сможет сделать. Все правильно. Он должен убить эту девку.

Все это промелькнуло в его голове в одно мгновение. Но этого хватило Семену Безрукову, чтобы прочитать мысли маньяка и понять, что за этим должно последовать. Поэтому, когда пистолет Хлынова на миг отрывался от виска Тани, Безруков уже был в полете. И едва рука с пистолетом выпрямилась для выстрела, Семен уже схватился за нее мертвой хваткой. Обычно это называют интуицией, профессионалы — выучкой.

Хлынов и Семен покатились по полу, увлекая за собой Татьяну, а на помощь уже спешили Никита и Петр. И хоть выучка Хлынова была отменной, шансов устоять против трех профессионалов у него не было.

Ни единого.

Втроем они навалились на него, образовав рычащий, орущий, перекатывающийся клубок тел. Какая-то сила подняла с пола Таню. Как сомнамбула она подошла к оружию, которое кучей валялось тут же, рядом, подняла отцовский пистолет, сжала его в обеих руках и закричала срывающимся голосом:

— Стоять!!! — и выстрелила вверх.

Никите к тому моменту уже удалось схватить Хлынова за волосы и задрать его голову кверху. Сзади руки маньяка крепко держал в надежном захвате Безруков. Акимов сидел рядом и тяжело, прерывисто дышал.

— Папа, — сказала Таня, не сводя глаз с Хлынова. — Отойди. Я его сейчас убью.

Никита вопросительно посмотрел на Семена: держишь? Тот кивнул.

Никита отпустил голову Хлынова и подошел к дочери.

— Отойди, папа, — как заведенная повторяла Таня, зачарованно глядя на Хлынова. — Пожалуйста, отойди.

Никита подошел к ней, мягко забрал из ее рук пистолет и со всего размаха дал пощечину. Таня тут же заплакала, громко, в голос и, не обидевшись, припала к плечу Никиты. Он гладил ее по волосам и повторял:

— Все будет хорошо, дочка. Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо.

— Молодец, Танюха, — произнесла Чума, и все посмотрели на нее. — Может, и меня освободите? — сказала она.

Акимов встал с пола и медленно собрал валявшееся на полу оружие. Пистолет Хлынова, отлетевший в борьбе, он положил в карман, а свой направил на маньяка.

— Все кончено, Хлынов, — сказал он веско.

А потом подошел к Веронике, задумчиво посмотрел на нее и сказал:

— А это мы еще подумаем, освобождать тебя или нет. Может, тебе здесь больше понравится, чем в тюрьме. Освободи, дядя, — попросила его Чума. Акимов кивнул и стал освобождать ее от оков.

Тем временем Никита снова подошел к Хлынову и со всего размаха ударил его пистолетом по лицу. Тот упал и потерял сознание.

— Нехорошо арестованных бить, — равнодушно заметил Акимов, мельком взглянув