Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

зрелость, — продолжил речь Дайма своим рассказом Тирсвад. — Я был всего-лишь беспомощным напуганным мальчишкой. Я лежал на земле и плакал, не зная, что мне делать дальше, когда ко мне подошли Дайм и Хоегард. Они подняли меня с земли, заставили поесть и взяли с собой. Природа в том мире совсем не такая, как у нас. Ночами мы страдали от жестокого холода, но выжили, прижимаясь друг к другу и согреваясь теплом наших тел. А днем мы пытались поймать хоть какую-нибудь дичь, но все многочисленные зверьки того мира разбегались, едва завидев нас. Человеческие тела, в которых мы оказались, были не приспособлены к долгому быстрому бегу, у нас не было когтей и длинных острых зубов. Мы искали способы выжить, и только Хоегард всегда находил выход из самой тупиковой ситуации.

Тирсвад поднялся на задние лапы и тоже обернулся человеком, вызвав среди собравшихся возбужденный шепот.

— Но люди оказались не настолько беспомощными, как мы думали, — продолжил историю Шторос. — И совсем не такими миролюбивыми, как мы ожидали. Как и варрэны, они жестоко сражаются с теми, кто не похож на них. После падения в Ущелье я очнулся неподалеку от человеческого жилья и пришел туда, привлеченный запахом еды. Люди вооружились орудиями, которые острее и смертоноснее наших рогов и когтей, и напали на меня. Я был слишком слаб, плохо владел своим новым телом. Меня жестоко изранили так, что я едва мог дышать. Дайм, Тирсвад и Хоегард подобрали меня едва живого, спрятали в лесу. И несколько решегов Хоегард самоотверженно выхаживал меня, врачуя раны, которые никак не желали заживать. А Тирсвад и Дайм добывали для нас еду и питье.

Шторос обернулся человеком, жестом фокусника извлек из своей сумки длинный двадцатидюймовый кинжал и крутанул его на ладони. Острая сталь заплясала в его руках, рассыпая по стенам разноцветные блики отраженного света кристаллов. В толпе кто-то мявкнул от восхищения. А Шторос замолчал, и Динка поняла, что теперь ее очередь.

— В младенчестве я попала в мир людей, приспособилась, да так среди них и выросла, — начала она с опаской, ощущая обратившиеся на нее взгляды. — Люди были жестоки ко мне. Меня каждый день били, обзывали злыми словами, попрекали едой, а временами забывали покормить. Я была слаба и беспомощна, оторванная от своих сородичей и не умеющая владеть своей силой. Когда мои мужчины ворвались в поселение людей, я очень испугалась. Но, как оказалось, они явились лишь за тем, чтобы спасти меня и наказать моих обидчиков, — Динка умышленно опускала подробности ее встречи с варрэнами и приукрашивала действительность. Незачем всем знать о том, что принадлежало только ей и ее стае.

— Хоегард первый распознал во мне Варрэн-Лин. Много решегов он осторожно и внимательно учил меня распоряжаться своей силой, рассказывал о нашем мире и о моей истинной природе. Мы долго искали дорогу домой, в наш мир. И лишь Хоегард обладал нужными знаниями, чтобы найти эту дверь, через которую мы смогли вернуться. А сейчас, благодаря его изобретению, мы можем показать вам облик людей, — Динка потянулась к знакомому ощущению покалывающего жара, притаившегося в глубине ее тела, и тоже обернулась. А после этого обвила руками шею сидящего рядом с ней серого зверя и с вызовом посмотрела в глаза Серого Вожака, сидящего у подножия возвышения.

— Я… — хрипло подумал Хоегард для всех собравшихся. — Я хотел бы проводить вас в другой мир и показать вам все, чему я стал свидетелем. Но мой портал по-прежнему не пропускает сквозь себя. Я чего-то не учел при его создании. Но сейчас я с уверенностью могу сказать, что переходы между мирами возможны, и однажды я открою выход из нашего мира.

По рядам серых варрэнов пронесся недоверчивый гомон, и они заколотили по полу лапами и хвостами. По тому, как выдохнули с облегчением ее мужчины, Динка поняла, это был такой жест одобрения, как и хлопки в ладоши у людей. Хоегард потупился, остальные Динкины мужчины вернули себе истинный облик. Динка, чувствуя, что от пережитого волнения трясутся коленки, ухватилась за гриву Дайма и вскарабкалась ему на спину, обхватив его бока руками и ногами и с головой зарывшись в длинную черную шерсть.

Категоричный отказ

Дайм спустился с возвышения, а вслед за ним и все остальные мужчины Динкиной стаи. Праздник продолжался, но у Динки не было больше сил. Она лежала у Дайма на спине, лениво вслушиваясь в мысли восторженно переговаривающихся варрэнов. Дайма, Тирсвада, Штороса и Хоегарда снова окружили серые, предлагая им лучшие куски, разглядывая принесенные из другого мира сокровища и выражая свое восхищение их смелостью. Временами кто-нибудь из серых подходил и пытался коснуться ее тела холодным влажным носом, но Дайм ловко уворачивался, оберегая свою Варрэн-Лин от нежелательного внимания.

К Дайму подсел Серый Вожак.

— Я слышал, что вы излечили своего белого варрэна от новой болезни, — проговорил Серый, с интересом поглядывая на Динку в человеческом облике, устроившуюся на спине Дайма. — Насколько мне известно, ранее никому это не удавалось. Как вы это сделали?

— Кайра говорила нам, что нужно делать. И мы делали, — уклончиво ответил Дайм. Динка с интересом прислушивалась, к чему ведет Серый Вожак.

— Вы могли бы повторить это без Кайры? На ком-нибудь еще, к примеру, — продолжал спрашивать Гуртуг. — Или научить этому других варрэнов?

— Не уверен, — с сомнением покачал головой Дайм. Динка была с ним согласна, чтобы научить кого-то тому, чему научились они за то время, что провели вместе, потребуется очень много времени.

— Просто... Ты же понимаешь, что если белое племя выйдет из игры, то политическая ситуация в нашем мире станет очень шаткая? — удрученно проговорил Серый Вожак. — Достаточно двум племенам объединиться, чтобы уничтожить третью сторону. И, по-хорошему, сейчас мне следовало бы выступить на стороне Белых, чтобы сохранить равновесие. Но я не могу из-за болезни, что поразила их. Она представляет угрозу для всех нас, и я не хочу рисковать своими воинами.

— Я это понимаю, — кивнул Дайм. — Но сейчас мы с тобой вряд ли что-то сможем изменить. Объединенная армия Красных и Черных будет там уже через два-три эреше. Мы, при всем своем желании, не успеем вмешаться. Да и стоит ли вмешиваться?

— А, если я скажу, что мы могли бы успеть попасть к белым до того, как туда доберутся остальные? — Гуртуг прищурился