Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

чтобы отправиться в Лион, чтобы поприветствовать свою жену; он нашел ее высокой, толстой и властной, оказал ей все королевские любезности, родил Людовика XIII и вернулся к мадемуазель д'Антрагэ. Однако периодически он исполнял свои супружеские обязанности. За десять лет Мария де Медичи (так ее называли во Франции) родила ему семерых детей. Генрих воспитывал их вместе со своим потомством от Габриэль и Генриетты в Сен-Жермен-ан-Лайе.

Генриетта была представлена королеве и поселена во дворце рядом с Лувром; но, родив королю сына, она настаивала на том, что именно она, а не Мария, является законной королевой. Ее отец и сводный брат замышляли похитить ее и сына в Испанию, чтобы заставить Филиппа III признать его истинным дофином Франции (1604). Заговор был раскрыт, брата арестовали, отца отпустили, вернув Генриху обещание жениться. Генрих продолжал преследовать Генриетту, как голодный сатир; она отвечала на его ласки с отвращением и ненавистью и принимала взятки от Филиппа III, чтобы служить шпионом для Испании.38

VI. АССАССИНАЦИЯ

На фоне этих невероятных нелепостей король задумал прорвать кордон, в который Габсбурги заключили Францию - железный круг из Испанских Нидерландов, Люксембурга, Лотарингии, Франш-Конте, Австрии, Вальтеллинского прохода, Савойи, Италии и Испании. Сюлли, написав свои мемуары, утверждал, что предложил Генриху и Якову I "Великий замысел": Франция, Англия, Шотландия, Дания, Швеция, Соединенные провинции (Голландия), протестантская Германия, Швейцария и Венеция должны были объединиться против Габсбургов, отвоевать у Испании Америку, освободить Германию от императора и изгнать испанцев из Нидерландов; затем победители должны были разделить всю Европу, кроме России, Турции, Италии и Испании, на федеративную "христианскую республику" из пятнадцати автономных государств, торгующих друг с другом без тарифов и подчиняющих свою внешнюю политику федеральному совету, вооруженному верховной военной силой.39 Сам Генрих, похоже, никогда не вынашивал столь грандиозной концепции; вероятно, пределом его надежд было расширение Франции до "естественных границ" на Рейне, в Альпах, Пиренеях и на море, а также освобождение ее от страха перед Испанией и Австрией. Для достижения этих целей он прибегал к любым доступным средствам: искал союза с протестантскими державами, помогал голландцам в их восстании против Испании, планировал поддержать восстание морисков в Валенсии, подстрекал турок к нападению на Австрию.40

Пустяковый спор мог вылиться из вражды Бурбонов и Габсбургов в европейскую войну. 25 марта 1609 года умер герцог Иоанн Вильгельм из маленького триединого княжества Юлих-Клевс-Берг, расположенного недалеко от Кельна, не оставив потомства. Император Рудольф, как его сюзерен, требовал права назначить на этот маленький престол католика. Генрих протестовал, что дальнейшее подчинение герцогства Габсбургам поставит под угрозу восточную границу Франции. Он присоединился к Бранденбургу, Пфальцу и Соединенным провинциям в решимости назначить протестантского преемника Иоанна Вильгельма; а когда эрцгерцог Леопольд Австрийский занял Юлих с императорскими войсками, Генрих приготовился к войне.

Его последний роман удивительным образом гармонировал с этим призывом к Армагеддону. Хотя ему было уже пятьдесят шесть, и он выглядел старше своих лет, в 1609 году он испытал неконтролируемое влечение к шестнадцатилетней Шарлотте де Монморанси. Она отвергла его ухаживания, но по его приказу согласилась выйти замуж за нового принца Конде. "Разве вы не очень порочны, - насмехалась над ним его любовница Генриетта, - желая лечь в постель с женой вашего сына? Ведь вам хорошо известно, что вы говорили мне, что он [принц] - ваш отпрыск".41 Конде бежал с невестой в Брюссель; у Генриха возникло желание преследовать ее, и Малхерб сшил королевский зуд в рифму. Виллеруа, министр иностранных дел Генриха, умолял эрцгерцога Альберта Нидерландского выдать принцессу в Париж; эрцгерцог, подстрекаемый Филиппом III Испанским, отказался; Виллеруа пригрозил войной, "которая может поджечь четыре угла христианства".42 Генриху показалось провидением, что Брюссель находился на пути в Юлих: он завоюет даму и Испанские Нидерланды в качестве прелюдии к сокрушению империи и унижению Испании. Он нанял швейцарских наемников и приготовился собрать армию в тридцать тысяч человек. Яков I Английский обещал еще четыре тысячи.

Католическая Франция была встревожена. Она слишком доверяла сплетням о том, что чары принцессы были настоящим casus belly; она с тревогой отмечала, что союзники и генералы короля были в основном протестантами; она задавалась вопросом, какова будет судьба католицизма и папства в Европе, где католический юг был завоеван протестантским севером и совсем недавно королем-гугенотом. Налоги, взимаемые для финансирования страшной войны, снизили и без того шаткую популярность Генриха; даже придворные отвернулись от него как от человека, слишком глупого, чтобы понять, что он больше не может быть Лотарио и Александром в одном лице. Поползли пророчества - возможно, в качестве провокации для внушаемых людей - о том, что он скоро будет убит.

Франсуа Равайяк из Ангулема слышал пророчества. Арестованный за преступление, которого он не совершал, он размышлял в своей тюрьме, видел видения, изучал теологию, читал трактаты, защищающие тираноубийство. Сильный рукой, слабый умом, он тешил себя мыслью, что Бог избрал его для исполнения пророчеств, чтобы спасти Францию от протестантской гибели. Освобожденный, он отправился в Париж (1609), поселился у мадам д'Эскоман, подруги Генриетты д'Антрагэ, и признался ей, что у него были мысли об убийстве короля. Генриху было послано предупреждение, но он настолько привык к подобным тревогам, что не обратил на него внимания. Когда Генрих проходил по улицам, Равайяк попытался подойти к нему; солдаты остановили его; он сказал, что хочет спросить короля, правда ли, что тот замышляет войну против Папы и что гугеноты готовятся к резне католиков. Он попытался поступить в монастырь и присоединиться к иезуитам; ему было отказано. Он вернулся в Ангулем, чтобы исполнить свой пасхальный долг; он принял таинство и получил от монаха маленький мешочек, в котором, как ему сказали, находился фрагмент креста, на котором умер Христос. Он купил нож и вернулся в Париж. Госпожа д'Эскоман послала предупреждение Сюлли, который передал его королю.

Генрих готовился присоединиться к своей армии в Шалоне. 13 мая 1610 года он назначил королеву регентом на время своего отсутствия. Четырнадцатого числа герцог Вандомский, его родной сын, умолял его остаться дома, поскольку предсказания о его убийстве называли этот день роковым. После обеда он решил прокатиться в карете, навестить больную Сюлли и "подышать воздухом". Чтобы его не заметили, он отпустил свою охрану, но его сопровождали семь членов двора. Равайяк, наблюдавший за Лувром, последовал за каретой. На улице Ферроннери она остановилась из-за пробки. Равайяк вскочил на ступеньку и ударил короля с такой силой, что лезвие пронзило сердце. Генрих умер почти мгновенно.

Подвергнутый пыткам, Равайяк взял на себя всю ответственность за свой поступок, отрицал, что у него