Буржуазное достоинство: Почему экономика не может объяснить современный мир - Deirdre Nansen McCloskey

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

@importknig

 

 

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

 

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

 

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

 

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

 

 

Дейрдре Нансен Макклоски

«Буржуазное достоинство.

Почему экономика не может объяснить современный мир»

 

 

Оглавление

Предисловие

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.

Глава 35.

Глава 36.

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

 

Предисловие

 

Я утверждаю, что именно изменение общепринятого мнения о рынках и инновациях привело к промышленной революции, а затем и к возникновению современного мира. Это изменение произошло в XVII-XVIII веках в северо-западной Европе. Более или менее внезапно голландцы и англичане, а затем американцы и французы начали говорить о среднем классе, высоком или низком, - "буржуазии", - как будто она была дигнифицирована и свободна. Результатом стал современный экономический рост.

То есть идеи, или "риторика", обогащали нас. Причиной, другими словами, был язык, это самое человеческое из наших достижений. Причиной не были в первую очередь экономические/материальные изменения - не возвышение того или иного класса, не процветание той или иной торговли, не эксплуатация той или иной группы населения. Иначе говоря, наше обогащение не было следствием только благоразумия, которым, в конце концов, обладают и крысы, и трава. Смена риторики о благоразумии и о других, специфически человеческих добродетелях, осуществляемая в коммерческом обществе, положила начало материальному и духовному прогрессу. С тех пор буржуазная риторика снижает уровень бедности во всем мире и расширяет духовные рамки человеческой жизни. В результате оказались несостоятельными старые предсказания левых о том, что рынки и инновации сделают рабочий класс несчастным, или правых о том, что материальные выгоды от индустриализации будут компенсированы моральным разложением.

Другими словами, я утверждаю, что зависимость от материализма в описании современного мира, будь то правый экономический или левый исторический материализм, является ошибочной. В двух последующих книгах будут приведены положительные аргументы в пользу риторической, или идеологической, причины значительного расширения нашего человеческого потенциала. Здесь случай негативный. Обычные и материалистические экономические гисто-рии, похоже, не работают. А вот буржуазное достоинство и свобода - могут.

Такая тема является старомодной, как политическая теория XVIII века. Или же она новомодная, такая же новая, как исследования дискурса XXI века. В любом случае она бросает вызов привычным представлениям о "капитализме". Большинство людей придерживаются представлений о происхождении современной экономики, которые, как показала историческая и экономическая наука, являются ошибочными. Например, люди считают, что империализм объясняет богатство Европы. Или считают, что рынки и жадность появились недавно. Или считают, что для "капитализма" нужен новый класс или новое самосознание своего класса (в отличие от новой риторики о том, что сделал старый класс). Или они считают, что экономические события "в конечном счете" и каждый раз должны объясняться материальными интересами. Или они считают, что именно профсоюзы и государственные протекции возвысили рабочий класс. Ни одно из этих объяснений, как я надеюсь вас убедить, не является верным. Правильное объяснение - это идеи.

Я старался написать книгу, рассчитанную на образованного читателя. Но для этого необходимо использовать выводы специалистов в области экономики и истории и вникать в некоторые детали их аргументации. Я рассказываю историю современного экономического роста, обобщая то, что, как нам казалось, мы знали с 1776 г. до наших дней о природе и причинах богатства наций - о том, как у нас появились холодильники, дипломы колледжей и тайное голосование. Книга проверяет традиционные истории на соответствие реальному положению дел, отбрасывая те истории, которые в свете последних выводов научной истории кажутся не совсем удачными. Удивительно много историй не работают. Не Маркс и его классы. Не Макс Вебер и его протестанты. Не Фернан Браудель и его капиталисты в стиле "Ма". Ни Дугласа Норта и его институтов. Не математические теории эндогенного роста и накопления капитала. Ни левые теории борьбы рабочего класса, ни правые теории духовного упадка.

И все же вывод, в конечном счете, положительный. По словам политолога Джона Мюллера, капитализм - или, как я предпочитаю его называть, "инновации" - подобен продуктовому магазину Ральфа в самодовольном миннесотском городке Гаррисона Кейлора "Озеро Вобегон": "довольно хорошо". В конце концов, что-то, что довольно хорошо, это довольно хорошо. Не идеальное, не утопия, но, возможно, заслуживающее внимания в свете худших альтернатив, в которые так легко впасть. Инновации, опирающиеся на либеральные экономические идеи, сделали миллиарды бедных людей довольно обеспеченными, не причиняя вреда другим людям. К настоящему времени довольно хорошие инновации помогли довольно многим людям даже в Китае и Индии. Давайте оставим это.

Большой экономической историей нашего времени стала не Великая рецессия 2007-2009 годов, как бы неприятна она ни была. И важной моралью является не та, которая была сформулирована в журналах мнений в 2009 году - о том, что Великая рецессия показала, насколько гнилой является экономика, и особенно экономика свободных рынков. Неспособность предсказывать рецессии - это не то, что не так с экономикой, будь то экономика свободных рынков или нет. Такое предсказание в любом случае невозможно: если бы экономисты были настолько умны, что могли бы предсказывать повторные рецессии, они были бы богаты. Но это не так. Ни одна наука не может предсказать свою собственную футуру, а именно это и предполагает предсказание бизнес-циклов. Экономисты находятся среди молекул, которые их теория циклов должна предсказывать. В обществе, в котором молекулы наблюдают и арбитражируют, этого сделать нельзя.

Важным недостатком экономической науки, утверждаю я, является не математическая и