Горничная немого дома - Ольга Сурмина

Я украла у него лошадь, чтобы сбежать в больницу. — Тихо сказала Сальровел. – К моему брату, когда тот умирал. Теперь Холгарт держит на меня заявление, и готов подать в суд, если я откажусь на него работать. Он хочет, чтобы я работала. Этот дамоклов меч будет висеть надо мной вечность. Думаете, ему нужны мои деньги, или возмещение ущерба? Он -— мультимиллионер. Захочет, купит себе штук сто таких лошадей. Он... хочет поквитаться. Душу из меня вытрясти. — Нона вытерла с лица слезы. — Ему нормально, что у меня сломана нога? Наверно да. – Девушка нервно сглотнула. — Мне... предложили работу в Австралии. Если бы Холгарт отвязался, я бы поехала. А он отвяжется, если потеряет ко мне интерес. Знаете... зачем я рассказываю вам все это? — Сальровел вытаращила глаза. — Я переведу вам сорок тысяч долларов, а вы мне поможете. Придумайте мне такой диагноз, чтобы он не захотел со мной возиться!!! Я вас умоляю. Это мой единственный шанс. Такой диагноз, чтобы у него волосы дыбом встали, и он просто на меня забил. Что-нибудь мерзкое. Прошу. — Слезы сыпались на чистое, хрустящее одеяло. — Просто забил...

- Мисс. - Врач сперва отшатнулся, затем сочувственно опустил брови, и тяжело вздохнул. — Я очень, очень вам сочувствую. Но никому подделывать диагноз не стану. Любой фальсифицированный диагноз вылезет при следующем осмотре, и меня тут же вышвырнут с работы. — Он мрачно усмехнулся. - Никакие сорок тысяч долларов не стоят того, чтобы я потерял работу. Как минимум из-за того, что я получаю в год до двухсот.

- А это быстрая разовая премия. — Сальровел сузила глаза. — Пусть тогда это будет диагноз, который сложно диагностировать, я вас умоляю. — Слезы продолжали сползать по щекам, и капать на постель. — Умоляю. Вы — моя последняя надежда.

Он же... меня сожрет.

Она не знала, сожрет или нет. Может и нет. А, может, да. Но, если колебаться, и не выказывать отчаяние — ей могли отказать в помощи. А только с помощью этого врача Нона могла капитулировать из поместья. Единственный, случайно свалившийся шанс бежать в Сидней, пусть даже со сломанной ногой. Нога заживет.

Сердце - вряд ли. Нужно бежать, пока Холгарт не влез в него полностью. Пока не влез, и не сделал своей рабыней уже не физически. Морально.

Ведь он не любил никого, кроме себя.

- Ну. - Очки молодого человека странно блеснули. Он вновь тяжело вздохнул, и присел на кровать. — Не знаю, чем вам помочь. Подставляться я не буду, сразу скажу. Но...

- «Но»? — Девушка с надеждой подняла брови.

- Но, может... - Снова вздох. - Амнезия вас устроит? Вы имеете сотрясение, черепно-мозговую травму. Теоретически, у вас могла бы быть амнезия. Её никак нельзя увидеть на МРТ или КТ, можно только верить вам на слово. Ваш работодатель станет с вами... как вы сказали, «возиться», если узнает, что вы ничего не смыслите, и вилку от ложки не отличаете?

- Наверное нет. — Глаза забегали по больничной палате. - Наверно нет... доктор. И вы правда скажете ему, что у меня амнезия?! — В глубине зрачков засветилась надежда.

- Ну. - Мужчина пожал плечами. — Мне... очень вас жаль. И денег мне не надо, спасибо. Но подставляться, повторюсь, я не стану. Если где-то вскроется ваша ложь, я скажу, что вы передо мной симулировали. Вся ответственность будет лежать на вас. Мы договорились?

- Конечно... боже, конечно. — Сальровел сглотнула нервный ком. — Огромное вам спасибо...

- Пока еще не за что. Амнезии бывают разные. Для собственной безопасности, рекомендую вам начать «вспоминать» что-либо примерно через неделю, а лучше через две. Все это время вы будете здесь, у нас. В больнице. А потом... вы сказали, потом вы едете в Австралию, все верно?

Нона утвердительно кивнула.

- Ну и славно. Вот там все и «вспомните». Отдохните пока, мне нужно... донести новости о вашем здоровье вашему работодателю. — Врач прикрыл глаза. — Думаю, он все еще там. Это... точно для того чтобы «душу из вас вытрясти»? — Он как-то странно отвел взгляд в сторону, и задумался. — Если бы я хотел кому-то навредить, я бы точно не думал о том, чтобы оплачивать лечение этому человеку. Странно все это. Вы... точно на него не наговариваете? - В зрачках молодого человека мелькнуло подозрение. Словно он догадывался, что им пытались манипулировать, но поспешных выводов делать не хотел.

- Вы не знаете, чего он от меня хочет. — Сальровел грустно улыбнулась, и мужчина переменился.

- Ладно, я вас понял, можете не продолжать. С этого момента вы... потеряли память, допустим. И чтобы он вам не сказал — ведите себя как кто-то, кто потерял память. Иначе вы подставите и меня, и себя. Себя... в большей степень, но все же.

Раз я пошел вам навстречу, то будьте так добры. — Он вздохнул.

- Хорошо. Я вам обещаю.

- Пару недель. Затем... можете вспоминать. Думаю, так будет правильнее всего.

Мне нужно идти. Отдыхайте.

- Спасибо.

В светлом, больничном коридоре на бежевой кушетке сидели всего два человека.

Женщина средних лет, и молодой мужчина, что внимательно изучал покрытие пола, нервно сжимая челюсти. Управляющая виновато косилась в сторону, тяжело вздыхала, а хозяин, будто, выпал из реальности. Хотя все тело было напряжено до предела. Смысла винить Ран не было. Не пусти она ее — Сальровел сбежала бы все равно, такой исход уже показала практика. Случайное невезение отправило ее на больничную койку, а его - в транс, тяжелый, бессмысленный транс. Сколько времени они здесь? Сутки? Больше? Она никак не приходила в себя, но пока этого не произойдет, Рик никуда не уедет. Будет занимать собой пространство, мозолить глаза врачам... но никуда не денется.

Когда послышался щелчок двери палаты, он даже вздрогнул, медленно поднял голову. Врач выглядел обеспокоенным, и слегка тревожным. Отводя глаза, тот тихо, но вполне внятно заговорил:

- В общем, ситуация такая. О состоянии костей вы знаете. Сейчас... она пришла в себя. Чувствует боль, панику... это понятно. В другом проблема. Мы будем делать дополнительные анализы, но, похоже, она ничего не помнит.

- О случившимся? Еще бы. Странно, если б помнила. — Прошептала Ран.

- Не совсем. Похоже, что... она ничего не помнит вообще. В принципе. Кто, как ее зовут, как тут оказалась.

- Что?! — Холгарт раскрыл глаза, непонимающе