Имперский повар 7 - Вадим Фарг

Я мишень. Если я уйду, они отстанут. Им нужна только я.

— Если ты уйдёшь, они поймают тебя за час, — отрезал я. — Твоя конспиративная квартира, которую дал граф Яровой, наверняка уже под колпаком. Ты думаешь, «Синдикат» не умеет следить? Они знают каждый твой шаг. Улица для тебя сейчас — это морг.

Я подошёл к ней и присел на корточки.

— Посмотри на меня.

Она подняла глаза. В них плескался животный ужас.

— Ты остаёшься здесь, — твёрдо сказал я. — В этом кабинете.

— Здесь? — она нервно хохотнула. — В кафе? Ты хочешь превратить «Империю Вкуса» в осаждённую крепость?

— Именно. Это бывший банк, Лейла. Стены здесь метровые, а на входе стоит Захар, который одним видом гнёт ломы. Это самое безопасное место в городе.

Я встал и указал на широкий кожаный диван у стены.

— Диван раскладывается. Постельное бельё есть в шкафу, я подготовился, чтобы ночевать здесь. В служебном помещении есть душ. Еды на кухне на месяц осады хватит. Ты не выходишь отсюда ни на шаг. Ни в зал, ни на улицу.

Лейла смотрела на меня, и в её взгляде начало появляться что-то новое. Стыд. Ей было стыдно за свою истерику, за свой страх, и, наверное, за то, что она шпионила за мной, а я теперь её спасаю. Уже в который раз.

Она попыталась нацепить привычную маску стервы. Выпрямила спину, поправила волосы.

— Значит, я теперь живу в кабинете шефа? — криво усмехнулась она. Голос всё ещё дрожал, выдавая её с головой. — Сплю на твоём диване, пользуюсь твоим душем… Звучит как начало дешёвого служебного романа. Или как сценарий для порно. Решил воспользоваться ситуацией, Белославов? Пленница в башне и всё такое?

Попытка была жалкой. Я даже не улыбнулся.

— Оставь свой сарказм для Свечина, — холодно бросил я. — Мне не нужна любовница, Лейла. И мне не нужна мёртвая шпионка. Мне нужен живой администратор, который умеет работать с документами и знает, как управлять залом. Ты мне полезна. Живая.

Она опустила глаза, кусая губу. Мои слова ударили больнее, чем пощёчина. Ей хотелось, чтобы я кричал, обвинял её в предательстве, требовал благодарности. Но я говорил о бизнесе. Это отрезвляло.

— И ещё одно, — я поднял её телефон с пола. Когда она металась в кабинете, её сумочка упала, и всё содержимое рассыпалось. Но мне было плевать на то, что она там хранила. Главное, только телефон. — Тебе нужно сделать звонок.

— Кому? — тихо спросила она.

— Твоему куратору. Графу Яровому.

Лейла вздрогнула.

— Зачем? Он… он не станет помогать открыто. Он боится войны с южанами не меньше тебя.

— Вот именно. Поэтому мы не будем просить помощи. Мы поставим его перед фактом.

Я протянул ей трубку.

— Звони. Скажи ему, что «Синдикат» в городе. Скажи, что они угрожают его активу. Ты — его глаза и уши здесь, Лейла. Если они убьют тебя, Яровой ослепнет. А если они сожгут моё кафе, в котором у него, между прочим, есть свой интерес, — это удар по его репутации.

Она медлила, глядя на телефон как на змею.

— Ты хочешь стравить их? — догадалась она. — Хочешь втянуть графа в войну?

— Я хочу выжить, — просто ответил я. — И хочу, чтобы выжила моя сестра. Акулы должны жрать друг друга, а не нас. Звони.

* * *

Час спустя мой телефон звякнул, принимая сообщение.

Я сидел за столом, просматривая накладные, а Лейла, свернувшись калачиком на диване, делала вид, что спит. На самом деле она вздрагивала от каждого шороха.

Сообщение было от Паши, одного из наших фермеров из «Зелёной Гильдии».

«Игорь, беда. Машина с овощами не доехала. На въезде в город тормознули. Водителя избили, фургон сожгли. Сказали передать привет повару. Продукты уничтожены».

Я сжал телефон.

Вот же… подонки…

Они не стали штурмовать кафе или закусочную в лоб. Они умнее. Они начали экономическую блокаду. Перекрывают кислород. Сначала овощи, потом мясо, потом специи. Они хотят задушить нас голодом, заставить паниковать и делать ошибки.

Сожжённый грузовик — это сигнал всем остальным поставщикам: работать с Белославовым опасно для здоровья. Завтра половина поставщиков откажется везти нам товар.

Я посмотрел на Лейлу. Она не спала, смотрела на меня из-под пледа.

— Что там? — спросила она.

— Минус одна поставка, — коротко ответил я. — Сожгли машину.

Она закрыла глаза.

— Я же говорила…

— Спи, — оборвал я её. — Я придумаю, как решить эту проблему.

В этот момент в дверь постучали. Лейла мгновенно села на диване, её рука нырнула в сумочку, нащупывая нож. Я жестом показал ей оставаться на месте, а сам подошёл к двери и открыл. Передо мной стоял «наш» официант.

— Шеф… — пробормотал Эдуард. — Тут курьер приезжал. Сказал, лично вам. Срочно.

— Какой курьер? — напрягся я.

— Обычный. На мопеде. Сунул коробку и уехал. Сказал, это подарок от коллег.

Я взял коробку. Она была лёгкой. Не тикала. Запаха взрывчатки или химии не было.

— Спасибо, Эдик. Иди работай.

Я вернулся в кабинет и положил коробку на стол. Лейла подошла, не сводя с неё глаз.

— Это от них? — спросила она шёпотом.

— Сейчас узнаем.

Я аккуратно разрезал бумагу канцелярским ножом и откинул крышку. Внутри лежал конверт из плотной бумаги. И одна засушенная чёрная роза. Конверт был не запечатан, и я достал карточку.

'Уважаемый господин Белославов!

Слава о вашем кулинарном таланте дошла до самых южных границ. Мы много слышали о вашем гостеприимстве, но, к сожалению, наши сотрудники столкнулись с некоторым недопониманием в заведении вашей сестры.

Мы люди деловые, но ценим хорошую беседу и вкусный чай. Приглашаю вас обсудить сложившуюся ситуацию и будущее меню нашего ресторана.

Жду вас сегодня. Чайхана «Шафран», на улице Восточной. Приходите один. Мы гарантируем безопасность гостя. Отказ будет воспринят как оскорбление, а оскорбления мы смываем не водой.

С уважением, Рамиль «Мясник»'.

Я прочитал записку вслух.

В кабинете повисла тишина.

— Рамиль… — выдохнула Лейла. — Один из известных ублюдков «Синдиката». «Мясник». Его так прозвали не потому, что он торгует мясом. Он людей разделывает.

— Я догадался, — сухо сказал я.

— Ты не пойдёшь, — она схватила меня за руку. — Игорь, это ловушка! Ты не выйдешь оттуда. Чайхана «Шафран» — это их территория.