Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

как огня, но ничего не могла с собой поделать. Даже сегодня, первый день после недельного отсутствия, она была несдержанна по отношению к ней. А как по-другому учить уму – разуму, она не знала. Да и когда было этим заниматься? С утра до вечера всюду работа. При Савве она стеснялась бить дочь. Наталия бежала к отцу, хватала его за длинные ноги, как бы прося защиты. Как ее не ругать и не бить, когда она вечно куда-то девается и делает все не так, как надо. Тетя Соня иногда делала ей замечания за такое отношение к дочери.

– А что мне с ней делать? У нее одна забота бегать по улицам с соседской девчонкой. Не ела б, не пила только бы бегала по улицам. Раз скажешь, два скажешь, ну и лопается терпение.

– Разговаривай с ней, доброе слово сильнее тумаков.

– Да, что я враг, что ли своему ребенку? Сама знаю, что перегибаю палку, но никак не соберусь взять себя в руки. Какая-то нервная, себя не узнаю.

– С Саввой все нормально?

– А я его вижу? Целыми днями на Буруле, а я одна с детьми. Сама знаешь не сахар жизнь. Кстати, и сахара дома часто нет. Бывает за хлебом не могу сходить, если не услежу за Наташкой: сбежит на улицу и с концами. Вот так.

– Он, что раз в неделю приезжает?

– На воскресенье. Посидит пятнадцать минут с детьми, вот и вся его отцовская забота. Ему хорошо быть спокойным и уравновешенным.

– Да, статья у тебя неважная. Тяжело так жить, без родных и близких.

У Ирини навернулись слезы на глазах.

– Не напоминай мне хоть об этом. Маму каждый день во сне вижу. Наталия, часто говорит, что видит бабушку во сне.

Тетя Соня удивленно подняла брови.

– Что она сильно любит бабушку?

– Очень. Когда уезжали, мама поцеловала ее на прощание и заплакала, а Наталия, как увидела бабушку плачущей, так закатилась таким плачем на два часа, что пока не отхлестала, она не перестала лить слезы.

Тетя Соня удивленно покачала головой. Ирини продолжала жаловаться:

– Скучаю по сестре, братьям, родным, по всей Осакаровке. А ему хоть бы что! Только мечтает съездить на Кавказ, повидать родные места, свою тетку Раю, еще кого-то, Костаса какого-то.

Подруга поинтересовалась:

– А, кто его тетка Рая? Кем работает?

– Парикмахерша. Свекруха моя говорила, что красивая, но вздорная. Какая же на самом деле не знаю, не пришлось встретиться.

– Если она такая, то лучше с такой и вовек не встречаться.

– То-то и оно, но мой муженек не дождется этого счастливого момента.

– А что он серьезно хочет поехать туда?

– Говорю тебе, мечтает, – сказала Ирини с видимым неудовольствием на это его желание.

– Ведь, это денег стоит больших, а у вас такие расходы на дом.

– Вот так, тетя Соня, ты как родственница, хоть бы ему сказала. А то он считает, раз он работает, то имеет право. А я как будто не работаю, представляешь в каком я положении. Я должна доказывать, что я работаю.

– И не меньше его работаешь, – проговорила тетя Соня. Довязав шерстяной носок, она встала и потянулась. Заскрипели косточки. Крепкая и симпатичная была тетка Соня. Главное – умная. Одно удовольствие с ней поговорить.

– Ну ладно, что это мы с тобой все о грустном. Давай, сходим куда-нибудь вместе, – предложила тетка.

– Когда? А детей куда? Даже Савкиной сестры Аньки нет. Сама знаешь – уехала к братьям в Осакаровку перед самыми моими родами, видимо, не хотела слышать детский крик.

– Может, место освобождала, вам самим здесь тесно?

Ирини раздраженно пожала плечами.

– Может, и так… Вообще-то, она уже раза два – три то приезжает ненадолго, то уезжает. С Саввиными деньгами, конечно.

– Бог с ней! Давай пойдем сфотографируемся в воскресенье, когда Савва дома будет. Пусть посидит с детьми, посмотрит, как это бывает. Женечке твоей уж больше года, можно на часа два-три оставить, – сказала тетка и весело обняла родственницу за плечи.

Хмурое лицо Ирини прояснилось.

– А что и пусть посидит. Ничего с ним не сделается. Как я с ними сижу почти семь лет?

– Ну вот и хорошо, и ладно! Значит, жди меня в воскресенье с утра, сама скажу ему, что нам надо сходить по моим делам, а после фотографии, сходим в два – три магазина. Готовь деньги, подруга!

Глава одиннадцатая

В воскресенье, веселая тетка зашла за ней. Савва безоговорочно согласился остаться с детьми.

– Ладно, мне как раз надо написать пару писем. Ты ж недолго?

Ирини посмотрела на тетю Соню.

Та посмотрела на часы:

– Часа два с половиной, не меньше, – ответила за нее тетка. – Посиди, поговори с детьми, а то с работой тебе некогда и слово детям молвить.

Савва любил поговорить с тетей Соней и, мало того, что уважал ее, он видел в ней ровню себе. Она была умной и начитанной, успела выучиться еще до репрессий. А, с кем ему приходилось общаться? Все его ровесники были неграмотными или полуграмотными. Некоторые читали, конечно, газеты, но спорить с Саввой не очень – то любили, так как о политической обстановке им трудно было судить, не зная политической, исторической подоплеки и много другого. Может, Савва и сам ошибался, но кто б засомневался, ведь он, можно сказать, имел среднее образование без одного класса. С тетей Соней они часто обсуждали историю Греции, Турции и России. Как ему хотелось побольше почитать об этом, как ему хотелось поучиться еще. Неужели ему так всю жизнь придется тяжело пахать каменщиком?

Женщины ушли, а он с удовольствием открыл, недавно купленный Географический Атлас. Страны, моря, горы, а главное его любимый Кавказ. Глаза остановились на городе Краснодар, затем Адлер. Там когда-то, в доме на Андреевской улице жила их семья. Недавно он получил письмо от двоюродной сестры Нины. Как она нашла его адрес? Наверное, через тетю Раю. Сестра просила помочь ей и двоим младшим сестрам, остались они сиротами и не каждый день есть у них что поесть. Савва с Ирини собрали им тут же посылку. Оказалось, что и братья Митька с Федей послали им посылки, после подобного письма. Бедные, как они теперь там?

Глаза Саввы скользнули дальше, на север, где в горах живут своей жизнью Красная Поляна и поселок Лесной. Как там сейчас брат Костас Мавриди? Жив ли он? Может тоже сослан… Когда судьба еще даст возможность повидать родные места? Он открыл свой новый альбом с фотографиями и стал вспоминать своих