Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

class="p1">— Может да, а может и нет, — вздохнул Хоегард. — Все-таки большинство сброшенных в ущелье варрэнов погибают. Да и откуда тогда взялась в том мире Варрэн-Лин, которая стала твоей матерью?

— А разве не могла быть моей матерью человеческая женщина? — робко спросила Динка, вызывая в своей памяти образ матери, который она помнила. В отличие от образа отца, ее образ не дробился на осколки, а был целостным, пусть и размытым временем.

— Вряд ли, — покачал головой Хоегард. — Разве может обычная женщина выносить в своем чреве наделенную силой Варрэн-Лин? Сама подумай, совладала бы она с твоей силой, будь она просто человеком?

— А разве у плода в чреве есть своя сила? — удивилась Динка и прислушалась к своему животу, шевеления которого она теперь периодически ощущала.

— А как же! Конечно есть, особенно если это Варрэн-Лин. Именно по наличию собственной силы нашего ребенка Кайра поняла, что в твоем животе именно девочка, — ответил Хоегард.

Внезапно их внимание привлекло слишком бурное обсуждение вокруг Дайма. Шторос и Тирсвад уже сидели рядом с Даймом, и шерсть на их загривках приподнялась.

Динка, переглянувшись с Хоегардом, поспешили к своим.

— … можно поверить во что угодно, но это уже слишком! — возмущался кто-то из серых варрэнов.

— Мы видели это собственными глазами, — спокойно отвечал ему Дайм.

— Мы тоже многое видим собственными глазами, — парировал серый. — Это вы, черные, думаете, что мы тут сидим в своих пещерах и не знаем, что происходит в мире. Мы в курсе всего, и даже чуточку больше.

— Тише! — завидев жаркий спор, Серый Вожак спустился со своего возвышения и тоже подошел к Дайму и его собеседнику.

— Да что вы понимаете? У нас самые лучшие соглядатаи, и мы иногда знаем о том, что происходит в других племенах лучше, чем сами члены племени, — в запале прорычал собеседник Дайма.

— И как же ваши лазутчики успели вам все донести быстрее, чем мы явились сюда? — насмешливо спросил Шторос. — Мы пересекли полмира за пять эреше.

— Это секрет нашего племени, — самодовольно заявил серый, а потом испуганно скосил взгляд на стоящего рядом Вожака, понимая, что сболтнул лишнего.

— Давайте оставим секреты в покое и перейдем к самой приятной части вечера, — примирительно проговорил Гуртуг. — Хоегард, взбирайся на возвышение и расскажи всем, что было с тобой после того, как мы сбросили тебя в Ущелье.

— Да, Вожак, — поклонился Хоегард. Но, вместо того, чтобы сразу выполнять, он посмотрел на Дайма долгим пронзительным взглядом.

Заслужить признание

Дайм ободряюще кивнул ему, и лишь после этого Хоегард медленными неуверенными шагами приблизился к возвышению. Динка посмотрела ему вслед, и ей отчаянно захотелось закрыть его своим телом от всех направленных на него взглядов. Серый Вожак приказал ему рассказывать. Но она видела, как неуверенно он чувствует себя в окружении соплеменников. Никогда раньше она не видела спокойного и рассудительного Хоегарда таким растерянным.

Варрэн-Лин с красивым именем Иррийлинг спустилась с возвышения, освобождая Хоегарду место, и устроилась на расстеленных внизу шкурах. Дайм, Шторос и Тирсвад тоже подошли поближе и улеглись на шкуре у подножия плоского камня. А Динка, подумав, обошла их и вскарабкалась на возвышение вслед за Хоегардом и уселась рядом с ним. Если Вожак восседал здесь рядом со своей Варрэн-Лин, то почему бы и ей не посидеть рядом со своим мужчиной? Направленные на нее взгляды по-прежнему заствляли себя чувствовать неловко, но состояние Хоегарда для нее сейчас было важнее.

Коснувшись носом его шеи, она с удивлением поняла, что он снова дрожит всем телом, а глаза его тревожно перескакивают с морды одного соплеменника на морду другого.

— Хоегард? С тобой все в порядке? — шепотом спросила она, с тревогой заглядывая в его морду. В голову лезли всякие ужасы про отравленное мясо, про бешенство, которое могло передаться от Тирсвада, и которое они вовремя не распознали, про коварные местные травы, которые непредсказуемо воздействовали на варрэнов.

— Динка! — Хоегард уткнулся ей в шею мордой, обвившись вокруг нее всем телом. — Динка, как хорошо, что ты здесь. Мне так страшно!

— Страшно? — потрясенно прошептала Динка, оглядывая помещение, полное варрэнов. Все взгляды были направлены на них. Но во взглядах серых не было злости, ненависти, все они горели любопытством, жаждой нового, волнительным ожиданием. — Кажется, нам здесь ничего не угрожает. Чего ты боишься?

— В прошлый раз… — выдавил он. — В прошлый раз все начиналось также.

И Динка увидела, как в ее сознание проникают образы из его воспоминаний.

Хоегард стоял на возвышении в пещере Вожака и дрожал от робости и радостного возбуждения. Вот сейчас, наконец-то, в его жизни наступил тот самый момент. Вокруг собрались самые почетные члены племени, мудрые старики, сильные воины, самые уважаемые Варрэн-Лин.

— Ну, давай, парень. Рассказывай, — сам Вожак ободряюще положил лапу ему на голову и обвел взглядом гомонящее собрание, призывая старейшин к тишине.

Это было очень волнительно и очень почетно вот так предстать перед всем племенем со своим изобретением. И Хоегард всем своим существом чувствовал, что сейчас решается его дальнейшая судьба. Остаться ли ему презираемым изгнанником, спутниками которому были лишь насмешки соплеменников, или стать уважаемым членом общества, принесшим пользу своему народу. А в том, что его изобретение принесет варрэнам огромную пользу, он не сомневался ни минуты.

От волнения вся его никчемная жизнь пронеслась перед глазами.

Мальчишки-сверстники, от побоев которых он удирал, словно трусливый сирх, забиваясь в самые непролазные щели.

Испытание на право называться мужчиной и претендовать на внимание Варрэн-Лин, которое он с позором провалил.

Смеющиеся ему в лицо девушки, внимания которых он робко искал.

Плачущая мать, говорящая о том, что он позор всей стаи.

Отцы, пытавшиеся научить его сражаться, но так и не преуспевшие в этом.

Постоянные проигрыши в состязаниях молодых самцов, которые вскоре он стал избегать.

Позорное бегство с поля боя в первом своем походе на границу.

Потеря сознания при виде кровавой раны соплеменника.

Укоризненный взгляд Вожака, определившего его в обучение к старой целительнице в надежде на то, что хоть так он сможет приносить племени пользу, и обнаружившего, что за шегард обучения он так и не научился врачевать простейшие раны.

Рассерженная Варрэн-Лин, воспылавшая любопытством к бесталанному изгнаннику и пригласившая его