Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

тысячелетия до н. э. ни одна из известных по памятникам того времени литератур не поднималась до такой глубины философской мысли, выраженной с предельным совершенством в лаконической стихотворной форме. Для многих поэтически и философски значимых мест Ветхого завета найдены близкие соответствия в угаритских поэмах, что позволяет в известной мере предположить преемственность двух этих традиций. Хотя через литературы (ветхозаветную, древнегреческую, римскую), испытавшие в древности влияние угаритской, эта последняя и оказала на всех нас воздействие, сама она еще мало известна современному читателю.

Русский перевод предлагаемых отрывков из угаритских поэм выполнен по угаритским клинописным подлинникам на основании изданий: Ch. Virolleaud. La légende phénicienne de Daniel. — «Mission de Ras-Shamra», t. 1. Paris, 1936; Он же. La déesse Anat. — «Mission de Ras-Shamra», t. 1. Paris, 1938; Он же. La légende de Keret, roi des sidoniens. — «Mission de Ras-Shamra», t. 11. Paris, 1936; G. N. Gordon. Ugaritic manual, 11. — «Analecta Orientalia», t. 35. Roma, 1955; A. Herdner. Corpus des tablettes en cunéiformes alphabétiques découvertes à Ras Shamra-Ugarit de 1929 à 1939. Paris, 1963; с учетом последующих находок отдельных фрагментов.

ИЗ ПОЭМЫ О ДАНЕЛЕ И ЕГО СЫНЕ АХАТЕ

[СПОР БОГИНИ АНАТ С АХАТОМ]

…Анат свой голос возвышает и возвещает:

«Слушай меня хорошо!

Если ты серебра захочешь, то дам я тебе серебро…

Но за это ты лук свой отдай мне!

Ты Невестке Народа оружье отдай!»

Отвечает ей воин Ахат:

«Обещаю, что дам тебе лес из Ливана,

Обещаю, что дам сухожилия диких ослов,

Обещаю рога тебе горных козлов,

Обещаю, что дам тебе крепкие жилы быков.

Передай все Кусар-ва-Хасису, чтоб лук он тебе смастерил,

Чтоб оружие сделал Невестке Народа!»

И на это ответила Дева Анат:

«Если вечно жить ты захочешь, о воин Ахат,

То я дам тебе вечную жизнь,

Если бессмертья захочешь, то дам я бессмертье тебе.

Годы жизни твоей я считать буду вместе с Баалом,

Месяцы сам ты считать будешь с сыном Великого Эля.

Как Баалу, чтоб жил он, возлияния в жертву приносят,

И дают ему пить, он поет, и играют на струнах ему,

Восхваляя Баала, так дам тебе вечную жизнь,

Если только захочешь, о воин Ахат!»

Отвечает ей воин Ахат:

«Ты меня не обманывай, Дева Анат,

Потому что для воина ложь нестерпима.

Что мужчине судьба сулит?

Что мужчине рок обещает?

Как расплавленное стекло, седина на череп прольется,

И по моей голове белизна краской пройдется своей!

Смертью смертного я умру, — так, как всякий смертный умрет.

Но тебе, о Дева Анат, я еще одно слово скажу:

Лук лишь воину принадлежит,

Не займутся ли женщины нынче охотой?»

Засмеялась Дева Анат, и в сердце своем она

Сотворила [смерть для Ахата].

И сказала Дева Анат:

«Бойся меня, Ахат, остерегайся, Ахат!

Уведу тебя прочь я с пути греха,

Уведу тебя прочь я с пути гордыни!

Низведу я тебя, чтобы ты упал,

О, славнейший и доблестный из мужей!»

И ногою топнула Дева Анат,

Так, что земля сотряслась.

Вот лицо свое Дева Анат обращает к великому Элю

У истоков обеих рек, у пучины двух океанов,

И проходит Дева Анат полями Великого Эля,

И входит в чертог она Эля, отца Шунамы,

И склонилась она к ногам великого Эля,

И распростерлась Анат у ног Великого Эля,

И восхваляет его, и прославляет его,

И об Ахате дурное Элю Анат говорит,

Чернит перед Элем Ахата, воина, сына Данеля…

[СМЕРТЬ АХАТА]

…И ответила Дева Анат:

«Постой, Итпан, мой служитель, и выслушай меня

Тебя, я, как орла, у пояса приткну,

Как птицу вещую, я привяжу у ножен.

Когда Ахат усядется, чтобы пищи отведать,

Когда Данеля сын усядется за стол,

Пусть орлы воспарят над Ахатом!

Пусть вещие птицы над ним воспарят.

А среди орлов и я пролечу над Ахатом,

И там я тебя отпущу,

Чтобы ты стремглав опустился вниз на Ахата,

Чтоб Ахата ты дважды по голове ударил,

Чтобы три удара нанес ты по уху Ахата!

Пролей его кровь, пусть течет!

Ударь ты его по колену.

Пусть выйдет дух из него, подобно дыханию ветра

Пусть душа, как ветер, от него отлетит!

Я его не оставлю в живых!»

И она взяла Итпана, служителя Госпожи,

И она его, как орла, у пояса приткнула,

И она, как вещую птицу, у ножен его привязала

Когда же Ахат уселся, чтобы пищи отведать,

Когда Данеля сын за стол уселся,

Тогда орлы над ним воспарили,

Тогда над Ахатом полетели вещие птицы.

А посреди орлов пролетела Анат над Ахатом,

И она тогда Итпана вниз на Ахата спустила.

Чтобы Ахата он дважды по голове ударил,

Чтобы он три удара нанес по уху Ахата.

И кровь его пролилась, и кровь потекла Ахата,

Когда Итпан ударил его по колену,

И вышел дух из него, подобно дыханию ветра,

И душа, как ветер, тогда от него отлетела.

Анат в живых не оставляет Ахата!

…Над домом отца Пагат-Данеля орлы летели.

Вещие птицы парили над домом отца Ахата.

И загрустила Пагат в глубине своего сердца,

И запечалилась, слезы Пагат втайне тогда пролила.

Одежду свою разорвал Данель, человек Рапа,

Он разорвал свое платье, платье князя, человека Харнама.

Вот Данель, человек Рапа, молиться начал…

[ГАДАНИЕ ДАНЕЛЯ О СМЕРТИ СЫНА, ПЛАЧ ПО АХАТУ]

И видит в этот миг орлов Данель Единственный.

Когда влетает во дворец к нему орел,

Единственный свой голос возвышает и возвещает:

«Крыло орла Баал разломает,

Баал разломает крыло вещей птицы:

Под моею пятой распростертою будет.

Птицы внутренности разорву и увижу тогда:

Если жир в них окажется, значит, окажутся кости.

Я тогда возрыдаю и совершу по нему погребальный обряд.

В пещеры подземных богов я его положу».

Изо рта его слово выходит,

С губ его