Имперский повар 7 - Вадим Фарг

восемь утра здесь будет очередь до самого вокзала. Нам нужно подготовить склад и кассы.

— Захар уже грузит бочки, — кивнула Лейла.

— Отлично.

* * *

Улица перед «Империей Вкуса» напоминала поле битвы, на котором только что объявили перемирие ради раздачи пайков.

Я стоял у окна и пил кофе. На часах было без пятнадцати восемь, а хвост очереди уже заворачивал за угол, теряясь где-то в районе цветочной лавки.

Люди стояли плотно. Здесь были все: сонные студенты, домохозяйки с авоськами, пенсионеры и даже приличные господа в костюмах, которые стыдливо прятали глаза за газетами.

Все они пришли за одним. За правдой в стеклянной бутылке.

— Станислав, ты уверен, что мы не переборщили с анонсом? — спросил я, глядя на это людское море.

— Реклама — двигатель торговли, Игорь, — отозвался Печорин.

На нём был строгий серый плащ, а в руке он сжимал не папку с документами, а мегафон.

— Господа! — голос Печорина, усиленный техникой, раскатился над толпой. — Соблюдаем порядок! Товар отпускается строго по талонам! В одни руки не более двух бутылок!

Толпа недовольно загудела.

— А если у меня семья большая⁈ — визгливо крикнула какая-то дама в шляпке с искусственными вишнями. — Мне что, детей голодом морить?

— Приводите детей, мадам! — невозмутимо парировал Печорин. — Если они способны держать бутылку, мы им продадим. Спекулянты и перекупщики — вон из очереди! Я вас всех в лицо знаю!

Он ткнул пальцем в мужичка с бегающими глазками, который пытался втереться между двумя бабушками.

— Вы, гражданин в кепке! Да, вы! Вчера вы продавали «Чёрного Дракона» втридорога, а сегодня уже у нас? Охрана, выведите его за периметр!

Захар, стоявший у дверей в роли вышибалы, шагнул вперёд. Мужичок испарился быстрее, чем спирт на горячей сковородке.

Я усмехнулся. Печорин вошёл во вкус. Власть — штука опьяняющая, даже если это власть над очередью за соевым соусом.

* * *

К обеду ажиотаж немного спал, но поток людей не иссякал. Мы опустошили уже половину склада.

Света металась между залом и кухней, координируя процесс. Она выглядела уставшей, но счастливой. Её щёки горели, волосы выбились из причёски, но в глазах плясал азарт.

— Ты видел? — она подбежала ко мне, когда я вышел в зал проверить обстановку. — В соцсетях флешмоб! Люди выкладывают фото с нашим соусом и хештегом «ЧестныйВкус». Зубова пыталась написать гадость, так её в комментариях просто заклевали.

— Зубова… это уже прошлое, Света.

— Согласна. Теперь мы задаём тренды. Кстати, Печорин просил передать, что нам нужно заказывать новую партию тары. Бутылки заканчиваются быстрее, чем соус.

— Я позвоню Воронкову. Думаю, у «Гильдии» найдутся стеклодувы. Да и кто откажется стать частью нашего успеха.

— Ты лучший! — она порывисто обняла меня и тут же убежала решать очередную проблему.

Я посмотрел ей вслед. Мы сделали это. Мы открыли ресторан и изменили правила игры в целом городе. А ведь это только начало.

Вечер наступил незаметно.

Последний покупатель ушёл в девять, унося заветные две бутылки. Печорин, охрипший и вымотанный, но гордый, подсчитал выручку и умотал к себе, разговаривая по телефону с гордо поднятой головой. Наверное, позвонил Максимилиану. Захар повёз Лейлу домой. И что-то мне подсказывало, что у моего нового су-шефа появились на мулатку какие-то планы. Что ж, они взрослые люди, и сами могут это решить. Я же буду только рад, если у Лейлы появится столь «весомый» ухажёр.

Остальные члены команды тоже покинули кафе. Мы со Светой остались одни на кухне.

— Есть хочешь? — спросил я, открывая холодильник.

— Умираю, — призналась Света, садясь на высокий барный стул. — Весь день на кофе и нервах.

Я достал кусок вчерашнего хлеба, немного сыра и помидоры.

— Ничего изысканного, — предупредил я. — «Завтрак туриста».

— Мне всё равно, лишь бы вкусно. Ах да, ты же по-другому и не умеешь.

Я быстро нарезал хлеб, подсушил его на гриле, натёр чесноком. Сверху томаты, сыр и, конечно, пара капель нашего трофейного соуса.

Поставил тарелку перед ней.

Света ела молча, закрыв глаза от удовольствия. Я смотрел на неё и ловил себя на мысли, что мне нравится эта картина. Женщина, которая ест с аппетитом, это красиво. Особенно если эту еду приготовил ты.

— Вкусно, — выдохнула она, доев последний кусок. — Знаешь, Белославов, ты опасный человек.

— Вы все заучили это фразу?

— Ты заставляешь людей хотеть простых вещей. Это рушит экономику. Раньше мы тратили кучу денег на сложные блюда с магическими добавками, чтобы почувствовать хоть что-то. А теперь… кусок хлеба с соусом, и ты счастлив.

— В этом и смысл, Света. Счастье не должно стоить дорого.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. В полумраке кухни её глаза казались огромными.

— Мы победили, Игорь, — тихо сказала она. — Свечин раздавлен. Город наш.

— Битва выиграна, но война…

— Замолчи, — она перебила меня. — Хоть на минуту выключи своего стратега. Просто признай: мы молодцы.

Она соскользнула со стула и подошла ко мне. Близко. Слишком близко для деловых партнёров. Я чувствовал запах её духов, смешанный с ароматом жареного хлеба и чеснока. Странное сочетание, но сейчас оно казалось мне лучшим в мире.

— Мы молодцы, — согласился я.

Света положила ладонь мне на грудь. Её рука была тёплой.

— Знаешь, о чём я думаю? — прошептала она.

— О том, как мы будем делить прибыль?

— Дурак, — она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Я думаю о том, что без тебя этот город был бы серым. Ты добавил в него специй.

Она потянулась ко мне. В воздухе повисло напряжение. Я смотрел на её губы и понимал, что физика и химия сейчас сильнее логики. Её лицо было совсем рядом. Я уже чувствовал её дыхание…

— Игорь…

Но резкий звонок телефона нарушил «идиллию».

Мы отпрянули друг от друга, как школьники, которых застукал директор. Света моргнула, приходя в себя, и отвернулась, поправляя волосы.

Я выругался про себя и достал мобильник из кармана. На экране светилось имя: «Настя».

Странно. Сестра редко звонит так поздно. Тем более, она знала, что у нас была запара, понимает, что я уставший. Значит, что-то не так.

— Да, Насть? — ответил я.

— Игорь… — её голос дрожал.

У меня внутри всё похолодело.

— Что случилось?

— Игорь, тут… приходили люди. В «Очаг». И