Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

у себя дома в любой момент могла менять облик. И заживем тихо и спокойно. Как и мечтали. Если будет угодно Варру, то после того, как малышка подрастет и окрепнет, мы навестим Сибиллу и ее братьев, Ринэйру, Килейна и Ириэйта. А пока будем обзаводиться знакомствами здесь.

— Но Дайм! — возмутилась Динка. — Только не говори, что тебе все равно? Тебе ведь тоже не все равно! Скажи мне!

Но Дайм промолчал, улегшись на спину и закинув одну руку за голову.

— Ах да! Конечно! — начала выходить из себя Динка. — Тебе все равно! Плевать ты хотел на белых, на их детенышей и на Варрэн-Лин! Если даже на Тирсвада тебе было плевать, когда он заболел!

— Мне не плевать на тебя, Динка! На нашего детеныша, который в твоем животе! — возразил Дайм.

— А ты не уходи от вопроса! — заорала Динка, сжимая кулаки. — Расскажи Тирсваду, как ты собирался убить его! Как ты велел убрать меня и держать подальше, чтобы я не видела и не могла помешать?

Четыре пары звериных глаз насторожено смотрели на нее, но она распалялась все больше.

— Вы называете себя стаей, но не зря люди говорят, что дружба познается в беде. Едва Тирсвад заболел, как вы решили от него избавиться. И плевать вы хотели на его жизнь и на мои чувства к нему!

— Эй, коза, ты чего опять разошлась? — угрюмо буркнул Шторос, все еще пребывающий в зверином обличье. Он приподнялся над шкурами и отгородил лежащего Дайма своим телом от ее яростных взглядов. — Угомонись, давай. Хватит орать.

— А ты! Ты тоже ненавидишь всех белых! — перекинулась Динка на него.

— А за что мне их любить? — парировал Шторос, впрочем без особых эмоций. — Я много шегардов с ними сражался на границе. Они загрызли многих моих товарищей.

— И ты тоже пытался избавиться от Тирсвада. Я прекрасно помню, как ты предлагал отдать его Ринэйре! — процедила Динка, скаля зубы и показывая клыки.

— И что с того? Сейчас-то ты чего хочешь? — спокойно спросил Шторос.

— Я хочу идти в белое племя и попытаться предотвратить их истребление! — выкрикнула Динка. Но ее эмоциональный всплеск потонул в равнодушном молчании. Она, опешив, посмотрела на своих мужчин.

Но они совершенно не откликались на ее переживания. Хоегард в человеческом облике отвернулся к стене и лежал на боку, поджав колени к животу и обняв их руками. Дайм лежал на спине, закинув руки за голову, и безучастно смотрел в потолок. Шторос в облике зверя растянулся на боку, заняв своим огромным телом почти все шкуры, и широко зевал, демонстрируя розовый язык и ряд белоснежных зубов. Тирсвад в человеческом облике сидел между его передними и задними лапами, облокотившись спиной ему на живот. Лишь он один смотрел на Динку, но волнение его выдавали только алые глаза. В остальном его лицо было непроницаемым.

— Тирсвад, ну хоть ты скажи им! — дрожащим голосом растеряно пробормотала Динка. — Почему они не слушают меня?

Осознание того, что ее слезы и крики больше не действуют и не приносят желаемого результата, больно кольнуло. Динка отлично помнила, как они все напугались, когда она также кричала на корабле. Но сейчас в ответ ей было единодушное молчание. Ее никто не пытался успокоить и утешить, никто не нервничал и не кричал в ответ, никто не собирался идти на уступки. Они уже все решили, распланировали наперед всю их будущую жизнь, и ее мнение их не интересовало!

Динка, рыдая, бросилась было вон из пещеры, но Тирсвад оказался быстрее. Она и забыла, какой он бывает стремительный. Внезапно возникнув на ее пути, он мягко толкнул ее к стене и навис над ней.

— Динка… — тихо шепнул он, склонившись к ее губам.

— Что Динка? — выкрикнула она ему в лицо.

— Динка… — повторил он, ловя глазами ее взгляд.

— Я не хочу, чтобы еще кто-то погиб из-за нас, — всхлипнула она, чувствуя, как дрожат губы.

— Динка… — снова прошептал Тирсвад ее имя, почти касаясь ее губ своими губами. В следующую секунду его рот накрыл ее губы. Динка дернулась, в попытке увильнуть от поцелуя, но за спиной была каменная стена и деваться было некуда. Руками он сковал ее запястья, не давая ей оттолкнуть его. А его язык настойчиво проник в ее рот, углубляя поцелуй и не давая ей ускользнуть.

И она потонула в его сильных объятиях, растворилась в его жарких поцелуях, сдалась под напором его страсти. Мысли путались, и клокотавшие в груди эмоции вдруг выплеснулись наружу, прокатившись по телу жаром вожделения. Динка больше не сопротивлялась, а сама льнула к его большому телу, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему настолько плотно, насколько позволял круглый животик.

— Хочу тебя, — простонала Динка, опуская руку вниз и находя его горячий, пульсирующий желанием, член.

— Нет, Динка. Я не решусь, — прошептал он, пошатнувшись от ее прикосновения и сильнее вжав ее в холодную стену.

— Пожалуйста! — умоляюще прошептала Динка, обхватывая ладонью его член и водя по нему вверх и вниз. Да что ж такое! Почему все так сложно? Почему они все время должны сдерживать свои желания? — Давай сзади. Тебе же понравилось?

— Масла больше нет, — простонал Тирсвад, обхватив ладонями ее ягодицы и жадно сжимая их.

— Идите сюда, сейчас что-нибудь придумаем, — послышался хриплый голос Штороса со шкур.

На звук его голоса Тирсвад зарычал так агрессивно, что рык дрожью прокатился по его груди. Но Динка вывернулась из плена его рук и потянула его на постель. После того, как истерика отступила, ей снова хотелось быть с ними всеми, ощущать на своем теле их объятия и поцелуи. Убедиться, что ничего не изменилось, и они по прежнему любят и хотят ее.

Шкуры были теплыми и пушистыми, и Динка с удовольствием нырнула в их ворох и зарылась пальцами в мех. Шторос и Тирсвад над ней на несколько мгновений застыли друг напротив друга, скрестив взгляды и напряженно сдвинув брови.

Океан блаженства

В конце концов Тирсвад отступил, плюхнувшись рядом с Динкой на спину. А Шторос, уже принявший человеческий облик, ухватил ее за плечо и повернул на бок, спиной к себе и лицом к Тирсваду, который тут же принялся покрывать поцелуями ее лицо и шею.