Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— В атаку, — глухо рыкнул Хадзиме. — Обходите эпицентр и штурмуйте стены! Все их крепчаки сейчас заняты борьбой с жаром горящей Ци! Полотна со штурмовыми печатями вперед! Тащите мобильные крепости и бурильные машины! Разнесите в пыль стены и ворвитесь в город!

Огибая пышущую жаром воронку, стальная лавина самураев потекла к городу, который еще не успел оправиться после сокрушительного удара.

Глухой рокот отдаленного взрыва утонул в грохоте копыт и лязге тяжелой брони. Сплошной поток кавалерии, подминая под себя лес, словно исполинская стальная змея, стремительно мчался к Инакаве с северо-востока.

Сорок три тысячи пехоты оставлены позади, и вся кавалерия, собранная дайме Лесов для решающей битвы, брошена в атаку.

— Вперед, вперед! — ликуя в предчувствии кровавой резни, голосил принц Канатароу. — Уничтожим «Дракона», пока он разряжен!

Радио донесло до Санииро и Хадзиме вопль шиноби-разведчика:

— Великий сегун! Армия Лесов заходит с фланга! Сотни! Сотни тысяч!

— Что?! Они должны быть далеко и восточнее этого места!

— Кавалерия очень мобильна, — рыкнул Санииро. — Вероятно, бросили пехоту и передислоцировались. Командующие Лесов хотят уничтожить наше главное орудие, пока оно не подготовлено к новому выстрелу!

— Пусть попробуют дотянуться. Приготовиться к обороне! Построение «ежом», к северо-западу!

Часть армии империи начала перестраиваться, а на стенах Инакавы солдаты уже заняли свои боевые посты у камнеметных машин.

— Враг в радиусе стрельбы!

— Бей их! Потанцуем, братья!

«Танец четырех» начался. Один за другим «Гекконы» с грохотом выплевывали каменные ядра в сторону армии врага. Промахнуться было сложно, но дым, серо-черный, застилал все вокруг, и стрельба велась наугад.

— Построение для атаки! Клин!

Армада тяжелой кавалерии, следуя уверенным командам своего дайме, перестроилась на ходу и, опуская для удара тяжелые копья, врезалась в стену щитов, ощетинившуюся менее длинным, но гораздо более густым частоколом пехотных копий. Грохот от столкновения двух титанических сил был сродни только что отгремевшему взрыву.

На побережье огненного озера закипела дикая сеча, в которой не так-то просто было разглядеть, кто получил преимущество. Сталь сминалась, не выдерживая ударов, люди и лошади падали, фонтанируя кровью. Рев сотен тысяч людских глоток заглушал голоса командиров и солдаты, ослепшие от крови и оглохшие от грохота, могли лишь колоть, рубить и рвать врага перед собой.

— Пробьемся! — Канатароу, предусмотрительно держась за спинами телохранителей, указал мечом на тушу «Великого Дракона», находящуюся всего в трехстах метрах от линии столкновения. — Вперед, солдаты! Покажите, на что вы способны!

Наступая на трупы, кавалерия качнулась вперед.

— Санииро! — Хадзиме взобрался на лафет «Дракона», чтобы лучше видеть картину боя. — Выводи своих копейщиков! Двадцать тысяч сюда, остальных по левому флангу, пусть обходят место боя и заходят в тыл врагу! Резервы в бой!

Армия Камней, вся, без остатка, вступила в сражение. Конные самураи Лесов рубились яростно и доблестно, но противостояли им солдаты, чья сила и храбрость недаром была прославлена по всему миру. Первые ряды копейщиков погибли, но это нисколько не поколебало решимости остальных. С фанатичным блеском в глазах пешие латники остановили конный вал и, круша врагов, вдруг перешли в наступление. Копья били под шлемы коней, катаны, прорывая кольчуги, вспарывали плотоядным монстрам животы. Подкрепления, рекой текущие из лагеря Северной Империи, начали обходить грандиозное побоище, стремясь захватить армию Лесов в кольцо.

— Проклятье! — Канатароу махал мечом и отдавал гневные приказы, без малейшего, впрочем, толку. — Вперед! Вперед! Не отступать!

Всего в сотне метров от своей цели кавалерия остановилась и попятилась, теснимая копьями врагов. Кони путались ногами в трупах, поскальзывались и падали. Пехотинцы были гораздо устойчивее и, прикрывая друг друга, шли вперед, нападая по трое на одного, опрокидывая копьями чудовищных коней и приканчивая всадников ударами тяжелого оружия.

— Отступаем! — проорал дайме Лесов. — Атака отбита! Отступаем, пока нас не окружили!

Над полем боя тотчас разлился грозный вой боевых рогов. Перекличка по радио из-за лязга металла и хаоса криков в эфире стала невозможна, но командную музыку старинного изобретения слышали все.

Оставляя горы трупов, армия Лесов покатилась назад и рекой хлынула из так и не сомкнувшегося мешка, горловина которого натолкнулась на бешеное сопротивление двадцати тысяч конных самураев, удерживаемых в резерве как раз на случай попытки врага окружить основные силы.

Победа была за воинской выучкой и броней стойких, словно камень, горцев, но в хаосе битвы самураи Камней не сразу заметили, что в тылу у них творится сущее непотребство. Взвившийся к небу черный дым и грохот взрывов заставили Хадзиме обернуться и похолодеть.

Шиноби скрытого селения Трав, все, от кого могла быть польза в бою, даже ученики, были вооружены и отправлены в страну Водопадов. Когда произошло столкновение кавалерии и копейщиков, две сотни диверсантов и разведчиков, опережая отряд самураев в красочно размалеванной броне, уже мчались сквозь лес и на ходу снимали вражеских шиноби, нисколько не ожидавших появления еще одной многочисленной группы врага. Работа шиноби Трав оказалась настолько хороша, что тревога не была поднята даже в тот момент, когда, применив дзюцу земли, наемники одним махом засыпали ров и пробили стену лагеря Северной Империи.

— Громи, круши! — поток радужных хлынул на территорию опустевшего лагеря. Среди атакующих были наемники из страны Птиц, страны Речных Долин, страны Туманов, из стран Железа, Шерсти и Фруктовых Садов. Были воины-беженцы из множества других малых стран и кланов, которые подчинила и ограбила Северная Империя. Сотни самураев, лишившихся домов и семей, сходились к лагерю Лугов, услышав легенду о волшебном лисенке, вступившем в борьбу с ненавистной им темной кровожадной тенью. Собралось не две, как полагала принцесса Мичиэ, а десять тысяч озлобленных нищих головорезов. Разномастных, но сплоченных ненавистью к общему врагу, отнявшему у них родину.

Генерал Кенджи ворвался в лагерь первым, и вспышки холода скосили несколько едва изготовившихся к обороне стражей. Началась резня и грабеж. Большинство из армии радужных еще неделю или две назад были ни кем иными, как бандитами. Громить беззащитные жилые зоны им приходилось не впервой. Берущие числом, лютые и беспощадные, они вырезали всех, кто оказывал сопротивление. Заложив ящики с гремучей глиной на территории складов и медицинской части, бандиты поволокли то, что успели найти и присвоить, к пролому в стене.