Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

– Вот вы где, оказывается, а я ищу вас! – Это появилась Глори. Выглядела она сегодня в своем медно-красном свитере и шерстяной юбке в тон просто неотразимо и, хоть от других «деревенских» видом почти не отличается, ведет себя так, что волей-неволей заглядишься.

И при этом совершенно не обращает ни на кого внимания. может, в этом все дело, может, слишком она, Стефани, беспокоится, что подумают о ней другие?

– Да вот решила спрятаться, – призналась она, – а то Золушкой себя на этом балу чувствую.

– Денег у них куры не клюют, это правда, – с некоторым удивлением посмотрела на нее Глори, – но людишки-то в основном барахло.

Стефани не удержалась от смеха.

– Глори, вы просто неподражаемы. Чего же вы тогда здесь работаете?

– Во-первых, мне нравится эта работа, а во-вторых, неплохо платят. Конечно, с этими богачами надо держать ухо востро, не то мигом на шею сядут.

– Ну, вам-то это не грозит.

– Да, пока справляюсь. Главное – не дать им смотреть на тебя сверху вниз. Ну да это не штука. Куда труднее, наверное, одной растить детей.

Стефани промолчала. Вероятно, снова подумалось, она слишком большое значение придает внешнему виду. Еще год назад ей было бы стыдно показаться в обществе с Глори. А сегодня она гордится ее дружбой. А ведь Глори не переменилась за это время в главном. Она по-прежнему ведет себя вызывающе, чувств своих и мнений, как другие, не скрывает, да и в выражениях, честно говоря, не стесняется. Так что, надо полагать, перемены следует искать внутри себя самой.

Стефани вдруг, словно подумав о чем-то, встревожилась:

– Надеюсь, наша группа не распадется, пусть даже и встречаться будем пореже. Я понимаю, все вы сейчас уже не нуждаетесь ни в какой поддержке, свои проблемы решили.

Наверное, я единственная никак не привыкну к тому, что снова одна.

– Ну вот, расхныкались. Ладно, я могу чем-нибудь быть полезна? Всегда в вашем распоряжении, хотя, честно говоря, по части советов не мастак.

Стефани заколебалась. Стоит ли делиться с Глори своими печалями? Понимает ли она, что это такое – отвечать за благополучие сыновей-подростков? Посочувствует ли тому, кому трудно принимать жизнь такой, какова она есть, кто держать Удар не умеет? Как ей понять тот ужас, который охватывает Сочами и сдавливает грудь, не давая дышать, или страх, накатывающий утром, когда надо идти на работу, боязнь того, что сделаешь что-нибудь не так, потеряешь место и придется идти с протянутой рукой либо к Дэвиду, либо к родителям?

– Да нет, я просто устала, – уклончиво сказала Стефани и облегченно вздохнула, поняв, что Глори не собирается углубляться в этот предмет.

– Вино здешнее пробовали? О нем все только и болтают, мол, прелесть какая. Меня дегустатор заставил глотнуть. Говорит, если не понравится, можете выплюнуть прямо в стакан.

Ничего себе! Ну, я глотнула – кислятина страшная. Естественно, тут же и выплюнула и, наверное, от гримасы не удержалась, потому что он мне целую лекцию прочитал – и о букете, и о выдержке, и еще черт знает о чем. А когда я сказала, что предпочитаю виноградный сок, его чуть кондрашка не хватил.

Это, говорит, преступление, ну а я – подавайте в таком случае в суд, и…

– На кого это здесь собираются подавать в суд? – послышался голос Лэйрда. Держась за руки с Ариэль, он ослепительно выглядел в своем блейзере цвета морской волны и рубахе с открытым воротом. Увидев, что Ариэль вся так и раскраснелась, Стефани почувствовала укол зависти. Не из-за Лэйрда, разумеется. Он не особенно ей и нравился. Завидовала она согласию, царящему между этими двумя. Когда-то нечто подобное она испытывала с Дэвидом, или то были просто фантазии, и все она только напридумывала, потому что таково ее представление о счастливом браке?

От мысли этой сделалось зябко. Пробормотав что-то насчет бокала вина, Стефани удалилась. Но пошла не в летний домик, где разливали напитки, а на стоянку. Так и уехала, не попрощавшись ни с друзьями, ни даже с хозяйкой.

Шанель, пожалуй, и не заметит. Когда Стефани приехала, она обняла ее, представила нескольким гостям, но потом целиком отдалась хозяйским заботам. Что-то в ней сегодня было необычное. Даже Стефани, не питавшая ни малейших иллюзий насчет собственной наблюдательности, заметила это. На месте ей не стоялось, на лице время от времени возникало рассеянное выражение, словно о чем-то своем, сокровенном, думала, а когда позади внезапно вырос мистер Стетсон, Шанель так и залилась краской.

Тащилась Стефани до дома, казалось, бесконечно долго.

Во-первых, машина снова начала выкидывать фокусы. Только что она потратила кучу денег на новую трансмиссию, а теперь в двигателе что-то застучало. Стало быть, снова деньги, а их катастрофически не хватает. Стефани подумала, что банковский счет ее сокращается, как шагреневая кожа, и вспомнила совет Арнольда Уотерфорда не отказываться от дополнительных обязательств со стороны Дэвида.

– Сейчас вы хотите только одного – поскорее от него избавиться, – говорил он. – Но гордостью счета не оплатишь. Так что давайте я устрою так, чтобы все медицинские расходы, в том числе и на зубного врача, муж взял на себя.

Этот пункт надо включить в бракоразводный контракт.

– Да не стоит, как-нибудь справлюсь, – ответила тогда Стефани. – А если не будет получаться, уверена, что Дэвид сам предложит. В конце концов… – Стефани осеклась, не желая говорить Арнольду, хоть он и адвокат ее, что вина за развод лежит на Дэвиде.

– Если вы хотели сказать, что мальчики – это в конце концов и его дети, то вынужден вам напомнить: у некоторых мужчин короткая память. Поначалу они неукоснительно выполняют свои обязательства, но потом, особенно если снова женятся, начинают о них постепенно забывать, ищут всякие предлоги, чтобы переложить бремя расходов на своих бывших жен. Сейчас еще не поздно, миссис Корнуолл, оговорить все что можно.

Но разумеется, Стефани хотела как можно быстрее оставить позади всю эту гадость. А мистер Уотерфорд оказался прав. Едва бракоразводные документы были подписаны, Дэвид перестал переводить деньги на ее счет, а о медицинских расходах на мальчиков даже не заикнулся. Новая ошибка в череде многих. И через что же еще придется пройти, пока сыновья не вырастут?

Словно отвечая на ее вопрос, двигатель чихнул в последний раз, и машина остановилась прямо посреди дороги.

К тому времени, как Стефани добралась до дому – после продолжительного ожидания в круглосуточно работающей мастерской в Сан-Рафаэле, где механик осмотрел машину и оценил объем работ, – она чувствовала себя совершенно вымотанной. Ремонт съест большую часть имеющейся у нее наличности, но что поделаешь?