Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

– Странно, знаешь ли, опять оказаться невестой. Интересно, если снова выходишь за того же мужчину, есть какие-то особые правила? Скажем, принято ли приглашать родителей?

Нужно ли расписываться, или ты просто меня похитишь? Одевается ли новобрачная в белое? Берут ли с собой детей в свадебное путешествие?

Дэвид взял ее за руку:

– Я хочу тебя, Стефи.

– Знаю. Пошли в спальню.

Рука об руку они двинулись вверх по лестнице. На какой-то ступеньке Стефани споткнулась, чуть не упала и по-детски захихикала, когда Дэвид, подхватив ее на руки, прошептал прямо в ухо:

– Слава Богу, ты похудела, а то бы ни в жизнь не справиться.

В спальне он опустил ее на пол. Стефани засмущалась, словно впервые осталась с ним наедине. Выяснилось также, что, раздеваясь на глазах у мужчины, испытываешь какое-то особенное эротическое удовольствие. За последние несколько месяцев ее сексуальные потребности значительно выросли – за это Клея благодарить надо, – но понравятся ли эти перемены Дэвиду?

Первые его ласки были осторожными, почти робкими, но когда она откликнулась и принялась поглаживать его по самым чувствительным местам, он весь так и задрожал, и Стефани с восторгом почувствовала, что у него уж нет сил сдерживаться.

– Все, больше не могу, Стефи, с ума схожу, – простонал Дэвид, и она, толкнув его на кровать, набросилась на него, как разъяренная тигрица. Два тела слились в одно, Стефани вскрикнула, откинула голову и начала двигаться в ритм ему.

«На сей раз у нас все получится», – как безумная, повторяла она про себя, но скоро все мысли куда-то испарились, и она ощутила не правдоподобное блаженство.

Глава 46

Дженис закончила диссертацию в начале января, то есть, как она сказала своей приятельнице Кейси, точно, как планировала. Они столкнулись случайно в торговом центре Стэнфордского университета и присели выпить по чашке кофе с круассаном.

– О Господи, наконец-то все позади, – говорила Дженис. – Сто раз, наверное, проверяла и перепроверяла всю статистику.

– Уверена, получилось у тебя по высшему разряду, – откликнулась Кейси. Выглядела она сегодня в своем свободном жакете и широких брюках, как настоящая матрона; правда, под глазами залегли темные круги, словно ей нездоровилось. – Иолански наверняка будет доволен, он ведь, говорят, совершенно помешан на точности.

– И на цельности. И на логических связях. Словом, на чем только он не помешан, – грустно сказала Дженис. – Таблицы всякие да и выводы меня не беспокоят. Другое дело – стиль. Говорят, он заворачивает работы на том лишь основании, что автор, по его словам, коряво пишет. А я тут в заведомо невыгодном положении. Диссертация Джейка написана безупречно, и, можно не сомневаться, сравнение будет не в мою пользу. А уж сравнивать-то он будет точно.

– Да брось ты, на ура пройдешь. Кто как не ты, между прочим, правил диссертацию Джейка?

Дженис изумленно воззрилась на подругу:

– Это откуда же ты, интересно, взяла? Я-то уж, во всяком случае, ничего тебе не говорила.

– Я что, по-твоему, полная идиотка? – кисловато улыбнулась Кейси. – А то я не видела, как ты, не разгибаясь, возишься с заметками Джейка. К тому же я читала некоторые главы, когда рукопись уже была готова, помнишь? А твой стиль я знаю, его ни с каким другим не спутаешь.

– Надеюсь, ты не поделилась своими наблюдениями с Мервом? Джейк, если узнает, со свету меня сживет…

– Могила. Я и сегодня на эту тему заговорила, только чтобы успокоить тебя; Иолански уже давно знаком с твоим стилем, и он ему нравится.

– Да я в общем-то только так, почистила кое-что, – запротестовала Дженис. – Идея, между прочим, целиком принадлежала Джейку, а я просто просматривала для него кое-какие материалы ну и правила немного.

– Ладно-ладно, оставим это. Не кипятись. Главное – Иолански просто в восторг придет от твоей диссертации, уж можешь мне поверить.

– Он уже неделю читает ее, – вздохнула Дженис. – Я прямо сон потеряла в ожидании приговора. Если ему понравится и комиссия с ним согласится, и я сдам устные экзамены…

– Все будет нормально. А сейчас давай лучше переменим тему, а то, глядишь, тебя кондрашка хватит. Что скажешь насчет этого нового доцента на кафедре искусств? Отличный, по слухам, мужик, а?

Какое-то время они обсуждали внешние данные молодого доцента, потом ударились в студенческие воспоминания. Покончив с кофе и круассанами, Кейси посмотрела на часы, сделала гримасу и сказала, что должна отпустить приходящую няню до того, как старшие вернутся из школы, так что надо бежать.

Оставшись одна, Дженис поменяла в магазине рождественский подарок для Джейка – этот свитер ему не подходил, купила кое-какие продукты и поехала домой. Разгрузив сумку, она вернулась мыслями к Кейси. Всегда приятно поболтать со старой подругой. Жаль, что в последнее время они почти не видятся. И она тут ни при чем, просто, как ни позвонишь Кейси, та всегда занята. И сегодня по чистой случайности встретились и говорили вроде больше о прошлом, чем о настоящем.

А тут еще Джейк не выказывает особого желания общаться со Скрэнтонами. Разумеется, для Дженис не секрет, что Кейси тоже не слишком-то симпатизирует Джейку. Правда, ей она в открытую ничего не говорит, просто избегает упоминать его имя. Может, потому что в ее присутствии Джейк никогда не бывает таким обаятельным, как обычно. Похоже, она его просто раздражает. Да и продвижение Мерва по службе ему явно не нравится. Дома он обычно называет его «яйцеголовым». Того и гляди забудется и обзовет его так во всеуслышание…

Зазвонил телефон. Дженис так и подскочила. Это был профессор Иолански.

– Нам надо поговорить, миссис Мурхаус, – сказал он. – Сегодня днем вы свободны?

Профессор Иолански жил на тихой улочке в старом районе Пало-Альто.

Пряничного вида, полностью покрытый дранкой, стоящий в тени гигантских кипарисов коттедж постройки рубежа веков напоминал Дженис жилище ведьм в «Гансе и Гретель». Но профессору и его толстушке жене в нем жилось, должно быть, очень уютно. Больше того, Дженис и не представляла, что они могут жить где-нибудь еще и, уж конечно, не в современном многоквартирном доме.

Поднимаясь по ступенькам, она едва не споткнулась о большую рыжую кошку. Та недовольно заурчала и, задрав хвост, медленно удалилась. Дженис едва удержалась от раздраженного «брысь», напротив, погладила ее по шелковистой спинке, в который уж раз с удивлением отметила, что почему-то не любит кошек. Джейк как-то сказал, что все дело в ее комплексе неполноценности, но сама Дженис подозревала, что настоящая причина в другом: когда она была маленькой, Приемные родители уделяли больше внимания домашней кошке, чем ей. Но не глупо ли на этом основании испытывать неприязнь ко всему семейству кошачьих?