Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

портили. Всю дорогу около нее шли директор школы, молоденький учитель физкультуры, зять покойной – дядя Коля Балуевский с одной стороны и отец с матерью Анастасии Андреевны – с другой стороны. И теперь они стояли около открытой могилы. Эльпида стала искать глазами своего ненаглядного мужа: он должен был быть среди тех, кто копал могилу. Она не заметила, как Харитон в заляпанных грязью сапогах, с лопатой в руке, подошел к Анастасии Андреевны. В глаза бросилось, как он заботливо поддерживал свою бывшую учительницу под руку, когда она всхлипывала и закрывала лицо платком. Но это еще ладно, но как он при этом наклонялся к ней и что-то тихо говорил! Эльпида точно знала: так склоняться и так смотреть в лицо может только любящий человек. По крайней мере, ей никогда не приходилось видеть таким своего мужа по отношению к себе. И это было ужасно! Эльпида растерянно оглянулась на подругу, но ее не оказалось рядом, Ксенексолца стояла рядом со своей матерью и Роконоцей. Около них стояли ее дед с яей Маруллой. Мать стояла тоже недалеко от них и разговаривала с каким-то мужичком.

Снова заработали лопаты и через десять минут, под всхлипывания Анастасии Андреевны и ее соседей, вырос небольшой надгробный холм. Харитон теперь стоял чуть в стороне и опять Эльпиде, не спускавшей с него глаз, стало понятно, куда скрыто направлен взгляд Харитона. У нее, как пелена спала с глаз. В момент такого сногсшибательного открытия в голове зашумело, в глазах потемнело, ноги стали ватными, и она поскорей облокотилась на чью-то могильную железную оградку. Вдруг Харитон обернулся и ей показалось, что как раз в ту секунду, взгляд мужа нечаянно упал на нее. Ей также показалось, что он, увидев ее, сейчас же подойдет к ней. Все это длилось секунды, очнулась она от прикосновения Ксенексолцы:

– Ты что такая бледная? – подруга смотрела на нее внимательно. – Тебе лучше на похороны не ходить. На тебя это плохо влияет, а ты кормящая мать.

Эльпида кивнула:

– Да, да. Так жаль старушку.

– Кому не жаль? Хорошая бабуся была.

Эльпида покрутила головой. Мужа не было видно. Ненавистная теперь «Настька» стояла около свежезасыпанного холма среди родителей, учителей и учеников с ее школы.

– Ты не видела Харитона?

Ксенексолца осмотрела уже разбредавшийся по кладбищу народ:

– Да здесь где-то был, только что видела его.

– Наверное ушли ребята с лопатами к машине, – слабым голосом предположила Эльпида, – что-то голова разболелась, пойдем скорей домой.

– Пойдем, пойдем… Племянника, Ванечку, я оставила у яйки на руках, так что мне надо тоже поскорей домой.

Эльпида вспомнила своего сыночка, который может остаться без отца, сердце сдавило и слезы побежали ручьем. Ксенексолца только всплеснула руками:

– Да что с тобой? Все люди рано или поздно умирают, – она внимательно посмотрела на Эльпиду, – или какая другая у тебя причина слез? Может, что дома не в порядке?

Эльпида замотала головой:

– Нет, что ты, нет. Сама не знаю, что это из меня сегодня слезы текут, – она положила руку на грудь. – Вдруг, сердце сдавило. Видимо, давно не плакала, вот и накопились, – улыбнулась она подруге.

Никому сейчас ей не хотелось делиться своим горем. Дома она, накормив ребенка, не поев, голодной упала ничком на кровать и пролежала до ночи. Самсон засуетился, не заболела ли?

Эльпида жаловалась на головную боль. Лежала с закрытыми глазами. Харитон подходил к кровати. Она сделал вид, что дремлет. На ночь Эльпида снова собралась покормить ребенка, но молока в груди не оказалось. Благо в доме всегда было много молока. Утром грудь оказалась тоже пустой. Она догадалась, что молоко перегорело из-за того, что сильно перенервничала. Полуторагодовалого Георгия пришлось отнять от груди. Да и пора было.

* * *

Как говориться, сколько бы ниточка не вилась, но рано или поздно, обнаружится ее конец. Так и с неправедной историей Митьки-Харитона. Сначала Эльпида молчала, но Харитон спиной чувствовал: жена знает о его измене. Терпение Эльпиды лопнула, когда она пришла к нему в магазин в обеденное время, через неделю после памятных похорон. Прикинув так – и – сяк, когда муж может встречаться с Настасьей, она вдруг поняла, что именно обеденный перерыв самое удобное для них время. Появилась она в самом начале перерыва, но мужа уже не было. Дверь к директору была приоткрыта, он ее сразу заметил.

– Ты что пришла, соскучилась по мужу?

– Соскучилась, а что? – ответила явно без энтузиазма Эльпида. – А где он?

– Ушел куда-то. Он редко остается здесь отобедать.

– А я ему принесла пирожков с капустой, тех, которые вам в прошлый раз так понравились.

– Мне понравились пирожки? Твои? С капустой? – на Эльпиду смотрели совершенно удивленные глаза. – Ты что-то путаешь, женщина. Как раз с капустой я пирожки не перевариваю.

– Да я знаю, знаю… Вот и шучу. А вы просто шуток не понимаете. Мне денег надо было у него взять срочно, – быстро сочиняла на ходу Эльпида, – но ничего, подожду его с работы.

Эльпида повернула к выходу.

– Дать тебе денег? – остановил ее директор. – Сколько? – он полез за своим бумажником.

– Нет, нет, спасибо Феонан Григорьевич. Я у мужа возьму. Дождусь его возвращения.

Тихонько прикрыв входные двери, она вышла на улицу. «Все ясно, – думала она потеряно, – муженек мой ходит к ней в обеденное время. Всех решили обвести вокруг пальца».

Сразу как-то согнувшись, обессиленная Эля медленно возвращалась домой. В голове не держалась ни одна мысль. Уже на подходе к дому, она взяла себя в руки.

«Да, но что ж теперь тебе делать, дорогая Эльпида? – обратилась она к себе. – Что же делать? А вот что: перво – наперво, углубиться в школьную работу. Ребенку теперь не нужно мое постоянное присутствие. Пусть Самсон посидит с ним. А я не намерена сидеть дома и сходить с ума. На людях мне будет легче. За работой, можно будет и забыть свои горести. А со временем, может все само – собой и уляжется. Не надо усугублять дело, заставлять его краснеть».

Она вспомнила его, не утраченную с возрастом, способность краснеть, вернее, из-за его смуглости – коричневеть, и, как она всегда старалась его успокоить в таких случаях. Сердце опять сжалось: неужели он уйдет, и другая будет утешать и заботиться о нем. За короткое время замужества, она так привыкла быть счастливой, что сейчас ей казалось невероятным, все это потерять.

И из-за кого? Из-за бесстыжей соседки? Эльпида не могла понять, как могла себе позволить такое советская учительница, старше его на несколько лет, хоть и красавица. «Ничего, – думала