Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

83. О разделении Чарльстона на нуллификаторов и юнионистов см. William and Jane Pease, The Web of Progress (New York, 1985), 71-82.

84. Кризис; или Очерки об узурпациях федерального правительства. By Brutus (Charleston, S.C., 1827).

защита рабства стала бы намного надежнее. Гордясь своим изобретением, Кэлхун надеялся, что ему удастся продемонстрировать эффективность нуллификации и замять необдуманные разговоры о сецессии. Для радикалов тариф стал поводом испытать новое оружие в защиту философии прав штатов, которой они давно придерживались. В отличие от Кэлхуна, у них не было никаких сомнений по поводу сецессии как еще одного варианта действий85.

То, что нуллификация Южной Каролины была направлена не только на защиту рабства, но и на снижение тарифа, ясно из переплетения мотивов производителей риса и длинноворсового хлопка в низменных районах страны. Как и производители хлопка с короткими штапелями, они продавали свой урожай на международном рынке. По сравнению с производителями в Пьемонте, крупные прибрежные плантаторы риса и элитного хлопка меньше страдали от конкуренции со стороны более плодородных земель на западе и, следовательно, чувствовали себя менее ущемленными в финансовом плане. Но тариф, сократив предложение долларов в иностранных руках, ограничил зарубежный рынок для их урожая и подтолкнул их покупателей к поиску альтернативных источников поставок. Производители риса пострадали от тарифа больше, чем производители хлопка, поскольку мировой спрос на рис был более экономически "эластичным".86 Более того, вкладывая более 50 процентов своего общего богатства в людей, эти крупные капиталисты чувствовали, что они больше всех в Америке заинтересованы в рабовладельческой системе. На болотах, где выращивался рис, расплодились комары. Рабочие африканского происхождения, обладающие частичным иммунитетом к малярии, а также традиционными знаниями о культуре риса, полученными на родине, казались идеально подходящими для ухода за рисовыми культурами. Аристократы проводили большую часть года в Чарльстоне, вдали от своих плантаций, оставляя свои владения рабам, выполнявшим заранее назначенные "задания" (обычно по пол-акра рисовой земли на работника) под надзором порабощенных надсмотрщиков, называемых погонщиками87.

По иронии судьбы, низменная страна Южной Каролины была одновременно и районом, где рабы пользовались наибольшей автономией, и районом, где хозяева были наиболее фанатично преданы рабству. В некоторых районах низменной страны соотношение чернокожих и белых достигало десяти к одному, и нигде не было барьеров.

85. Классическое исследование нуллификации в Южной Каролине - William Freehling, Prelude to Civil War (New York, 1965).

86. Кник Харли, "Американский тариф времен Антибеллума", Исследования в области экономической истории 29 (1992): 375-400.

87. Филип Морган, "Работа и культура: Система заданий и мир негров Лоукантри", WMQ 39 (1982): 563-99; Peter Coclanis, "How the Low Country Was Taken to Task," in Slavery, Secession, and Southern History, ed. Robert Paquette and Louis Ferleger (Charlottesville, Va., 2000), 59-78; Judith Ann Carney, Black Rice: African Origins of Rice Cultivation in the Americas (Cambridge, Mass., 2001).

Против любой критики рабства было еще более грозно. Южная Каролина была основана в XVII веке колонистами с Барбадоса и долгое время поддерживала торговые и культурные связи с британской Вест-Индией; теперь же плантаторы читали в своих газетах, что парламент вскоре отменит рабство в Британской империи. Если Конгресс когда-нибудь попытается последовать этому примеру, "Нуллификация" может оказаться полезным источником информации.

24 ноября 1832 года Конвент по нуллификации Южной Каролины принял постановление, объявляющее тарифы 1828 и 1832 годов неконституционными, а после 1 февраля 1833 года "принуждение к уплате пошлин, установленных указанными актами в пределах этого штата, не будет законным". Позднее этот срок был продлен; его целью было дать Конгрессу время на отмену защитных мер в тарифе в соответствии с новым ультиматумом. В конце ордонанса содержалась угроза отделения, если федеральное правительство попытается принудить штат.88 Выполняя предписание ордонанса, законодатели штата Южная Каролина начали подготовку к сопротивлению федеральной власти, включая сбор двадцати пяти тысяч добровольцев-ополченцев, хотя они рассчитывали избежать вооруженного конфликта. Они вызвали из Вашингтона Роберта Хейна, чтобы тот стал губернатором штата, и избрали Кэлхуна вместо него в Сенат, показав тем самым, что (несмотря на угрозу отделения) самые крайние радикалы не окажутся у власти. Соответственно, 28 декабря 1832 года Кэлхун сложил с себя полномочия вице-президента и занял место в Сенате89.

Приверженцы нуллификации чувствовали себя воодушевленными, когда Джексон поддержал закон Южной Каролины о неграх-моряках и джорджийцев в их пренебрежении договорными правами чероки - и то, и другое вполне можно считать формой нуллификации. Но они ошибались, думая, что на этот раз он их поддержит. Джексон был последним человеком, который отступал от конфронтации, и он воспринял нуллификацию как патриотический и личный вызов от человека, которому он уже успел не доверять и которого ненавидел. Президент рассматривал движение за нуллификацию так же, как и Национальный банк, - как заговор против республиканской свободы, вызванный и возглавляемый амбициями демагога. Хотя они с Кэлхуном были шотландско-ирландскими хлопкоробами, родившимися в Южной Каролине, и оба считали себя наследниками джефферсоновского республиканизма, на самом деле они существенно различались по темпераменту и мировоззрению. Калхун представлял зрелую рабовладельческую аристократию и считал себя ее философом-государственником. Джексон думал и говорил как

88. Ордонанс о нуллификации напечатан в Benton, Thirty Years View, 297-98.

89. Единственным вице-президентом, ушедшим в отставку, был Спиро Агню в 1973 году.

чужой для аристократии. Он был типичным рабовладельцем, ставшим хорошим человеком, скорее старым солдатом, чем философом. Как и Кэлхун, он был озабочен проблемой суверенитета, но для него это была не теория, а вопрос глубоко прочувствованного личного авторитета. Как главнокомандующий, Старый Гикори не потерпел бы мятежа. Кэлхун и Джексон разделяли старомодное представление о мужской чести, которая требовала оправдания любой ценой. Самый серьезный конституционный кризис, с которым столкнулась американская республика в период между принятием Конституции и Гражданской войной, был также противостоянием двух решительных личностей.

Реакция Джексона на кризис, связанный с нуллификацией, стала его звездным часом. Он сочетал твердость с примирением. Твердость безошибочно проявилась в его исторической президентской прокламации 10 декабря. Президент заявил жителям Южной Каролины, что нуллификация "является прямым нарушением их долга как граждан Соединенных Штатов" и "подрывает их Конституцию". По прямой логике Джексона, нуллификация была равносильна сецессии. Президент должен исполнять закон; сопротивление такому исполнению должно быть насильственным. Аргументы Кэлхуна в пользу мирного нуллификационного решения были нелепыми, заявил Джексон. "Не обманывайтесь названиями. Разъединение с помощью вооруженной силы - это измена "90.

В прокламации использовались юридические знания государственного секретаря Эдварда Ливингстона, который восемнадцать лет назад вместе с Джексоном противостоял врагу в Новом Орлеане. Помимо того, что прокламация показала непрактичность нуллификации, она защищала конституционность защитных тарифов и опровергала теорию Кэлхуна о сохранении полного суверенитета штатов в рамках Союза. Многим современникам, включая умирающего Джона Рэндольфа, казалось, что