Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

и злато,

Но наук и дел в нем маловато,

Нет основы счастья в этом доме.

Все его добро уйдет куда-то.

Я пьян, молюсь, чтоб пил и ты немало,

Чтоб и твоя душа вина взалкала.

Возьми бокал с вином и честь свою

Разбей со звоном, как хрусталь бокала.

Юность не нуждается в совете,

Старость будет за нее в ответе.

Старость — будто жизнь в загробном мире

Умным юность — жизнь на этом свете.

Когда, расставшись с пленными рабами,

Хозяин, наделишь ты их правами?

Услышав этот гневный голос сердца,

Ты отвечай мне тоже не словами.

Судьба — река. Мы без весла

Соломинки, нам несть числа.

Никто нам не сказал, откуда,

Куда река нас понесла.

Любимый виноват ли потому,

Что больше ты не нравишься ему?

Цветок, что был предметом украшенья,

Увянув, стал не нужным никому.

В разбитом сердце песни замолчали.

Им не звучать в нем больше, как вначале.

Чужих в свои дела не посвящают,

Родных — в свои сердечные печали.

Не ищешь встреч со мной в часы досуга.

При встрече убежал, как от испуга.

Ты жалуешься на меня знакомым.

Ты лжец или другого ищешь друга.

Когда мой друг ушел, у двери

Я долго ждал, в беду не веря.

Душа горит, скажите, люди,

Как мне не плакать о потере.

Любовь — как жизнь, я был всегда влюбленным.

Стал пешим без любви, с любовью был я конным.

Как царь, глядел на прочих свысока.

Ограбленным брожу и униженным.

Вот дождь идет, промок весь мир,

Но кудри высушил зефир.

Мы ждем: проснется виночерпий,

Тогда начнется новый пир.

КАЗЫМ-ХАН ШАЙДА

(1727—1780)

Сад вновь расцвел, над ним взошла луна.

И песня соловьиная слышна.

Красавицы танцуют и поют.

А у меня в руках бокал вина.

Я стар, печаль о страсти не стара.

В костре сгоревшем теплится жара.

Я высох, словно сук древесный,

Но жаждет кровь любовного костра.

Зверь, видя сеть, уйдет, не то беда,

Хотя ловец бранит его тогда.

Поэтому вниманье нужно знанью, —

Так говорят и чернь, и господа.

Пел соловей — и весел был бутон.

Благодарил певца за песню он.

Весну ты эту превратила в осень,

Убийственен цветам твой грустный тон.

Ты — сама справедливость? Ну что ж.

Без претензий поэт нехорош.

Тоньше волоса стих у Шайды.

Если тонкий ценитель — поймешь.

Гордишься красотой своей!

Но в разговорах будь добрей.

Я умираю; в том повинен

Змеиный нрав твоих кудрей.

Не может спрятаться поэт,

Коль украдет чужой сюжет.

Не различают звук свирели

Лишь те, у коих слуха нет.

Разлука — царь в моем дому.

Кровавый служит меч ему.

Спроси разлуку: «Кровь Шайды

Ты проливаешь почему?»

ПИР МУХХАМАД КАКАР

(1708—1788)

С тобой влюбленный ищет встреч.

Ты — врач влюбленных, щит и меч.

Для них не встретиться с тобою

Страшней, чем руку им отсечь.

Покажи лицо, открой его!

Довела разлука до чего:

Плачу я кровавыми слезами,

Плачу кровью сердца своего.

Осень грабит сад и луг.

Соловьям беда вокруг.

Были встречи у влюбленных,

Разлучился с другом друг.

Все мое разграблено здоровье.

Болен я тяжелою любовью.

Выкрадено бандою кудрей

Сердце, истекающее кровью.

С другом разлучил соперник нас.

Белый свет мне стал не мил сейчас,

По моим щекам текут не слезы,

А кровь сердца капает из глаз.

Осень оголила сад чуть-чуть.

Соловью печаль пронзила грудь.

Лучше б этот мир не знал цветенья:

Милая ушла в последний путь.

Я расстроен: друг мой так жесток!

Наказал меня суровый рок.

Запахом кудрей благоуханных

Душу освежи мне, ветерок!

Рот любимой сладок был, как мед.

Вдвое слаще стал в улыбке рот.

Жаждущий закрыл глаза в молитве,

Поцелуя сладкого он ждет.

Поднес виночерпий мне чашу любви.

Любовь, мое сердце тоской не дави!

И так разорвется оно от печали,

Волненья, тоски и смятенья в крови.

Я плачу, из-за друга занемог.

Любовь теряет почву из-под ног.

Самум в груди поднялся, жаркий ветер

Мне сердце ярким пламенем зажег.

Судьба обездоленного тяжела.

Мой ум от разлуки сгорает дотла.

Из сердца, бурля, вырываются слезы,

Как чай из кипящего рвется котла.

Мне жизнь в разлуке стала нелегка.

Горька причина слез моих — тоска.

Разлука так жжет сердце на чужбине,

Что легче умереть наверняка.

Жестоко, обещав свиданье,

Страданья вызвать ожиданьем.

Отказ в свиданье убивает,

Но и не лги, дав обещанье.

Ослепла от своей же красоты!

Так обо мне услышь хотя бы ты:

Открыто плачу я кровавыми слезами,

Лелея тайно тайные мечты.

Не гордись ты красотою. С маху

Время возведет ее на плаху.

Чаша та, что гордости полна,

Завтра станет чашей, полной праха.

Ветерок, по улице повей

И скажи красавице моей,

Если спросит: «Как он поживает?» —

«Как без крыл и перьев соловей».

Соперники быть злее не могли бы.

Бьюсь без любви я, как на суше рыба.

Достоин сожаленья тот