Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

Один из ополченцев упал, получив удар ножа в горло, второй отбросил в сторону разрубленное надвое ружье, которым заслонился от удара, третий, охнув, схватился за распоротый живот.

— Ублюдки! — четвертый успел вскинуть ружье, которое перезаряжал, и влепил пулю точно промеж глаз бросившегося на него ниндзя. Голова шиноби лопнула, и диверсант, роняя оружие, покатился по черепичному скату.

— Кара темных небес! — выкрикнул один из двух уцелевших нападающих, концентрируясь для применения ниндзюцу. Меж пальцев его заплясали дуги электрических разрядов, но запустить молнию он не успел. Пули, которым не нужна была ни концентрация стрелка, ни время на подготовку, роем злых пчел налетели на ниндзя и принялись рвать его на куски. Генин погиб, но дзенин, командир отряда и единственный уцелевший в поединке со стрелками, оказался не так прост. Он был способен одновременно концентрироваться для нанесения удара и маневрировать, опережая и обманывая реакцию врагов. Одним дзюцу прикончить всех!

— Каменная волна! — взревел он, замахиваясь и с силой ударяя ладонями в черепицу крыши.

— Разрыв!!! — громкий женский вопль рядом перекрыл шум сражения, и шиноби дрогнул. Многие женщины и девушки, наследные носители самурайской крови, пошли в ополчение и защищали стрелков, сбивая дистанционные атаки самураев или ниндзюцу шиноби Скалы. Одна из этих паршивок…

Энергия Ци, теряя точную направленность, канула в черепицу и стены дома, строение содрогнулось от фундамента до крыши. Трещины побежали по каменной кладке, но здание не обрушилось, не взмыло вверх волной щебня и переломанных досок, не обрушилось на головы людей могильной насыпью. Пули стрелков настигли на миг замершего дзенина и превратили его в кровавое месиво.

Ополченцы, справившись с угрозой, снова направили оружие на самураев Камней и, опустошая обойму за обоймой, рубанули стальную лавину очередями бронебойных пуль.

— Вы можете применять сбивающее дзюцу, Йори-сама? — спросил воин, обращаясь к щуплому ополченцу, что, крепко прижимая приклад к плечу, в числе остальных поливал врагов смертоносным металлом.

— Нет! — задорно выкрикнула девушка и рассмеялась. — Я его обманула! Он сам бросил контроль над энергией Ци, решив что его дзюцу сбито!

Солдат, задавший вопрос, в изумлении уставился на нее и даже на полторы секунды прекратил стрельбу, но вдруг громко расхохотался и, отбросив опустошенную обойму, с еще большим энтузиазмом прищелкнул на ее место новую.

— Бей врага, братья и сестры! Вышибай из них дух!

Самураи Камней, однако, о потере духа даже не думали. Наоборот, невзирая ни на что, они упрямо лезли вперед и одну за другой ломали линии обороны защитников, отчаянно пытающихся вытеснить их за пределы города. Из двадцати пяти тысяч самураев и пятнадцати тысяч бойцов ополчения уже больше половины было перемолото беспощадной военной машиной империи. Лишившись поддержки артиллерии и столкнувшись с чудовищным врагом лицом к лицу, яростные и стойкие, но катастрофически уступающие в физической силе, защитники города гибли почти безответно. Только пулеметный огонь с крыш да гранаты из пластида, которые швыряли обороняющиеся, заставляли стального монстра Северной Империи сдерживать продвижение.

— Отступаем! — несколько десятков самураев Инакавы, израненных и истощенных, подчиняясь полученным приказам, попятились и побежали прочь от быстро увеличивающих скорость движения врагов.

Мечники вскочили на крыши домов, хватая и забрасывая себе на плечи стрелков, которые самостоятельно быстро перемещаться не могли.

— Убираемся отсюда!

Остатки войск из сломленной линии спешно отступили, скрываясь за щитами следующей, успевшей сплотиться, пока самураи империи сражались с предыдущей. Стрелков, тративших намного меньше сил, чем мечники, доставили на новые позиции, а сами самураи отступили еще дальше, к формирующейся следующей линии обороны. Пока держатся союзники, воины ближнего боя получат несколько минут жизненно необходимого им сейчас отдыха.

Йори в числе остальных протянула руку к измученному беготней подростку, таскающему на спине несоразмерную с его худощавой фигурой, корзину:

— Мне тоже!

Мальчишка, сбросив корзину с плеч, шустро раздавал ополченцам, тянущимся к нему со всех сторон, гранаты и коробки с обоймами пуль для пневматики. Боезапас Инакавы казался неистощимым. Было бы кому стрелять…

Пару бесконечных секунд двое конных самураев оценивающе смотрели друг на друга, а затем почти одновременно ударили коней в бока пятками и начали стремительно сближаться. Хадзиме замахнулся кавалерийским мечом длиною в два с половиной метра, Шичиро вскинул вверх тяжеленную булаву. Оба подставили под удар противника щиты, и грохот сшибки заставил испуганно шарахнуться в стороны самураев, что стояли ближе остальных. Казалось, после такого удара во все стороны должны полететь куски метала и ошметья тел. Однако кони устояли на ногах, хоть и встали на дыбы, а бойцы, каждый из которых упал на круп своего скакуна, выпрямились и начали яростно охаживать друг друга многопудовыми железными дубинами, которые от удара в отличие от щитов даже не погнулись. Хадзиме нанес два удара и понял, что безнадежно проигрывает. Булава Шичиро мяла его доспехи, срывала шипы и уродовала подвижные пластины, ломала прочный механизм, который против такого оружия ничем не мог помочь своему хозяину.

— Будь ты проклят, бунтарь! — выкрикнул сегун и отдал коню команду. — Ворон! Двойной удар!

Приняв обрушившуюся сверху булаву на плечо, Хадзиме взмахнул мечом и ударил, но не Шичиро, а в стальной шишак на голове Морского Ветра, надеясь оглушить коня противника. Ветер пошатнулся от силы удара, и в тот же миг, развернувшись немыслимо быстро для столь тяжелой туши, Стальной Ворон со всей дури влепил ему задними копытами в правое плечо, сокрушив плечевые кости и швырнув врага прочь. С громким лязгом и треском Шичиро и его скакун, вставший на дыбы и начинающий заваливаться, вломились в частокол копий. Самураи Камней отшатнулись, чтобы не быть придавленными, но Ветер не упал. Совладав с инерцией, он твердо встал на ноги, словно непоколебимая скала гордости, чести, металла и могучих мышц.

— Ветер… — похолодев сердцем, выдохнул Шичиро, видя пробившие бока и шею коня самурайские копья. Контроль над энергией Ци потерян. Ветер напоролся на «иглы ежа», которыми щетинилась пехота врага, и те сломили его защиту, пробили сталь. — Ветер, прости…

Стальной Ворон зарычал с неудержимым бешенством и ринулся в последнюю атаку. Повалить врага и растоптать в кровавую кашу! Нет, лучше вцепиться ему в шею, сломать броню и оторвать голову, чтобы наглая тварь знала, кто из них двоих круче и сильнее! Оторвать голову, а потом бить и топтать, пока изуродованный труп окончательно не потеряет сходство с благородной фигурой боевого коня!