Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

102. Президентские послания, III, 4.

103. Ремини, Джексон, III, 79.

11.Джексоновская демократия и верховенство закона

Хотя Эндрю Джексон решительно отстаивал свою власть, он не проявлял общего уважения к авторитету закона, когда тот мешал ему проводить ту политику, которую он решил проводить. Эта черта характера, уже проявившаяся в его военной карьере, продолжала проявляться и в годы его пребывания в Белом доме. Изъятие Джексоном федеральных депозитов из Банка Соединенных Штатов оказалось лишь одним из целого ряда президентских действий, иллюстрирующих его нетерпение к правовым ограничениям. Его реакция на решение Верховного суда о правах чероки, на использование аболиционистами почты и на эпидемию насилия в обществе, бушевавшую во время его президентства, - все эти действия вписываются в общую картину. Поклонники Старого Хикори, как в его время, так и после, превозносили его силу воли и лидерство. Однако, несмотря на то, что Джексон показал пример активного президентства, его правление также было необычайно противоречивым. Он остается единственным президентом, которому Сенат вынес официальное порицание. Неудивительно, что оппозиционная партия взяла себе название, которое традиционно означало сопротивление злоупотреблениям исполнительной власти: "Уиги".

Личное отношение Джексона к закону полностью совпадало с более широким отношением его партии к американской правовой традиции. Там, где виги выражали благоговение перед верховенством закона, демократы чаще всего прославляли автономию суверенного народа. Когда демократы были осторожны, они уточняли, что имеют в виду народ нескольких штатов, что отличало их позицию от позиции Уэбстера и Маршалла после того, как кризис нуллификации миновал. Когда демократы проявляли беспечность, они могли закрыть глаза на проблемы повсеместного беззакония и насилия, охватившие американское общество в их время. По словам историка Ричарда Хофштадтера, насилие в джексоновский период выражало "патологию нации, растущей со скоростью, не поддающейся контролю, управляемой неэффективным руководством, нетерпимой к власти, измученной внутренней неоднородностью и, прежде всего, проклятой древним и мрачным пороком": рабством1.

1. Ричард Хофстедтер и Майкл Уоллес, изд-во "Американское насилие: A Documentary History (New York, 1971), 477.

II

Кризис нуллификации сразу же отразился на народе чероки. Дело "Вустер против Джорджии" положило начало противостоянию между авторитетом Верховного суда и штата Джорджия. Последовательно отрицая право суда вообще рассматривать это дело, Джорджия не предприняла никаких шагов для освобождения Сэмюэля Вустера и Элизура Батлера из заключения, несмотря на решение в их пользу. Согласно громоздким юридическим процедурам того времени, ничего нельзя было сделать до тех пор, пока Верховный суд не соберется вновь в начале 1833 года, и тогда два миссионера смогут официально сообщить суду о своих затруднениях и запросить судебный приказ. Поскольку законодательное собрание Джорджии запретило любому должностному лицу штата подчиняться такому предписанию, суду, несомненно, пришлось бы призвать президента к исполнению его конституционной обязанности "заботиться о том, чтобы законы исполнялись неукоснительно". Но никто не предполагал, что Старый Хикори намеревался привести в исполнение решение суда в деле, где его симпатии так прочно лежали на другой стороне. Часто рассказывают, что, узнав о решении Верховного суда по делу "Вустер против Джорджии", Джексон насмешливо сказал: "Джон Маршалл принял решение, теперь пусть приведет его в исполнение!"2.

К зиме 1832-33 годов ситуация значительно изменилась по сравнению с предыдущим мартом, когда было вынесено первоначальное решение. Клей потерпел поражение на выборах, что лишило чероки надежды на то, что он сможет обеспечить исполнение постановления Маршалла. В то время как Джексон уже столкнулся с одним непокорным штатом, ни администрация, ни Национальная республиканская оппозиция не хотели рисковать, разжигая вражду с соседом, подталкивая Джорджию к союзу с Южной Каролиной; Алабама и Миссисипи вполне могли последовать его примеру. Проблема требовала навыков Маленького Мага. Поэтому в декабре 1832 года избранный вице-президент Ван Бюрен заключил соглашение, чтобы разрядить обстановку. С неохотой Вустер и Батлер объявили, что не будут добиваться от суда постановления об их освобождении, а примут помилование от губернатора Джорджии. Законодательное собрание Джорджии отменило закон, по которому были осуждены миссионеры (но не остальные части кодекса, которые дискриминировали индейцев), и они смогли вернуться к своей миссии в племени чероки. Губернатор Уилсон Лампкин едва не сорвал сделку, настояв на том, чтобы все возможные унции

2. Гораций Грили, "Американский конфликт" (Хартфорд, Коннектикут, 1864), I, 106, ссылаясь на воспоминания Джорджа Бриггса. Несмотря на то, что эта история основана на воспоминаниях, случившихся много позже, она согласуется с поведением Джексона и вполне соответствует его характеру. Он писал Джону Коффи: "Решение Верховного суда еще не родилось, и они считают, что не могут принудить Джорджию подчиниться своему мандату" (7 апреля 1832 г.), Correspondence of AJ, IV, 430.

В конце концов, 14 января Верховный суд, не дождавшись риторического удовлетворения прав штата, выдал помилование. Надежды нуллификаторов привлечь на свою сторону Джорджию не оправдались; Верховный суд избежал публичного позора, связанного с изданием постановления, которое оказалось неисполнимым. В проигрыше, конечно же, оказались чероки, чьи юридически подтвержденные права теперь будут игнорироваться. Сэмюэл Вустер никогда не был настроен оптимистично по поводу шансов на спасение народа чероки, но (как он писал двумя годами ранее) "мне кажется, что все же следует предпринять попытку, даже если она закончится поражением".3 Два миссионера выдержали семнадцать месяцев сурового заключения и были готовы отбыть четырехлетний срок за свое дело; они не хотели подвергать опасности национальные интересы ради него. Вустер провел остаток своей жизни с чероки, сопровождал их в Оклахому и перевел большую часть Библии на язык Секвойи.

Враждебная конфронтация между ними была благополучно предотвращена, и 25 января 1833 года президент пригласил судей Верховного суда на обед в Белый дом. Великий националист судья Джозеф Стори (которого Джексон однажды назвал "самым опасным человеком в Америке") сообщил своей жене, что "президент специально пригласил меня выпить с ним бокал вина". Со времени его последней прокламации и послания [осуждающих нуллификацию] я и председатель Верховного суда стали его горячими сторонниками и будем оставаться ими до тех пор, пока он будет придерживаться принципов, заложенных в них". Кто бы мог подумать о таком событии? "4

По крайней мере, на два других дела, рассматривавшихся Верховным судом, возможно, повлиял кризис нуллификации. Одним из них было дело "Нью-Джерси против Нью-Йорка" - пограничный спор, в котором родной штат Ван Бюрена утверждал, что у суда нет юрисдикции. Поскольку Джорджия занимала ту же позицию по отношению к Вустеру, это дело тоже стало потенциально взрывоопасным в контексте нуллификации. Председатель Верховного суда Маршалл предусмотрительно прекратил рассмотрение дела в марте 1832 года и отложил его возобновление до февраля 1833 года. К этому времени стороны создали комиссию для переговоров об урегулировании, которые