ДАТСКИЙ ДНЕВНИК - Антон Вершовский

А во-вторых, все наши замечательные установки придется разбирать, иначе их не перевезти. Тот, кто пытался разобрать, собрать и съюстировать установку, состоящую из трех сотен оптических элементов, часть из которых — диодные лазеры и микронного диаметра оптические волокна, может понять мои чувства по этому поводу. Поэтому я свою установку решил разобрать, и собрать в совершенно ином виде (издание улучшенное и дополненное) — все равно пора уже было ее переделывать. Но так или иначе, а со сборкой придется ждать, пока будет готова новая лаборатория. А до той поры, похоже, нам всем, кроме теоретиков, придется перетаскать вокруг здания не одну тонну оборудования — теоретикам, как всегда, живется гораздо легче. Конечно, носить приборы могли бы и они, да кто же им доверит?

Мой коллега Кристиан, похоже, решил перетаскивать свой двухтонный оптический стол с двумя сотнями оптических компонентов на нем, не разбирая — просто потому, что собиралась его установка несколькими поколениями аспирантов в течение многих лет, и повторить этот подвиг не под силу никому. Перетащить этот стол целиком вообще-то тоже невозможно, даже если забыть о том, что его нельзя переворачивать, качать и трясти, так что я надеюсь, что сумею в исторический день переезда оказаться в другой стране.

08 августа. Лето опять кончилось (в очередной раз), и с утра погода такая, что датчанин собаку на улицу не выгонит — проливной дождь в сочетании со штормовым ветром, и конца этому не видно. Я решил воспользоваться случаем и провести полевые испытания якобы дышащей, но абсолютно водонепроницаемой велосипедной куртки от "Хелли Хансен"; куртка выдержала (не обманула датская реклама!), и непромокаемые штаны — тоже, а вот резиновых сапог у меня не было, так что из кроссовок я после этой авантюры вылил литра два воды. Оно и к лучшему — из сапог вылил бы больше.

Зато, пока ехал, получил удовольствие по полной программе — вода снизу, вода сверху, машины рядом поднимают целые фонтаны воды, в трех метрах ничего не видно, — ощущение, как в автомобильной мойке.

Россия

14 августа — 14 октября. Два месяца в России. Все замечательно, хотя пыли больше, чем в Дании, но зато пиво гораздо вкуснее. Петербург весь перекопан — идет подготовка к трехсотлетию города. Стать почетным спонсором этого мероприятия стоит сто двадцать пять тысяч долларов, а обычным, непочетным спонсором — двадцать пять тысяч. От желающих отбоя нет, и мэрия развернулась вовсю. Средний проспект В.О., к примеру, представляет собой одну большую траншею.

Цены по меньшей мере вдвое выше, чем год назад — при том же курсе доллара; цены на квартиры взлетели так, будто здесь французская Ривьера, а не чухонское болото.

В моем институте все, как будто я и не уезжал. Под толстым слоем пыли на столах — отпечатки моих лап годичной давности. Институтская публика, улицезрев меня, обрадовалась и стала пить водку по поводу моего прибытия. Ровно в том же составе год назад пили по поводу моего убытия, и с тем же энтузиазмом.

Город, однако, все еще очень красив вопреки всем ремонтным издевательствам над ним, народ почему-то одет и вообще выглядит лучше, чем год назад, каждый второй шпаненок уже бегает с мобильным телефоном, и как все это согласуется с ростом цен и замиранием зарплат, непонятно. За год в городе открылось бессчетное множество кафе и пивнушек на каждом углу и на улицах — ну просто Париж.

По датским меркам пиво в них просто бесплатное — 5 крон за кружку! (стандартная цена кружки пива в датском кафе — 50 крон, то есть 6 долларов). И вкусное не в пример датскому. Датское пиво — и Карлсберг, и Туборг, и прочие — мокрое и противное.

Второй год в Дании

16 октября. Снова в Дании. Долетел до Копенгагена. В очередной раз проехал на поезде через осточертевший датский туман, убедился, что в Орхусе ровно ничего не изменилось и что он тоже мне осточертел невероятно. :-)

Моя хозяйка Вибеке — единственное светлое пятно в этой стране — встретила меня бутылочкой вина.

20 октября. Позавчера ночью здесь были туман, дождь и гроза одновременно — нигде, кроме Дании, такое сочетание невозможно, — а вчера вечером я ехал через какой-то невероятный туман, такой, что стекла очков покрывались слоем воды за несколько секунд. Снимать их не стал, потому что ничего не было видно что в очках, что без них. Приехал домой мокрый, как мышь.

Вчера разболелся живот — не выдержал первого же соприкосновения с местными сосисками. Это просто SS–20 какие-то, а не сосиски. Вроде небольшие, а разрушительное действие огромно. Не помню, кто это мне в Питере сказал — "Дания — страна лучших в мире продуктов и худшей в мире еды".

У меня появился студент—датчанин, худющий двухметровый охламон с огромными ушами. В ожидании моего приезда он уже успел сжечь один лазер, принадлежавший Кристиану. Теперь я его опекаю и слежу за тем, чтобы он еще чего не сделал разумного и пр.

23 октября. Стукнуло 40 лет. Повторять прошлогоднюю ошибку и собирать народ по этому поводу не стал — пусть себе трудятся.

25 октября. А сегодня состоялся парадный обед для сотрудников по поводу открытия нового Центра; в приглашениях было сказано — "Не забудьте принести свою еду!" Я по наивности думал — может, хоть минералкой будут угощать? Не тут-то было, размечтался. За водой пришлось бежать в столовую. В общем, все пришли, расселись вокруг пустого стола, развернули принесенные с собой бутерброды и начали как бы праздновать и веселиться — это пока все нормальные люди ели горячие блюда в столовой.

Датчане, они привычные к таким праздникам, многие вообще повсюду с собой таскают кружки—термосы со своим горячим кофе, и застать их врасплох трудно. Сегодня же пойду куплю такую.

20 ноября. Начался переезд — тот самый, который должен был состояться летом. Пока перевозим лаборатории Брайана и Кристиана, моя еще не готова, и не будет готова по крайней мере до нового года, но в переезде надо участвовать. Сегодня весь день таскали приборы — расчищали место для грузчиков. Утаскались все вконец.

А завтра начнется самое интересное. С утра прибудут грузчики и начнут перетаскивать наши оптические столы (каждый весом в тонну) с собранными установками на них — посмотрим… Столы повезут в другое здание, в новый лабораторный корпус (который тоже в подвале, только в другом) будут опускать через шахту 10 м глубиной, а размерами чуть больше этого самого стола, и т. д. Стоимость только покупной оптики на каждом столе — тысяч этак восемьдесят. Не считая того, что сделано вручную и вообще цены не имеет. Вот как грохнут все это дело…

А мне, может быть, опять придется собирать установку во временном помещении — в одной из комнат старой лаборатории, чтобы не терять время в ожидании чуда. А потом можно будет перевезти ее так же вот. Завтра увидим, возможно ли это в принципе. Все, пошел отсыпаться. Интересная у нас, физиков, жизнь.

21 ноября. Датский пролетариат — это что-то фантастическое. Сегодня с утра ровно в 10, минута в минуту, пришли два интеллигентного вида грузчика (я-то ожидал человек десять), причем одному было лет 25, а другому уже сильно за 60, и совершенно не напрягаясь, за два часа с помощью двух ручных тележек—домкратов и одного автокрана перетащили эти столы, ни разу их не стукнув и не застряв в узких проходах. Причем с ними даже крановщика не было — краном тоже управлял один из этих двоих с помощью радоиодистанционки. Правда, сняли с нас эти профессионалы тоже немало — примерно тысячу долларов за полдня работы.

24 ноября. Дожди… Поутру ледок на улицах. Велосипед у меня по-прежнему без крыши и даже без зонтика, приезжаю на работу мокрый и местами обледенелый, за двадцать—то минут. Но выбора нет, метро здесь нет пока, а на автобусе в мой район добираться неудобно — медленно, и ходит он по вечерам раз в полчаса, и только до половины двенадцатого ночи. В общем, без велосипеда нет ощущения свободы.

Датчане все уже месяц, как готовятся к Рождеству — их любимое занятие!

11 декабря. Вышел с работы в пол—двенадцатого — а уличные фонари не горят, причем, как оказалось, во всем городе. Так и поехал — на ощупь, и только чудом ни в кого и ни во что не въехал. Давно пора вообще на пешеходов тоже лампочки вешать в обязательном порядке, спереди и сзади, как на велосипеды.

14 декабря. Месяц назад в Дании состоялись выборы. В результате впервые за девять лет социал—демократов у власти сменили правые центристы. За пределами Дании этого, понятное дело, никто не заметил, а для граждан Королевства Датского это было большим и радостным событием, потому что социалисты с их налогами за девять лет всех достали.