Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

И красной нитью через все это шли таинственные пещеры, стены которых испещрены неизвестными символами, поиски волшебных камней, исчерченных линиями силы, тщетные попытки сложить эти линии в единый рисунок.

И вот она дверь в другой мир, лежит, собранная, прямо у основания возвышения. Чтобы открыться порталу не хватает только одного камня. И этот камень сейчас лежит у его лап и ждет своего часа. Он мог бы поставить этот камень давно. Но он так хотел, чтобы соплеменники разделили с ним его открытие! Чтобы увидели, что он тоже на что-то способен.

Соплеменники ждали, нетерпеливо перешептываясь, и Хоегард начал рассказывать. Он говорил о других мирах, где единственная луна на небе светит пронзительно ярко, где по бескрайним полям бродит непуганая дичь, где через реки можно перебираться вброд и вплавь, где трава растет до самых небес. Там их племя, наконец-то, заживет счастливой и безбедной жизнью. Не придется больше сражаться с другими племенами, обороняя границы, ходить стаями на охоту, вступая в опасное противостояние со стадами кураут, прятаться в горах, спасаясь от стай руогов. Другой мир в его рассказе оживал, представляясь зачарованным слушателям сказочным краем, где все и всегда будут счастливы, где отступят болезни, войны и голод, где малыши будут привольно резвиться среди высокой травы, мужчины будут ловить беззащитную дичь, а женщины заниматься своими женскими делами, обустраивать уютные жилища и вынашивать детей.

Уже тогда будучи прекрасным рассказчиком, Хоегард завладевал вниманием соплеменников настолько, что варрэны и Варрэн-Лин затихли с приоткрытыми ртами, восхищенные картиной, которую он рисовал в их воображении.

По рядам прокатился недовольный ропот. Динка обнаружила, что они уже давно сидят под прицелом сотен пар глаз обнявшись, но долгожданного рассказа о своих приключениях так и начали.

— Хоегард, они ждут. Расскажи им про человеческий мир, — прошептала она, успокаивающе почесывая его зубами за ухом.

— Я не могу, — выдавил Хоегард, оглядывая направленные на него морды с нарастающим ужасом. — Я… хочу уйти отсюда.

Динка тоже посмотрела на притихшую толпу у их лап, и страх Хоегарда передался ей.

— Они убьют нас всех, — прошептал Хоегард. — И я не смогу защитить тебя. Зачем я притащил вас сюда?

Неожиданно на возвышение легко и грациозно вспрыгнул Дайм и уселся так, что закрыл своим большим телом Хоегарда от направленных на него взглядов. Следом за ним взобрались Шторос и Тирсвад, закрывая от толпы Динку. Камень был рассчитан не более, чем на двоих варрэнов, но прижавшись друг к другу очень тесно, они разместились на нем впятером.

— Открывай скорее свою дверь!

— Покажи нам вход в новый мир!

— Давай, Хоегард! — гул голосов нарастал, соплеменникам не терпелось вкусить той жизни, про которую он так красочно рассказывал. И Хоегард не стал их томить. Взяв в зубы последний камень, он, на трясущихся лапах, кое-как сполз с возвышения и подошел к порталу. Внешне портал казался просто сложенными друг с другом камнями, и лишь приглядевшись, можно было увидеть расцвечивающий его узор силы, в котором недоставало лишь одного фрагмента. Сколько раз Хоегард представлял себе этот миг! Подносил последний камень к мозаике и не решался вставить его на место.

— Ну же! — подбадривали его со всех сторон. И Хоегард, задержав дыхание, склонился над порталом и осторожно положил в пустующую середину недостающий камень.

Он ожидал чего угодно — вырвавшегося на свободу огня, мгновенно открывшегося провала в неизвестный мир, фиолетового свечения, какое исходило из Ущелья, но только не этого!

Ничего не произошло! Совсем! Камни продолжали лежать перед ним мертвой кучей, и даже ясно видимый им ранее узор силы как будто поблек и стал едва заметным. Хоегард обошел свое изобретение с одной стороны, с другой, потрогал его лапой. Но ничего не изменилось. Это были просто камни, и ничего более. Потрясенный своей неудачей, он не сразу заметил перемену в настроении толпы, а зря…

— Обманщик!

— Мошенник!

— Лгун!

— Он пытался обманом заполучить признание! — возмущенные мысли соплеменников становились все громче, цепляясь друг за друга, как при обвале в горах катящиеся камни цепляют и увлекают с собой все новые и новые валуны.

— Тихо всем! Он сейчас все исправит! — звучал среди бурлящих возмущением мыслей голос Вожака, но множество голосов заглушали его.

— В Ущелье его! В Ущелье лгуна и обманщика! — зазвенела чья-то мысль, тут же подхваченная множеством голосов.

Хоегард поднял голову от своего изобретения и попятился, затравленно озираясь. Но они не шутили! Со всех сторон на него смотрели оскаленные пасти.

— Почему он молчит?

— Рассказывай уже!

— Ему нечего рассказать, поэтому он и молчит! Опять решил обмануть нас! — волнение среди серых варрэнов нарастало. А Хоегард по-прежнему не мог выдавить ни слова в свое оправдание.

— Я встретил Хоегарда в другом мире! — вдруг над залом разнеслась сильная вибрирующая мысль Дайма. И недовольные вмиг притихли, обратившись в слух. — В черном племени меня коварно обманул соперник и сбросил в Ущелье. Я падал бесконечное время, и сгорал в нестерпимо жгучем пламени. Я кричал, но никто не мог спасти меня. Мне суждено было погибнуть, — продолжал, тем временем, Дайм, убедившись, что все внимание окружающих теперь приковано к нему.

— Я пришел в себя на поляне, покрытой густой ярко-зеленой травой. На светлом, как ваши глаза, небе нестерпимо ярко светила луна, которая там называется солнцем. А вокруг меня росли деревья со стволом, который невозможно охватить лапами. Да и лап у меня вдруг не оказалось. В другом мире я принял облик живущих там существ под названием «люди». Я брел куда глаза глядят, не понимая, явь это или сон. Не помню ел ли я, спал ли… Просто шел, не понимая где я и кто я теперь, когда встретил Хоегарда. Он показал мне, как поймать в том мире дичь, разжечь костер, приготовить из дичи еду, доступную слабым человеческим челюстям и желудку.

Динка, как и серые варрэны, затаив дыхание слушала. Ее мужчины никогда не рассказывали ей о том, как они попали в человеческий мир. А Дайм, тем временем, глубоко вздохнул и… обернулся человеком. Маленьким хрупким существом, с гибким, лишенным шерсти телом и длинной черной гривой, окутывающей его, словно плащ.

По рядам варрэнов пронесся изумленный вздох. А Дайм так и остался стоять, загораживая собой Хоегарда.

— Меня сбросили в ущелье в день моего вступления в