Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

Отправляя ее в последний раз в Осакаровку, Савва отдал на ее свадьбу все деньги, какие были в семье. Два других брата, как, оказалось, ничего не дали. Однако, как ни странно, шли разговоры, что все устраивают не Савва, а Митька с женой на свои деньги. Н-да… Муся Токарская никогда не упускала возможности пустить пыль в глаза. Она работала бухгалтером и чувствовала себя на голову выше всех. Ну, что скажешь – грамотная. Окончила семилетку. Ей не пришлось пережить высылку. Вот и выучилась. Ирини же так и осталась с двумя классами. Ей приходилось делать мужскую работу, а потом еще и женскую. Маруськин Митька – чечен настоящий добытчик, все для семьи, а Савва вел себя, как чистый интеллигент. Всегда вечером тщательно вымытый с газетой, готовый обсудить международные события с кем бы то ни было. Особенно ему нравилось пообсуждать международные проблемы со своим соседом Демьяном Филимоновым.

Женатый, но бездетный сосед был лет на десять старше, работал счетоводом и был уважаемым человеком на их улице. У Демьяна периодически случались запои до белой горячки и тогда он гонял по дому и двору почему-то не жену, а свою мать, тщедушную согнувшуюся старушку. Но собеседником он был неплохим. Весьма возмущался Советской властью касаемо раскулачивания и ссылок. Его родители пострадали от этого очень сильно. Они с Саввой рассказывали подробно друг другу, как ссылали их с родных мест.

Демьян саркастически выдавал:

– Вот, дорогой Савва, всю жизнь я «мечтал» прожить среди узбеков. Кумекаешь? Узбеками он называл все национальности азиатского происхождения.

– Вот-вот. И я здесь кукую, – вздыхал Савва.

– Н-да-а-а

Короче, любил Савва, как замечала Ирини, помусолить на политические темы. Еще любил посидеть со своим новым баяном на лавочке, поиграть на заказ, то соседям, то гостям. Отдыхать он любил больше, чем работать. Собственно, он мог сделать любую работу лучше других, но для этого ему нужно было особое настроение. Под одно из таких настроений он собрался сделать низенькие стульчики и сделал четыре штуки, красиво покрасил и получились скамеечки – игрушки, хоть на выставку: так и хотелось посидеть на них. Для дома и семьи он не прилагал особых усилий. Полагался на жену. Она и побелит, и покрасит, и огород вскопает, и посадит, и польет, и урожай соберет. Его же работа заключалась лишь в том, чтоб ходить на работу и отработать положенное время. Даже на стройке собственного дома он работал меньше, чем беременная жена. Зато очень любил свою работу водителя автобуса. Любил Савва творчество. Когда появились микрофоны в автобусах, он непременно приветствовал своих первых пассажиров по утрам и прощался по вечерам. Никто, кроме него, этого не делал. Это уже лет через пять водители стали тоже активно пользоваться микрофоном и то: просто включали стандартную приветственную магнитофонную запись.

Почему он был таким, Савва сам не знал. Но преодолеть себя не мог. Любил, когда работал во вторую смену, встать с утра, привести себя в порядок, плотно позавтракать, потом пойти в сарайчик, открыть свой любимый, кованный по углам железом, чемодан, открыть его и часами возиться с содержимым в нем. В чемодане были тетради, карандаши, ручки, документы, фотографии, альбомы. Любил писать письма в Осакаровку братьям, другу – куму, который крестил Наталию. Писал на Кавказ тетке Рае. Она переписывалась со своей сестрой Еленой из Греции и переслала Савве несколько фотографий тетки Елены и ее двух взрослых сыновей, то есть двоюродных братьев Саввы. Он смотрел на фото бравых усатых, хорошо одетых, молодцев и думал о том, что никогда не увидит их. Судя по всему, жизнь у них прекрасна. А то бы, что они так беззаботно улыбались? Кстати, тетка Рая писала ему, что тетя Елена знает тетку Христину, Иринину тетю, сестру Роконоцы, переехавшую в Грецию из Севастополя. Оказывается, ее сын Василий, стал греческим коммунистом. Даже ездил в Россию по партийной линии и навещал любимый родной город Севастополь.

«Вот где счастливец! – думал Савва, перебирая фотографии. – Мне б такую жизнь! Разъезжает по миру и никаких паспортных проблем!»

Перечитав письма и пересмотрев фотографии, он все раскладывал по местам. Альбомы для фото у него были шикарные. Особенно один, в голубой обложке из рифленого кожзаменителя. В нем он хранил открытки с видами Греции, Сочи и Адлера, присланные теткой. А также черно-белые, подкрашенные открытки типа «Лети с приветом, вернись с ответом!» У каждой новой открытки было своем место.

Савва любил писать в специально отведенной общей тетради некоторые анекдоты, басни, песни, стихи. Все они были выписаны из разных журналов, книг и, как бы обращены неведомому другу. Может быть потому, что другом в Джамбуле Савва так и не обзавелся. Ну, был, вроде, турок еще с тюрьмы, но у них, у мусульман, другая жизнь. Все равно, такого друга, как двоюродный брат, Костас Мавриди, из Красной Поляны он не нашел бы. На первой странице написал по диагонали своим исключительно красивым почерком: «Как часто небрежно набросанные строки, для жизни нашей таят бесценные уроки». И дальше много изречений и советов о жизни, типа: «Мой друг! Играя в незнакомую игру никогда не делай первого хода!», «Где нет высокого, там и низкое возвышается», «Берегись козла спереди, коня сзади, а женщину со всех сторон!», «Как басню, так и жизнь ценят не за длину, а за содержание», «Умеет человек жить – на него злятся, ему завидуют, не умеет – его презирают», «Посеяв кактус, не надейся на урожай винограда», дальше шли короткие заметки типа анекдотов из жизни и деятельности его кумира – Александра Македонского.

Вот один из них: «Во время похода на Персию, Александру Македонскому сообщили, что у царя Дария очень красивые дочери. Но его это не обрадовало.

«Очень плохо потерпеть поражение в битве с иноземными воинами, но еще горше быть побежденным иноземными женщинами», – ответил он.

Там же Савва писал свои некоторые стихи и свои наблюдения. Одно из них, под заголовком «Главная мысль женщин» ему особенно нравилась:

«Удивительно-ли, что с ранней юности и до последних дней

Своих, все думы, все мечты ее, все стремления души, все

Молитвы сосредоточены на одной неотступной мысли, это – о

Замужестве. Что выйти замуж – ее единственное страстное

Желание. Цель и смысл ее существования, что вне этого она

Ничего не понимает, ни о чем не думает, ничего другого не Желает, и, что на всякого мужчину она смотрит только, как На мнимого жениха. Ха-Ха – Ха!!!»

С этим маленьким определением о женских мыслях Савва