Буржуазное достоинство: Почему экономика не может объяснить современный мир - Deirdre Nansen McCloskey

в 2000 году. Это не вопрос иррациональной веры. Мы видели, как это происходит. (Вспоминается старый анекдот: "Верю ли я в крещение младенцев?! Я это видел!"). Еще в 1641 г. некий Льюс Робертс в Англии восхвалял "благоразумного торговца, чей труд заключается в том, чтобы приносить пользу самому себе, но при этом во всех своих действиях он приносит пользу своему королю, стране и подданным", - не мог бы лучше выразиться Адам Смит. В 1675 г. анонимный английский писатель заявил, что "корыстолюбие заняло место милосердия, причем действует оно таким образом, что мы не можем не восхищаться". Обратите внимание на слово "восхищаться". Он спрашивал: "Какое милосердие побежит в Индию за лекарствами, опустится до самой жалкой работы и не откажется от самого низкого и болезненного?". Обратите внимание и на иерархию, в которой многие "работы" считаются подлыми и низменными, а не почетными. Работа в те иерархические времена была "службой", то есть "слугой". И все же, продолжал писатель, "скупость выполнит все это безропотно", к нашему общему благу. Джон Стюарт Милль не смог бы выразить это лучше. Дадли Норт, человек аристократического происхождения, обогатившийся за счет буржуазной карьеры в торговле с османами, писал в 1691 г., что "принуждение людей к ведению дел каким-либо предписанным образом может принести пользу некоторым, кто служит им; но общество не выиграет, поскольку это отнимает у одного субъекта, чтобы дать другому. Милтон Фридман не смог бы выразить это лучше. "Я не знаю, что полезнее для государства, - с тяжелым сарказмом писал Вольтер в 1733 г., - хорошо напудренный лорд, который точно знает, когда король встает утром... или великий торговец, который обогащает свою страну, посылает заказы из своего дома в Сурат или Каир и способствует благополучию всего мира".10 Вскоре акцент должен был сместиться с купцов на производителей, хотя они тоже покупают дешево и продают дорого. Но молодой Роберт Нозик не смог бы выразить это лучше. Сделки по покупке пряностей или паровых машин по низким ценам и продаже их по высоким.

Восхищение опрокинуло различные версии ан-тибуржуазной иерархии, которые так долго господствовали: что сделки грязны и нечестивы, что дилеры опасны и непорядочны, и что люди чести, такие как дворяне, священники, мандарины или Комиссия по ценным бумагам, конечно же, должны держать их на своем месте.

Выражаясь на жаргоне экономистов, историческая точка зрения такова: новая буржуазная свобода и новое восхищение буржуазной жизнью представляют собой мирообразующие внешние эффекты. Они не были опробованы в прежние времена и в других местах, потому что стояли за сценой, а господствующие силы по глупости хотели их там удержать. Власти не представляли себе, насколько богатыми станут сами власти, а заодно и их подданные, если они допустят на сцену чествование и освобождение экономических инноваций. Ни один экономист, например, не смог убедительно изложить этот аргумент. То, что экономика сама по себе является столь странным современным изобретением, придает правдоподобие аргументам в пользу уникально современного изменения риторики. Профессора Саламанки, памфлетисты Амстердама и Лондона, политэкономы Эдинбурга - все они были гуру XVI, XVII и XVIII веков, а в XVIII веке в Испании и Италии появились поразительно современные защитники свободных рынков. Ничего даже отдаленно похожего на их мысли ранее в Европе найти нельзя, а в других странах - лишь проблески. А в ранние времена, во-первых, не было потрясающих примеров успеха целых стран, когда буржуазия обретала достоинство и оставляла за собой свободу инноваций. Люди, например, из "Жемчужины Адриатики" извлекли урок, что путь к богатству - это колонии, и постоянно держали открытыми городские ворота, чтобы через них можно было ввозить богатства народов, как, например, львы Святого Марка. Они не обратили внимания на венецианское изобретение двойной бухгалтерии и другие искусства мира. Но Голландия в XVII веке, а теперь и Китай в XXI веке показывают, как это делается на самом деле.

До тех пор, пока в научных кругах Испании, в коммерческих и некоторых политических кругах Голландии, затем в Великобритании, а потом (во всех кругах) в США не изменилось мнение, достоинство и свобода буржуазии рассматривались как вопиющий абсурд. Конечно, буржуазия была презренной, в конфуцианстве - четвертым и самым низким социальным классом, в христианстве - евангельским богачом, который едва ли может попасть в рай. Конечно, рынок должен регулироваться в интересах богатых - или, по крайней мере, в интересах дальнейшего господства богатых, - путем предоставления некоторого количества избранных, привилегированных и относительно обеспеченных бедных людей (неквалифицированных работников).

Автомобильные рабочие, зарабатывающие 30 долл. в час, выпускники средней школы, администраторы больницы округа Кук (ныне "Строгер"), зарабатывающие 100 тыс. долл. в год, члены профсоюза 881 United Food and Commercial Workers Inter-national Union, зарабатывающие больше, чем те, за которые охотно работают сотрудники Wal-Mart). Конечно, люди должны быть выстроены в великую цепь бытия от Бога до раба и оставаться на своем месте, за исключением особых царских милостей, государственных экзаменов или партийной принадлежности.

Короче говоря, моя тема - истинно либеральная: братья де ла Корт, Ричард Овертон, Джон Лильберн, Уильям Уолвин, Томас Рейнсборо, Ричард Румбольд, Спиноза, Дадли Норт, Алджернон Сидни, Локк, Воль-тер, Юм, Тюрго, Монтескье, Адам Фергюсон, Смит, Томас Пейн, Дестют де Траси, Джефферсон, мадам де Сталь, Бенджамин Констан, Вильгельм фон Гумбольдт, Шарль [не Огюст] Комт, Шарль Дюнуа, Мальтус, Рикардо, Гарриет Мартино, Токвиль, Джузеппе Мадзини, Фредерик Бас-тиат, Милль, Генри Мэн, Ричард Кобден, Элизабет Кэди Стэнтон, Кавур, Йохан Август Грипенштедт, Герберт Спенсер, Лисандр Спунер, Карл фон Роттек, Йохан Рудольф Торбеке, Карл Менгер, лорд Актон, Джозефина Батлер, Кнут Викселль, Луиджи Эйнауди, H. L. Mencken, Johan Huizinga, Frank Knight, Ludwig von Mises, Willa Cather, Rose Wilder Lane, Walter Lippmann until the 1950s, Nora Zeale Hurston, Karl Popper, Isaiah Ber-lin, Michael Polanyi, Friedrich Hayek, Раймонд Арон, Генри Хэзлитт, Бер-тран де Жувенель, Рональд Коуз, Милтон, Роуз и сын Дэвид Фридман, Мюррей Ротбард, Джеймс Бьюкенен, Людвиг Лахман, Гордон Таллок, Томас Соуэлл, Джоан Кеннеди Тейлор, Рой А. Чайлдс, Джулиан Саймон, Израэль Кирцнер, Вернон Смит, Венди Макэлрой, Норман Барри, Лорен Ломаски, Тибор Мачан, Антони де Жасай, Дуглас Ден Уйл, Дуглас Расмуссен, Дипак Лал, Чандран Кукатас, Рональд Хамови, Том Палмер, Дон Лавуа, Дэвид Боаз, Ричард Эпштейн, Тайлер Коуэн, Дэвид Шмидтц, Дональд Будро, Питер Боттке, молодой Роберт Нозик. Это очевидная и простая система естественной свободы. Она противоречит аристократическому глумлению консерваторов над инновациями и буржуазией или клерикальному глумлению прогрессистов над рынками и буржуазией. Истинно либеральное утверждение состоит в том, что необычное буржуазное достоинство и личная свобода на северо-западе Европы,