Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Разрушим линию щитов! — выкрикнул Макото, сбегая по лестницам с башни и устремляясь к одному из мостов. В руках воин клана Хинэно крепко сжимал два тяжелых боевых топора. — Стрелки, бейте в прорехи вражеской защиты, которые я сейчас вам обеспечу!

Из шести осадных башен, подошедших к стенам Инакавы, все сбросили мосты, но только одна не получила никакого сопротивления от осажденных. Словно не замечая рядов наступающих на них щитоносцев и продолжая вести шквальный огонь в кроваво-железное месиво на лестницах, стрелки могли показаться сумасшедшими, но когда самураи Камней уже изготовились начать бить оскорбительно игнорирующих их врагов, из-за зубца стены выступил вдруг воин в легком, искусно украшенном доспехе. Синие цвета плаща, дракон в окружении речных волн на щите. Сияющий, словно сотканный из чистой энергии, удивительный меч.

Пятнадцать стальных копейных наконечников тотчас повернулись к нему. Самураи Камней живо поняли, что этот необычный воин носит ранг не ниже генеральского.

— Кицунэ-чан! — шепнул Кано, глотая горькие слезы. — Смотри, как сражается твой мирный енот!

Тяжелый щит с грохотом ударил в стальную пластину подъемного моста штурмовой башни, и два толстых штыря, выскочившие из его нижней части, намертво пригвоздили броневую плиту к плите моста.

Надеясь ударить первыми, самураи Камней нарушили строй и устремились к врагу, но Кано уже направил на них оружие, сильнее которого не было создано никогда, даже в эпоху Единой Империи.

— Меч душ, Тоцука! Это — день моего гнева! Не зная жалости, пожирай!

Грохот боя слышен был на много километров от места сражения, даже не видя еще на горизонте Инакавы, Шичиро знал, что дорога ведет его прямиком в кровавое пекло. Еще десять минут пути…

Генерал вынул ногу из стремени и сошел с седла на землю.

— Спасибо тебе за службу, — сказал он, потрепав коня по броневым щиткам на шее. — Ты был верным и понимающим другом. Я благодарю богов за встречу с тобой, но теперь мы должны расстаться. Прощай, Ветер. Я не стою верности такого благородного воина, как ты. Найди себе достойного хозяина.

Генерал поклонился коню и, повернувшись, сделал несколько шагов прочь, как вдруг Морской Ветер встал на дыбы и ударом копыт в спину швырнул генерала на землю.

— Ветер! — упавший на смерзшуюся дорожную грязь, Шичиро перевернулся на бок и с изумлением уставился на искаженную дикой яростью морду коня.

— Гр-р-руый чр-р-рыэк! — дико грассируя из-за неприспособленного для произнесения слов горла, прорычал конь и в ярости ударил копытом о землю. — Р-р-росить р-р-ршил? Ыа н-н-н убр-р-ргу! Грл-дат ыа! Вор-р-рна! Эр-р-ртер ырдет!

Только большой опыт общения с боевыми конями позволил Шичиро разобрать отдельные слова в рычании полуразумного зверя.

«Бросить решил? Я не убегу. Я — солдат. Ветер тоже идет на войну».

И ведь действительно не уйдет, не оставит своего хозяина, даже если тот отправляется на верную смерть. Пойдет рядом, если Шичиро откажется сесть в седло. Солдат. Зверь, что храбрее и благороднее многих людей.

Бессильный сдержать слезы, генерал поднялся и обнял морду своего последнего друга.

— Прости, Ветер, за то, что обидел тебя. Я действительно глупый человек. Мы оба погибнем.

— Гр-раю. Ур-р-рдет рыр-рарный гр-рой.

— Да. Славный бой. Последний, но достойный истинного воина и… кающегося грешника. Не будем больше медлить.

Вскочив в седло, генерал застегнул ремни, помогающие удержаться на месте при встречном ударе копья.

— Вперед! — Шичиро хлопнул коня пятками по бокам, понукая его сорваться на бег. Получивший полчаса назад краткий отдых в одной из брошенных деревень и вдоволь нажевавшийся оставшегося в телятнике сена, конь бодро устремился туда, откуда доносился до них грохот смертельной битвы. Целеустремленные, не смотрящие по сторонам, они даже не заметили таящихся по обе стороны от дороги людей в ярко размалеванной броне, накрытой маскировочными бело-серыми тряпками.

— Это еще кто? — спросил Мамору, приподнимая ветку куста свежевыточенным деревянным протезом. Здесь, на краю дороги, он и еще несколько бывших бандитов вольготно расположились для дневного отдыха.

Сакума Кенджи был немало удивлен, когда один из радужных после налета на лагерь армии Камней подозвал командующего и указал на безрукое и безногое тело командира разведки, которого вынес из боя на собственных плечах.

Избитый, израненный и искалеченный, Мамору пока еще не восстановил свою боеспособность, но остался в отряде в качестве повара, врача и моральной поддержки.

Увидев одиночного верхового самурая, радужные насторожились, но Кенджи отдал им приказ не двигаться.

— Синие цвета. Он из сил Водопадов. Знаки на броне… клан Хинэно! Это генерал Шичиро!

— Хинэно Шичиро? — удивился Мамору. — Тот самый подонок, что предал своего господина и впустил в Серую Скалу солдат Юидая?

— Я хорошо знаю Шичиро и потрясен его предательством. Он никогда не поступил бы так, если бы Серые не вынудили его какой-либо страшной для моего друга угрозой. Я даже догадываюсь, какой. Но теперь, похоже, угрозы потеряли силу. Он направился к лагерю Камней и явно готов к бою! Братья, расчистим для него путь и поможем ронину восстановить честь имени!

Дружный хор полных рвения голосов был ему ответом.

Копья нацелились на шлем и плечи Кано, но вдруг синий туман поднялся из тел самураев Камней, окутал их и шлейфами устремился к мечу в руке принца. Меч вобрал этот туман в свой клинок и исторг из рукояти, вливая энергию в доспехи своего хозяина. Яркое синее пламя избыточной энергии Ци заплясало на доспехах Кано, а два десятка самураев, без стонов и хрипов, рухнули на сталь моста. Ни единой царапины на доспехах, ни единой раны на телах, ни единой искры жизни в остекленевших глазах. Изумленные гибелью товарищей и испуганные нахлынувшим ощущением холода, следовавшие за первыми линиями щитоносцев латники в смятении отшатнулись.

— Вас сюда не звали! — выкрикнул врагам Кано. — Бегите, пока живы! — синее пламя на доспехах его перетекло в щит, засиявший ярче солнца. — Не желаете? Тогда…

Невероятный по своей мощи импульс Ци из щита принца ударил в строй копейщиков и смял их ряды, плюща латников, как пустые жестяные банки. Пройдя сквозь все скопище солдат, импульс врезался в заднюю стену штурмовой башни и выгнул ее наружу. Только Ци крепчака, засевшего у основания башни, удержала пласт брони на месте.

— Это… это демон!!! — в ужасе взвыли самураи, по которым хлестнула кровь раздавленных. — Что это за…

Кано, выдернув щит из моста, бросился в атаку. Синий туман вырванной из тел врагов энергии Ци устремился к нему со всех сторон. Самураи падали наследнику древних императоров под ноги, бессильные противостоять мощи чудовищного меча. Не было даже необходимости рубить их, но избыток Ци, который жег кожу Кано и грозил повредить доспехи, требовалось сбросить.