Клуб разбитых сердец - Рут Уокер

– Все не так. Я думал… думал, что лучше оставить тебя в покое и дать шанс этому твоему новому знакомому. Я и с Сильвией-то стал видеться, только чтобы доказать, что разведенным нужно… – Дэвид остановился и бросил на Стефани быстрый взгляд.

– Ты что же, разумеешь, что завел роман только для того, чтобы Чак и Ронни привыкли к Клею? Да в жизни не поверю.

– Не «разумеешь», а «подразумеваешь» – вечно ты путаешь два эти слова.

– А ты вечно меня поправляешь.

– Да ты же сама всегда просила меня об этом, Стефи – Дэвид пристально посмотрел на нее. – Неужели забыла?

– Не называй меня Стефи – тошнит.

– Прости. От чего еще тебя тошнит?

Стефани прикусила губу Нельзя же в самом деле требовать, чтобы Дэвид каким-то чудесным образом догадался, что ее угнетает. Она же ему ничего не говорит, при себе держит, и вот только сейчас все выплеснулось наружу.

– И ты меня извини, – неохотно сказала Стефани. – Чужие мысли действительно не прочитаешь.

– А ты изменилась, – нахмурился Дэвид. – С чего бы это? Работа, самостоятельность или, может, этот твой ухажер потрудился? Если ему удалось, – напряженно добавил Дэвид, – вытащить тебя из раковины, в которой ты всю жизнь пребывала, – что ж, тебя можно только поздравить. Я пытался, но у меня не вышло Стефани хотелось, чтобы он замолчал, наконец ушел отсюда. Сколько уж раз на эту тему заходила речь, и все без толку. Нарочно, что ли, снова заговорил об этом именно сегодня, когда она так устала?

– Да, я действительно изменилась. Уже не такая узколобая и нетерпимая, как раньше.

Слова эти сложились где-то глубоко, в подсознании, и Стефани даже не сразу сообразила, что произнесла их вслух. Что, собственно, она хочет сказать? Что готова поверить Дэвиду?

О Господи, как бы и впрямь хотелось поверить в то, что это… это отклонение было всего лишь нелепой случайностью.

Справедливо ли упрекать Дэвида за мгновенное помрачение, если и с ней то же самое случилось? Да, теперь она понимает, как это могло произойти. Но одно дело – умом понимать, другое – чувство смирить. Может ли она простить Дэвида? В конце концов она вовремя остановилась, а он нет.

Да, но если бы она подобно Дэвиду выпила, как следует, оттолкнула бы Ариэль? Только если признать, что и сама без греха, можно забыть прошлое, можно избавиться от ощущения, что тебя предали.

А еще этим летом она поняла, что это такое – сексуальное влечение. Какое же, должно быть, разочарование испытывал Дэвид, когда лежала она в кровати безучастная к его ласкам, холодная, отстраненная какая-то, а он ведь так старался, чтобы ей было хорошо. И ведь ни разу не упрекнул.

Почему, интересно? Почему не накричал, не обозвал фригидной?

– Слушай, а почему ты никогда не жаловался, что в постели я куда холоднее тебя? – не выдержала и спросила она.

– Потому что, – удивленно ответил Дэвид, – …короче, это из-за той истории с твоим братом и его приятелем. Я был уверен, что именно поэтому ты такая… ну, равнодушная, что ли, к сексу. Я надеялся, что в конце концов ты доверишься мне, но, кажется, так ничего и не получилось. А этот парень из Орегона – ему удалось то, что не удалось мне? Он лучше меня в постели?

– Не лучше, – осторожно сказала она. – Просто другой. Более агрессивный и… более эгоистичный. Нет, наоборот, как любовник ты лучше.

– Ну, это у меня есть. – Улыбка у Дэвида вышла какая-то вымученная. – По-моему, на самом деле ты имеешь в виду, что при всем своем эгоизме и агрессивности он тебя разжигает, а я нет. Поначалу, правда, и у нас все как будто складывалось хорошо, но потом я понял что-то не так. Скажи, ты всегда только делала вид, что…

– Не всегда. Только когда была усталой или о чем-то другом думала. Ты трудился на славу, но я-то знала, что все это зря, и казалось, проще, да и для тебя лучше, прикинуться…

Теперь я понимаю, что не надо было. Я считала, что в постели один хозяин – ты. Мне и в голову не приходило, что и от меня кое-что зависит, что нужно вести тебя…

Они посмотрели друг на друга долгим взглядом.

– Выходит, ты простила меня, Стефи… Стефани?

– Можешь называть меня Стефи. Ну и стервой же я стала.

– Смотрю, ты и впрямь переменилась. – Дэвид снова улыбнулся, на сей раз ничуть себя не насилуя. – Но ты не ответила на вопрос. Ты простила меня?

– Да. Хорошо бы просто вычеркнуть последний год из жизни, будто его и не было.

Дэвид надолго замолчал, потом спросил:

– Хочешь, попробуем снова?!

– Если ты готов… – Стефани задержала дыхание: а ну как скажет, что ему и без нее хорошо?

– А как же быть с этим твоим малым?

– Я порвала с ним. Он, словом, ничего у нас не вышло.

– Это ты ради мальчиков стараешься? – Лицо Дэвида сделалось напряженным и бледным.

– Это я ради себя стараюсь. Ради нас. Ни с кем, кроме тебя, мне счастья не будет. Ты ведь меня принимаешь, какова я есть, – со всеми недостатками и иллюзий никаких не питаешь.

Дэвид расплылся в улыбке – Какие недостатки? Какие иллюзии? Да стоило мне тебя в первый раз увидеть, как я сразу понял – вот моя женщина. Помнишь? Это было в университетской библиотеке. Я там копался в каких-то трудах по юриспруденции, а ты писала доклад. Ты уронила книгу, я поднял ее и…

– …и когда библиотекарша зашикала и строго посмотрела на нас, извинился и сказал, что это твоя книга. Да, помню, конечно. С этого-то все и пошло Я вышла за тебя, решив, что ты всю жизнь будешь оберегать меня от неприятностей.

– Так я и подумал, на то и настроился, потому что, видит Бог, свою норму по части решительных женщин я выполнил.

Ты была так не похожа на мою мать, ну да ладно, во второй раз я ту же ошибку не повторю. Отныне можешь хоть феминисткой заделаться, на все твоя воля.

– Ловлю тебя на слове, – сказала Стефани, ясно понимая, что все это чушь и что Дэвид тоже осознает это.

Наверное, должно быть стыдно за женскую слабость, но что поделаешь, не может она жить без направляющей мужской руки. Не потому ли, за исключением того единственного разговора с Дженис, она по-настоящему так и не раскрылась перед членами группы поддержки? Но с другой стороны, разве не научилась она от них многому по части того, что значит быть женщиной?

– А у нас получится? – спросила Стефани, неожиданно испугавшись. Ведь столько предстоит забыть и столько простить. – Нам обоим есть за что обижаться друг на друга Как думаешь, сможем мы начать сначала?

– Конечно. Теперь-то мы знаем, на чем споткнуться можно.

Зараженная его уверенностью, Стефани с облегчением улыбнулась:

– Странно, знаешь ли, опять оказаться невестой. Интересно, если снова выходишь за того же мужчину, есть какие-то особые правила? Скажем, принято ли приглашать родителей?