Демонология и охота на ведьм. Средневековые гримуары, шабаши и бесовские жонки - Марина Валентиновна Голубева

мертвых тел работал знаменитый врач, алхимик и астролог Филипп Теофраст Ауреол Бомбаст фон Гогенгейм, больше известный нам под псевдонимом Парацельс (1493–1541). Считалось, что некромантию практиковал и Корнелий Агриппа Неттесгеймский, хотя достоверно известно только то, что об этом написано в его трактатах, да и то многие исследователи считают его авторство сомнительным.

По убеждению многих современников, в том числе папы Климента и Филиппа IV Красивого[60], занимались демонологией и некромантией члены ордена тамплиеров. Основанием для такого утверждения были не только слухи о ритуалах черной магии, проводимых представителями этого ордена во главе с великим магистром Жаком де Моле, но и некоторые исторические факты, указывавшие на то, что тамплиеры действительно могли привезти какие-то древние магические тексты из Палестины. Полное название ордена — «Рыцари храма Соломона» — появилось во время Крестовых походов, где тамплиеры (или храмовники) получили во владение территорию, на которой ранее располагался древний храм Соломона. По мнению многих современников, из Святой земли члены этого ордена привезли магические книги, содержащие тайные знания, различные артефакты и даже якобы кольцо Соломона с той самой печатью, которой царь-маг запечатал в кувшине 70 демонов.

Слухи эти и стали формальным основанием для начала судебного процесса над рыцарями храма, после которого практически весь орден был уничтожен. Нашли ли какие-то магические артефакты папские судьи, неизвестно.

Но некоторые энтузиасты до сих пор ищут сокровища тамплиеров. И кстати, возможно, слухи не врут, не зря же один из самых известных гримуаров, носивший титул великого, приписывается авторству папы Гонория. На соборе в Труа в 1128 году этот папа подтвердил орденский статус тамплиеров и потом до конца жизни поддерживал орден храма. Возможно, были какие-то древние манускрипты, вывезенные рыцарями из Святой земли.

Среди наиболее известных некромантов, которые действительно пытались заклинать мертвых и практиковали ритуалы на кладбище, можно назвать Эдварда Келли (1555–1597) — ученика и соратника Джона Ди (1527–1609), слывшего не только астрономом и математиком, но и магом. Алхимик Эдвард Келли, объявив себя медиумом, проводил сеансы на кладбищах и, видимо, пытался узнать у мертвых секрет философского камня. Келли рассказывал всем желающим, что ему это удалось, но на самом деле алхимик-некромант был просто авантюристом и шарлатаном. Богаче он не стал, зато приобрел немало врагов и проблемы с инквизицией, что заставляло его переезжать из города в город. Эдвард Келли увлек идеями общения с духами и своего учителя Джона Ди, они даже совместно разработали специальный енохианский язык для общения с потусторонними сущностями. Но некромантам пришлось расстаться из-за чрезмерной болтливости Келли, который вынужден был скрываться от преследований церкви. О совместной работе неудавшихся некромантов мы можем узнать из дневников Джона Ди, которые были переведены на русский язык[61].

Некроманты на кладбище

Агостино деи Муси. Ок. 1514–1536. The Metropolitan Museum of Art

К XV веку некромантия в представлении людей настолько сблизилась с черной магией, что даже обрела второе название — нигромантия (от латинского niger — «черный»). В такой форме название этой разновидности магии использует в своем трактате еще Роджер Бэкон, живший в XIII веке.

И хотя многие образованные люди считали эксперименты с мертвецами и их оживлением мистификацией и обманом, но веривших в силу некромантов было значительно больше, особенно среди простолюдинов. И эта вера тоже была одной из причин того, что простой народ в массе своей поддерживал суды над ведьмами, которые, помимо прочего, обвинялись в некромантии в самой отвратительной ее форме. Например, в том, что для своих зелий, угодных дьяволу, они варили трупы младенцев. Но у ведьм, как уже упоминалось, были совсем иные отношения с дьяволом и демонами: они не использовали темные силы, а были у них в услужении.

То есть в позднем Средневековье люди довольно четко проводили границу между магами, пусть и черными, связанными с демонологией, — и колдунами и ведьмами, сила которых когда-то считалась природной, а к XV веку была признана дьявольским даром, полученным в обмен на бессмертную душу.

Часть II. Европейские ведьмы: кто они

Когда изучаешь средневековые гримуары и читаешь описания встреч с дьяволом и ритуалов вызова демонов, сложно отделаться от мысли, что все это было просто развлечением скучающих аристократов и философствующих монахов. Но нет, к демонологии относились серьезно, по ней писали трактаты, и попытки использовать рекомендации гримуаров на практике тоже предпринимались. Но вряд ли подобная высокая магия имеет отношение к тем ведьмам, которых пытали в застенках инквизиции и сжигали на кострах. Как-то сложные ритуалы гоэции, которые сопровождались заклинаниями на латыни, не ассоциируются с ночными полетами на метле, черными мессами и сатанинскими плясками на шабашах. К тому же демонологи не занимались тем, в чем обвиняли ведьм: заговорами, наведением порчи, приворотами, ворожбой, колдовством и т. д.

Глава 1. Природные колдуны и ведьмы: чем они занимались на самом деле

Темное колдовство было делом колдунов и ведьм, которых иногда называли деревенскими, а иногда природными — вероятно, по древней, еще языческой традиции. Причем в эпоху Средневековья существовали четкие различия между магией и колдовством или ведовством (ведьмовством), как чаще его стали называть в период охоты на ведьм.

Колдовство и его особенности в эпоху Средневековья

Даже названия колдовства и магии различаются принципиально. В отличие от магии (magia), колдовство называлось maleficia. Под магией понималось высокое искусство управления силами природы, основанное, по убеждению общества средневековой Европы, на знаниях тайн мироздания. Подобным же образом относились к магии и эзотерике в XIX — начале XX века. Так, известный французский оккультист Элифас Леви (1810–1875) пишет, что магия — это «традиционная наука о секретах природы»[62]. А согласно Папюсу (1865–1916), магия — это «применение динамизированной человеческой воли к быстрому развитию сил природы»[63].

Таким образом, магия, точнее высшая магия, в представлении ее последователей сближалась с наукой. И в Средневековье, и в эпоху Возрождения многие естественные науки действительно были переплетены с магическими, эзотерическими знаниями. Медики лечили, сверяясь с гороскопами, алхимики использовали в своей деятельности реальные законы взаимодействия веществ, а демонологи с математической точностью высчитывали наиболее благоприятный день для вызова демона. И в то же время и те, и другие, и третьи не приступали к своим экспериментам без должной молитвы.

В отличие от магии, колдовство никто не сравнивал с наукой; его источником считались исключительно связи со сверхъестественным.