Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

Наверное, Стет непроизвольно вздохнул, потому что Шанель, стоявшая рядом, спросила:

– В чем дело? Что-нибудь не так?

Он взял ее под локоть и улыбнулся. На Шанель был шерстяной, ручного шитья строгий костюм, удивительно ей шедший. Стету она нравилась в голубом, этот цвет делает ее мягче, доступнее. Жаль, что так редко она в нем появляется.

– Да нет, все нормально. Они прямо из рук у вас готовы есть.

– Хорошо бы, коли так. Уверена, что большинство из них приняли приглашение только потому, что благодаря Лэйрду здесь герцог с герцогиней и благодаря вам – сенатор и миссис Брак. Обратили внимание, что все эти ведьмы из Хиллсборо тоже пожаловали?

– Конечно, только вы так и не сказали мне, как удалось их заманить. Я думал, у этой компании зуб против вас.

– Ну, у меня есть свои способы, – отмахнулась Шанель и вдруг засмеялась. – Как это говорится? Кто ищет, тот всегда найдет. В марте сюда на две недели приезжает Нэнси Андерсон – буквально умоляла, чтобы я нашла ей местечко. Какая прелесть.

– Действительно, какая прелесть, – согласился Стет. – Надеюсь, против меня вы никогда не пойдете, не хотел бы иметь вас своим врагом. У меня когда-то была кобылка – вот ее-то вы мне и напоминаете. Кобылка чудесная, ездить на ней сплошной восторг, правда, до тех пор, пока она не скинет вас в овраг или в колючий кустарник. Пришлось избавиться – продал соседу, который держит ее на племя. Жеребцов до обмороков загоняет, но, правда, и потомство классное.

– Это у вас в Техасе принято таким изящным способом давать женщине понять, чтобы смотрела в оба?

– А зачем мне это?

– Мне кажется, что вы хитрый и опасный человек. И знаете что – оставьте-ка этот свой дурацкий акцент, больше на такие штучки я не покупаюсь. На самом-то деле вы из каких краев? По-моему, откуда-то ближе к востоку. Скажем, из Огайо?

– Осторожнее, осторожнее, – притворно погрозил ей Стет. – Так ведь недолго и вылететь отсюда. Между прочим, кое-кто хотел бы занять место здешнего начальника.

– Ну этого-то я как раз не боюсь, – спокойно заметила Шанель. – Вы слишком бизнесмен для того, чтобы выгнать человека, приносящего вам деньги.

– Какие деньги? Пока мы только тратим.

– Все окупится, и с хорошим наваром, это я вам точно говорю.

– Посмотрим, посмотрим. Вы не возражаете, если я приду на очередное заседание дирекции?

– С чего это вы спрашиваете? Кто здесь хозяин?

– Нет-нет, – покачал головой Стет, – главный распорядитель здесь вы, отныне все в ваших руках.

– То есть как – все на мое усмотрение? – недоверчиво спросила Шанель.

– Вот именно, – Вы не пожалеете, – удовлетворенно улыбнулась она и, поколебавшись, добавила:

– Заседание дирекции завтра утром. Может, останетесь здесь на ночь, чтобы не кататься туда-сюда?

– Хорошая мысль. Опробую заодно эти роскошные кровати, что вы заказали для гостей.

– Ах вот как? Вы что, хотите сказать, что собираетесь ночевать в одном из номеров, а не в директорском коттежде?

У Стета внезапно сделалось сухо в горле.

– Это как же следует понимать? – вкрадчиво спросил он.

Она пожала ему локоть, слегка коснувшийся ее груди.

Податливой и на удивление крупной груди, отметил он про себя.

– Не спешите…

Подошла, рассыпаясь в комплиментах здешней кухне, какая-то гостья, и Шанель сказала, что, если она приедет сюда отдыхать, то ей обеспечена не только низкокалорийная и при этом очень вкусная еда, но, если угодно, можно послать свою кухарку на обучение к Жан-Пьеру за символическую плату.

Стет почти не прислушивался к трелям Шанель – все это было ему знакомо. Он чуть не прыгал на месте от возбуждения, как подросток или как охотник, загнавший наконец свою жертву. Интересно, оправдает Шанель в постели его ожидания?

На вид женщина чувственная, но, может, только на вид? А что, если в постели она так же хладнокровна и расчетлива, как везде?

Однако же есть, есть в ней нечто, ну, скажем, земное.

В кругу друзей, то есть этих дамочек из группы поддержки, она держится гораздо свободнее, чем обычно. К тому же пора ей расплачиваться с долгами.

«Старый ты потаскун, Стет», – подумал он про себя. Но черт с ним, в конце концов он-то расплатился сполна, и, как бы там все ни обернулось с Шанель, удовольствие он так или иначе получит.

Глава 45

А вот Стефани удовольствия от всей этой роскоши не получала никакого. Напрасно она сюда вообще приехала. На протяжении последнего часа она сидела, укрывшись в беседке, в дальнем углу сада. Едва появившись здесь, Стефани сразу поняла, что в своем бежевом шерстяном костюме выглядит слишком по-городскому. В глазах горожан Напа-Вэлли – «деревня», и, хотя наряды на других женщинах дорогие, двигаются они в своих платьях из натуральных тканей, твидовых жакетах, кашемировых свитерах и итальянских кожаных туфлях настолько свободно и непринужденно, как ей, хоть миллион лет проживи, не удастся.

И почему это, уныло подумала Стефани, у нее никогда не получается удачно подобрать костюм к месту. Почему, даже если вещь дорогая – в последнее время, правда, этого позволить она себе не могла, – впечатление такое, будто куплена в дешевом универсальном магазине? А вот Ариэль, на которой были жакет и юбка-шотландка (раньше Стефани на такие и внимания бы в магазине не обратила), Ариэль, чьи чудесные светлые волосы были подколоты сзади небольшим черепаховым гребешком, выглядела здесь, как дома. Может, все дело в воспитании. Пусть и не от мира сего, Ариэль была в этом кругу своей по рождению.

Не то чтобы у Стефани было хоть малейшее желание попасть в высшее общество. Ее вполне устраивало положение женщины среднего класса. Просто, общаясь в последние месяцы с Шанель, она порой ощущала себя чистой деревенщиной, девчонкой с захолустной фермы.

Как ни странно, с Дэвидом она всегда была в своей тарелке, пусть он на социальной лестнице стоит несколькими ступенями выше ее. Его родители не просто люди состоятельные, они – юристы, а в Моргане, штат Орегон, это кое-что значит в отличие, скажем, от Сан-Франциско или округа Марен, где таких пруд пруди. Потому-то, в частности, так и расстроил ее родителей развод – они считали, что дочери повезло с замужеством. В тех редких случаях, когда удавалось залучить Дэвида в Морган и поводить его по округе, отец никогда не упускал возможности подчеркнуть, что зять его – адвокат.

И чего это она сегодня стала вспоминать прошлое? Дэвид ясно дал понять, что между ними все кончено. Последнее время он вообще избегает ее. Заезжая за мальчиками, он ждет их в машине, а когда она как-то вышла попросить ключ от их общего банковского сейфа, он говорил с ней так холодно, что Стефани поспешила ретироваться в дом. Судя по случайным репликам мальчиков, Дэвид живет со своей приятельницей, или, во всяком случае, она всегда оказывается у него дома, когда они приходят в гости. И хоть Чак с Ронни по-прежнему дружно утверждают, что она им не нравится, имя ее упоминается все чаще…