Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

и испытующе посмотрел на Дайма. — Обычно, я не выдаю тайны племени чужакам. Но ты внушаешь мне доверие. И ситуация сейчас складывается критическая. Твоя стая сможет помочь белым в борьбе с болезнью, если я проведу тебя к ним до того, как туда придут Красные и Черные? Если ты действительно имеешь влияние в племени Черных, то вместе мы могли бы защитить Белых от Красных и восстановить равновесие.

— Это исключено, — Дайм встал, заканчивая разговор. — Это болезнь слишком опасна, а лечение ее слишком рискованно. Я не буду подвергать членов своей стаи опасности. Мы лучше уйдем на Голую Скалу, чем будем встревать в отношения между племенами.

— Я понимаю, что решение это непростое, — проговорил Гуртуг, продолжая смотреть Дайму в глаза и не отпуская его взглядом. — У тебя есть еще два-три эреше, чтобы хорошенько его обдумать.

— Нет, Гуртуг. При всем уважении к тебе, я не соглашусь на это. Наша стая ждет малышку Варрэн-Лин, она уже скоро должна родиться. Динке нужен покой и безопасность. А без Динки мы, увы, не сможем никого вылечить.

— Понятно, — кивнул Гуртуг. — Я хочу, чтобы ты знал, что вам необязательно уходить на Голую Скалу. В нашем племени найдется место для всех вас. И для нас будет большая честь, если маленькая Варрэн-Лин родится и вырастет в сером племени.

— Благодарю тебя за приглашение. Вот об этом я с удовольствием подумаю в ближайшие эреше и посоветуюсь со своей стаей, — ответил ему Дайм и направился к выходу. Но Динка незаметно соскользнула с его спины и опустилась на пол, принимая истинный облик.

— Гуртуг, — позвала она Серого Вожака, который, закончив разговор, направился к своему возвышению.

— Да, Динка? — удивленно опустил на нее взгляд Серый. Он был огромным, таким же большим, как и Дайм. И при этом он был гораздо старше Дайма. Он смотрел на нее с осторожным интересом. Оказавшись рядом с ним одна, без защиты своих мужчин, Динка почувствовала себя маленькой и глупой. Но сейчас было не время робеть, ей надо было узнать, что имел ввиду Гуртуг, говоря о том, чтобы помочь белому племени.

— Расскажи мне, что это за способ быстро попасть в убежище Белых. Может быть, мне удастся уговорить Дайма помочь тебе и попытаться спасти белых от истребления, — Динка внимательно разглядывала Серого Вожака. Он, хоть и был серый, но на Хоегарда совсем не был похож. Его серые глаза светились такой проницательностью, что Динка под его взглядом поежилась.

— Не стоит, уважаемая Варрэн-Лин, — проговорил он мягко, и у Динки зубы свело от покровительственной интонации в его голосе. То, что она так любила в Дайме, и то, что в нем же ее невыносимо раздражало, в исполнении чужого мужчины ощущалось, как оскорбление. И Динка едва сдержала оскал.

— Мне нужно попасть в убежище белых, — буркнула она, и тут же поспешно добавила в ответ на вопросительный взгляд Серого: — У меня есть на это свои причины!

— Динка, я вынужден согласиться с Даймом. Это очень опасное путешествие и, если ты носишь Варрэн-Лин под сердцем, то тебе и твоей стае лучше не рисковать. Извини, — Серый едва заметно поклонился ей и удалился. А Динка осталась растеряно стоять посреди зала, полного чужими серыми варрэнами.

— Динка, вот ты где! Мы тебя везде ищем! — не успела она испугаться, как к ней подбежал Тирсвад. — Хоегард что-то совсем упал духом, и Дайм решил, что пришло время вернуться в пещеру Кайры. Пойдем?

— Что с ним? — встревожилась Динка. — Когда мы спустились с камня, он был в порядке.

Она совершенно точно помнила, что, после их выступления, он общался с соплеменниками, и даже о чем-то шутил и смеялся.

— Кажется, он встретил свою мать и ее стаю, — ответил Тирсвад. — Возможно, встреча вышла не слишком приятная. Спроси лучше у него сама.

— Угу… — Динка рассеяно кивнула, позволяя Тирсваду вести ее сквозь толпу и размышляя про родных Хоегарда. Он никогда ей не рассказывал про свою семью. И даже не представил ее своей матери, когда встретил мать здесь на празднике. Лишь мельком она увидела плачущую Варрэн-Лин, разочарованную своим сыном, в его воспоминаниях. Но, если бы она встретила здесь эту женщину, то сама ни за что не узнала бы ее. А даже если бы и узнала, то не решилась бы подойти. Хотя, решилась же она обратиться напрямую к Гуртугу.

Мысли ее вернулись к тому, что она узнала. Есть короткая дорога до убежища белых. Они все еще могут успеть и спасти. Пусть не всех, но хоть кого-нибудь.

— Тирсвад, — позвала она, держась зубами за его гриву, чтобы не потеряться.

— М? — Тирсвад уверенно шел к выходу, раздвигая своими широкими плечами стоящих на их дороге варрэнов, и ловко огибая серых Варрэн-Лин.

— А твоя мама. Какая она? — спросила Динка.

— Моя мама? — Тирсвад удивленно скосил на нее темно-карий глаз. — Мама, она… — протянул он несколько взволнованно. — Она очень добрая и мягкая. Она не высокомерная, как большинство Варрэн-Лин. И очень ласковая. Совсем как ты.

— Я бы хотела познакомиться с твоей мамой, — вздохнула Динка, думая о том, как уговорить Дайма согласиться на предложение Гуртуга. Ведь они действительно могли бы повторить процедуру излечения от бешенства. И не один раз! Неисчерпаемый запас Динкиной силы позволил бы им излечить десятки, если не сотни несчастных больных варрэнов.

— Ты бы ей понравилась, — тихо ответил Тирсвад. И в своем сознании Динка увидела его робко улыбающимся.

Когда они вышли из пещеры Вожака, Динка с удивлением заметила, что праздник продолжается и под открытым небом. Те варрэны, которых не пригласили в зал, и не думали расходиться, а притащили еды и веселились у входа в пещеру, останавливая всех, кто выходил проветриться и расспрашивая о происходящем внутри. Но Тирсвад не замедлил своего уверенного хода, уводя Динку подальше от направленных на них любопытных глаз и носов.

Хоегард лежал, свернувшись клубочком в укромном углу между скалами, куда и привел ее Тирсвад. Дайма и Штороса не было. Видимо, они все еще бродили по залу в поисках ее.

Динку кольнула совесть. Озабоченная мыслями о судьбе белого племени, она совсем не уделила внимания своему мужчине, который именно сейчас нуждался в ее поддержке. Успокоенная мыслями о том, что самое