Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

– Ну спасибо, наконец додумался. А, как закончишь, через два месяца, какая у тебя зарплата будет?

– Точно не знаю, думаю будет зависеть, как себя покажу. Но ты же знаешь, что парень я сообразительный, быстро всему научусь.

– Этого у тебя не отнимешь. Только готовых детей ты легко и просто можешь в расход пустить. Дай тебе волю…, – уже без желчи сказала жена и ушла на свой любимый огород, из-за которого тоже, кстати, недавно была большая ссора. И почему, в самом деле, он такой невнимательный к домашним делам? Стоило ему только один лишь раз полить огород и не было б никаких проблем. Сколько было шуму, когда жена пришла после роддома и увидела, что ее помидоры, огурцы и перец на грани гибели: все пересохло на грядках. Помнится, он каждый день собирался полить, но так и не добрался до огорода. Уставал, да и дети забирали время. Какой там ему был нужен огород, когда ночью ему спать хотелось! Ирини доказывала, что если б не этот огород, то все бы они уже вымерли, так как его зарплата уходит на достройку дома.

Кто спорит? Конечно, огород хорошо, но поливать его – целое искусство: надо пройти километр до главной реки города, посмотреть перегорожена ли она в сторону их части города, а если да, то надо спускаться от нее и спрашивать почти каждого хозяина от реки до собственного дома, кто на очереди поливать, выяснить это не всегда удается, занять очередь себе, ждать всю ночь и потом, если не произойдет непредвиденное, то есть кто-то не перегородит себе без очереди, то к утру польешь. Как это Ирини удается поливать все лето? Она много раз рассказывала, как приходится скандалить, добиваясь своего. Даже с соседом поругалась опять же, после роддома, когда бросилась спасать все, что еще не засохло на огороде. Все-таки сумела полить огород и вставить мозги хозяйственному соседу.

* * *

Памятен Ирини тот день – день своего возвращения из роддома: мужа не стала ждать, пришла домой пораньше – соскучилась за детьми. И что? Забор не достроен, дочь чуть не утонула из-за его халатности, огород засох. Господи, что за человек! Что ж, надо спасать огород! Еще очень слабая, чтоб идти на главную реку, она пожаловалась соседке о своей проблеме. Тетя Ира, по счастью, в ту ночь поливала свой огород.

– Я полью, за мною сосед – казах, но я тебе отдам воду на час, он не заметит. Буду поливать где-нибудь до двенадцати часов ночи, потом тебе переведу воду. Ирини была несказанно рада. К полуночи она прошла в конец огорода, как раз тетя Ира переводила ей воду. Ирини поправила шлюзик и поправила все перегородки между грядками. Воды было много, шла с большим напором. Огород можно было напоить минут через тридцать пять. Ирини зашла в летнюю кухню, там тоже надо было прибраться. Вышла минут через двадцать, уже все почти должно было бы политься. Ан нет! Как было перед уходом, так и осталось. Побежала в конец огорода, а там шлюз открыт, вода бежит к соседу, Тимофею Кесориди. Здорово живешь!

Ирини снова перекрыла воду и не стала уходить с места. Через пять минут пришел сосед. Не глядя на нее, начинал открывать ее шлюз, чтоб вода пошла к нему. Ирини подскочила и тяпкой принялась подбирать глину со дна арыка перекрыть снова себе воду. Тимофей зло пыхтит и силится что-то сделать своей тяпкой. Ирини посмотрела на него в упор:

– Не стыдно тебе, я только с роддома, слабая здесь стою и воюю с тобой и за что, за воду, которую дала мне на полчаса моя русская соседка. Ты, хоть и грек, ни в жизни не дал бы, потому как жадный и все под себя гребешь!

– А что мне о тебе, что ли, заботится? Пусть о тебе твой муж заботиться и пошла ты на три буквы, – отрезал Тимофей, злобно сплевывая.

Ирини не растерялась. Она вообще умела молниеносно реагировать на хамство.

– На чей, на твой, что ли, который под микроскопом можно только рассмотреть?

Наступила пауза, которую опять прервала Ирини, не дождавшись ответной реакции соседа: видно уж очень она задела его за живое.

– И, если ты сейчас же не уйдешь отсюда подобру – поздорову, получишь от меня тяпкой. Ни на что не посмотрю, оставлю тебя калекой. Потом, что будет – меня не интересует, а ты свое получишь. Лучше уходи. Польешь свой огород после меня.

Тимофей струхнул. Знал, что она хозяйка своего слова. Да и муж у нее, хоть и покладистый, а роста большого, жилистый и крепкий, не то, что он: с ростом ему не повезло. Чертыхаясь и матерясь, он, не оглядываясь, направился к своему дому.

«Вот гад, – думала Ирини, – знает, что только родила, что огород засох, хоть бы капли сострадания. Грек называется. Русские и то порядочнее.

Огород все-таки был спасен. Через неделю ожило почти все, что было посажено. Слава Тебе, Господи! Будет чем кормить детей.

И пошла покатила жизнь теперь уже с тремя дочками. Младшая уродилась смуглокожей в отца, разрез глаз, форма носика и пухлых губ точно, как у Ирини.

И жутко волосатая. Длинные черные волосы на голове, на лбу, на шее. Через месяца четыре, правда, они резко убавились, где их было не надо. Тетя Соня смеялась:

– Ничего страшного, богатой будет!

– Что, примета такая?

– Да, а ты не знала?

– Ну, слава Богу, хоть она порадуется жизни! – говорила с сарказмом Ирини.

– Ну, вот. А, что тебе не радоваться? Все у тебя есть: и муж и дети и дом. Не гневи Бога.

– Так – то оно так, но богатой все-таки приятнее быть. Она будет богатой, и я за нее порадуюсь, если доживу.

– Здравствуйте, уж не собралась ли ты в двадцать восемь лет помирать?

– Да, нет пока… Детей кто будет растить? Не оставлю же я их на произвол судьбы, – засмеялась Ирини, – не было б их, еще б подумала, – добавила она шутливо. – А, вообще: устала я от недостатка и недохваток, теть Соня.

– С таким-то мужем такие разговоры, – полувопросительно посмотрела тетя Соня, как бы вызывая на разговор.

Ирини попалась на наживку, да и самой давно хотелось кому-нибудь довериться со своими проблемами.

– А, что у меня за муж? Ненадежный какой-то. Доверить ему собственных детей и то опасно. Мысли у него вечно заняты чем-то, но не семьей. Сто раз надо попросить, напомнить, чтоб что – то сделал.