Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

может аннулировать федеральный закон. Однако трудно не прийти к выводу, что Кэлхун имел полное право ссылаться на Джефферсона и Мэдисона 1798 года в защиту своей позиции относительно Конституции как договора между суверенными государствами. Как и большинство политиков той эпохи, Мэдисон не любил признавать, что когда-либо менял свое мнение.79 Кэлхун никогда не признавал, что сам изменил свои взгляды на права штатов, тариф или любой другой вопрос. Он придавал преувеличенное значение логической последовательности и всегда утверждал, что руководствуется исключительно дедукцией из первых принципов, а не какими-либо соображениями практичности или политической выгоды.

Решение тарифной проблемы администрации Джексона появилось, когда Джон Куинси Адамс вернулся в Вашингтон в 1831 году, чтобы занять место в Палате представителей от своего родного округа в Массачусетсе. Демократическое большинство в Палате предложило ему возглавить Комитет по мануфактурам. Якобы из вежливости к бывшему президенту, на самом деле это позволило администрации делегировать государственную ответственность за необходимые корректировки тарифов80.

Адамс, что характерно, с удовольствием принял и задачу, и ответственность.

78. Цитаты в этом абзаце взяты из Niven, John C. Calhoun, 183.

79. Основные высказывания Мэдисона о нуллификации в период с апреля 1830 года по март 1833 года приведены в Writings of James Madison, ed. Jack Rakove (New York, 1999), 842-66. Об их несоответствии с его позицией в 1798-1800 годах см. в статье Kevin Gutzman, "A Troublesome Legacy: James Madison and 'the Principles of '98'," JER 15 (1995): 569-89. Сочувственное изложение мыслей Мэдисона в 1830-33 годах см. в Drew McCoy, The Last of the Fathers (New York, 1989), 138-51.

80. Сэмюэл Флэгг Бемис, Джон Куинси Адамс и Союз (Нью-Йорк, 1956), 240-47.

Консультируясь с министром финансов Маклейном и сопротивляясь давлению со стороны Клея, который требовал расширить сферу защиты, он разработал проект меры, которая успешно разрешила все сложности проблемы. Пошлины были умеренно снижены на товары, не производимые в Соединенных Штатах, хотя ключевые отечественные отрасли, такие как железо и хлопчатобумажный текстиль, сохранили достаточную защиту. В качестве особого жеста, направленного на примирение с владельцами плантаций, пошлины на дешевую шерсть, в которую одевали рабов, были снижены с 45 до 5 %; это была собственная идея Адамса. В итоге законопроект стал крупным законодательным достижением жителя Новой Англии, которое следует запомнить, чтобы сбалансировать его законодательные неудачи на посту президента. Его законопроект прошел с большим перевесом голосов в обеих секциях Палаты представителей и получил в Сенате голоса большинства северян и ровно половины южан.81 Деловые круги Севера осознали, что их просвещенные собственные интересы лежат в тарифных ставках, которые могут быть устойчивыми, а не такими, которые вызывают волнения южан. Большинство южан рассматривали эту меру как значительное смягчение своего недовольства и теперь были довольны тем, что поддержали Джексона на перевыборах, а не прибегли к более радикальным мерам, подобным тем, о которых говорила Южная Каролина. Названный "биллем о компромиссе", Тариф Адамса 1832 года в значительной степени снял вопрос с президентских выборов того года. Адамс чувствовал удовлетворение от того, что решил национальную проблему таким образом, чтобы избежать конфронтации между секциями, даже несмотря на то, что в результате Джексон получил преимущество на выборах82.

В Южной Каролине, однако, многие отказывались принимать Тариф 1832 года как резолюцию, которой он казался в других странах. Политика Южной Каролины была своеобразной. Это был единственный штат, который успешно сопротивлялся политической демократизации в годы независимости. Согласно компромиссу, достигнутому в 1808 году, жители прибрежных районов контролировали одну палату законодательного собрания штата, а более густонаселенные жители сельской местности - другую; крупные плантаторы доминировали в обеих палатах благодаря имущественному цензу и местным обычаям. Законодатели, в свою очередь, выбирали губернатора и большинство других должностных лиц штата, а также выборщиков президента. Плантационная аристократия Южной Каролины жила в мире показного потребления, мужского соперничества и обостренного чувства личной и семейной чести. Для этих надменных патриархов тарифы были не только оскорблением, но и травмой.

81. Реестр дебатов, 22-й Конгресс, 1-я сессия. (28 июня 1832 г.), 3830-31 (Палата представителей); (13 июля 1832 г.), 1293 (Сенат). Южная Каролина и Виргиния были единственными штатами, оба сенатора которых выступили против законопроекта.

82. Лучшее изложение Тарифа 1832 года, исправляющее путаницу в некоторых других, содержится в работе Дональда Рэтклиффа "Кризис нуллификации, недовольство южан и американский политический процесс", American Nineteenth-Century History 1 (2000), 1-30.

В своеобразном полисе Южной Каролины соперничали три политические фракции: сторонники самого Кэлхуна, среди которых был Роберт Хейн; радикалы, отстаивающие права штата, во главе с Уильямом Смитом и Томасом Купером; и юнионисты, которые, несмотря на свою оппозицию протекционизму, не рассматривали нуллификацию как средство защиты. Хотя, как и другие фракции, юнионисты возглавлялись магнатами-плантаторами, среди их последователей были фермеры и купцы из Чарльстона.83 Ранее Кэлхун был союзником юнионистов, но с 1825 года он иногда сотрудничал с радикалами, а в 1828 году и калхуниты, и радикалы поддержали Джексона. Взявшись за дело нуллификации, Кэлхун смог укрепить свой союз с радикалами, чья политическая сила в штате росла. На выборах в штате в октябре 1832 года радикалы и Кэлхун вместе получили большинство в две трети голосов в законодательном собрании, необходимое им для созыва конвенции по нуллификации, преодолев, наконец, долгое сопротивление юнионистов. Воспользовавшись случаем, они назначили быстрые специальные выборы на 12 ноября, и избиратели подавляющим большинством голосов приняли решение о созыве конвента в пользу нуллификации.

Почему политическое сообщество Южной Каролины настаивало на нуллификации, в то время как остальная часть Юга чувствовала себя комфортно с Джексоном и считала, что может жить с Тарифом 1832 года? Опасения по поводу рабства, широко распространенные на Юге, больше всего тревожили белых в штате с самой высокой долей порабощенного населения (54 % в 1830 году). Еще со времен Миссурийского компромисса те, кого в Южной Каролине называли радикалами, испытывали опасения по поводу будущего рабства. В 1827 году в Южной Каролине под псевдонимом "Брутус" появился мощный памфлет под названием "Кризис", в котором защитный тариф и внутренние улучшения связывались с проблемой рабства. Американское колонизационное общество, предупреждал автор, является преследователем общей отмены рабства. Брут (настоящее имя которого было Роберт Дж. Тернбулл) заявил, что перед лицом растущей мощи Севера и все более широкого толкования Конституции только последовательное настаивание на суверенитете штатов может предотвратить окончательную эмансипацию Конгрессом.84 С такими опасениями Кэлхун и радикалы, с которыми он теперь сотрудничал, хотели опробовать нуллификацию как средство давления на большинство, чтобы заставить его пойти на уступки. Если бы им удалось заставить эту процедуру сработать в случае с тарифом, у них была бы тактика, которую можно было бы использовать в случае необходимости,