Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

и посвящению. В 1641 году Фере Жан Жак Олье организовал орден сульпицианцев для подготовки мужчин к священству, а в 1646 году он открыл семинарию и церковь Сен-Сюльпис в Париже. В 1643 году пьер Жан (Святой Иоанн) Эудес создал Конгрегацию Иисуса и Марии для подготовки мужчин к священству и миссионерству. Так сформировались Боссюэ, Бурдалуэ и Малебранш следующих поколений, а также мощь и великолепие церкви при Людовике XIV.

Новые религиозные ордена открыли и возродили благочестие народа. Монахи-урсулинки прибыли во Францию в 1600 году и занялись воспитанием девочек; в течение столетия у них было 1000 домов и 350 общин. Орден братьев милосердия, основанный (1540) в Испании Хуаном де Диосом (Святым Иоанном Божьим), был принят во Франции Марией де Медичи и вскоре обеспечил тридцать госпиталей. В 1610 году Жанна Фремио, баронесса Шантайская (Сен-Шанталь), при содействии Франсуа де Салеза (Святого Франциска Салеза) основала Конгрегацию Посещения Богоматери для ухода за больными и бедными; к 1640 году она насчитывала сто монастырей, а к 1700 году только одно отделение насчитывало четыреста женских монастырей. Всего во Франции в 1600 году насчитывалось около восьмидесяти тысяч монахинь.4

В этом католическом возрождении семнадцатого века особенно выделяются два человека. Франсуа де Салес получил свое имя от города, в котором родился, недалеко от Аннеси, в Савойе. Он изучал право в Падуе и стал чиновником савойского сената. Но религия была в его крови; он был рукоположен в священники и взял на себя (1594) трудную задачу вернуть католицизму область Шабле, к югу от Женевского озера, которая с 1535 года была кальвинистской. За пять лет миссия была выполнена, отчасти благодаря изгнанию необращенных, но в основном благодаря убедительной набожности, терпению и такту Франсуа. Возведенный в епископский сан, он посвятил себя обучению детей и взрослых. Когда он посещал Париж, высокородные женщины благоговейно влюблялись в него, и на какое-то время благочестие стало модным.

Карьера Винсента де Поля развивалась по менее традиционному сценарию. Он начал работать свинопасом, но каким-то образом попал во францисканский колледж в Гаскони. Его отец, желая, как и все родители-католики, попасть в рай, посвятив ребенка Церкви, продал ярмо волов, чтобы отправить мальчика изучать теологию в Тулузский университет. Там Винсент был рукоположен в священники (1600). Во время плавания по Средиземному морю его захватили пираты и продали в рабство в Тунисе. Он бежал, отправился в Париж, служил капелланом у разведенной королем Генрихом Марго, а затем стал духовным наставником госпожи де Гонди. На средства, предоставленные этой дамой, он организовал миссии среди крестьянства; почти после каждой миссии он учреждал благотворительную конференцию для помощи местным беднякам, а чтобы обеспечить продолжение этих фондов, он организовал Конгрегацию священников Миссии - часто называемых лазаристами из-за приорства Святого Лазаря, которое служило их штаб-квартирой в Париже. Поскольку месье де Гонди был комендантом французских галер, Винсент начал проповедовать каторжникам на галерах. Потрясенный их тяжелыми условиями и болезнями, он открыл для них больницы в Париже и Марселе и пробудил совесть Франции к лучшему обращению с заключенными. Он убедил состоятельных женщин периодически служить в госпиталях; он собрал большие суммы на благотворительные цели; для управления ими и помощи своим "Дамам милосердия" он организовал (1633) Сестер (которых он предпочитал называть Дочерьми) милосердия - теперь они служат человечеству и своей Церкви во многих уголках мира.

Физически непривлекательный, бедно одетый, похожий на морщинистого бородатого раввина, "месье Винсент" своими трудами на благо бедных, больных, преступников завоевал сердца почти всех, кто его знал. Он собирал огромные суммы, основывал больницы, приюты, семинарии, дома престарелых, приюты для мирян и священников; тома распухли от рассказов о его благотворительности. Во время Фронды 1648-53 годов и блокады Парижа он руководил кормлением пятнадцати тысяч обездоленных; однако здесь догма взяла верх над милосердием, и он потребовал исповедания католической веры как условия получения пищи.5 Он участвовал в кампании против Порт-Рояля, но старался смягчить преследования его монахинь.6 Когда он умер, половина Парижа оплакивала его; и удовлетворение было всеобщим, когда Церковь (1737) причислила его к лику святых.

Благодаря ему, Франсуа де Салю, неустрашимым иезуитам и горячему служению бесчисленных женщин, французский католицизм пережил при Людовике XIII возрождение бодрости и набожности. Старые монашеские ордена вернулись к своим правилам; женские монастыри реформировались; теперь начался Порт-Рояль и его янсенистские святые. Мистицизм нашел новых сторонников и практиков погружения в непосредственное созерцание Бога. Молодой король, подхваченный пылом эпохи, торжественно передал Францию под защиту Девы Марии, "чтобы, - говорилось в королевском эдикте, - все его верные подданные могли быть приняты в рай... такова его добрая воля и благоволение".7 Дозорные, как и в средневековой Франции, продолжали каждое утро будить парижан призывом к молитве за усопших:

Восстановите себя, люди, которые дормез,

Призывайте Дьявола к труду.8

Но конфликт вероисповеданий продолжался с ожесточением. Мари де Медичи, несмотря на свою набожность, неукоснительно соблюдала Нантский эдикт, но ни католики, ни гугеноты не были склонны к терпимости. Папа Римский, его нунций и католическое духовенство осуждали правительство за разрешение ереси. Там, где преобладали католики, они срывали протестантские богослужения, разрушали протестантские церкви, дома, а иногда и жизни;9 Детей насильно отбирали у родителей-гугенотов на том основании, что родители мешали им осуществить свое желание стать католиками.10 Там, где протестанты доминировали , они наносили ответный удар. Они исключили мессу из примерно 250 городов, находившихся под их властью;11 Они требовали от правительства запретить католические процессии на протестантской территории; они высмеивали, беспокоили, а иногда и нападали на такие процессии; они запрещали протестантам присутствовать на католических крещениях, браках и похоронах; а их священнослужители заявляли, что будут отказывать в причастии родителям, чьи дети женились на католичках.12 Один известный вольнодумец сказал: "Если католики теоретически были более фанатичными, чем протестанты, то протестанты стали более фанатичными, чем католики".13 Проповедники соперничали с католическим духовенством в подавлении ереси и критики; они отлучили от церкви и "предали сатане" (но не сожгли) Жереми Ферье за то, что тот высмеивал церковные собрания; в своих сочинениях они нападали на католицизм в "произведениях, которые по горечи чувств едва ли когда-либо были равны и которые, конечно, невозможно превзойти".14 Опасаясь отмены Нантского эдикта и возмущаясь союзом Франции с Испанией, гугеноты стремились сделать свою часть Франции политически независимой и защищенной в военном отношении, с собственной армией и собственными законами.

Когда Людовик XIII посетил По (1620 г.), он был потрясен тем, что не нашел ни одной католической церкви, в которой мог бы совершать свои богослужения.15 Молодой король с тревожным негодованием смотрел на