Главная инвестиция дракона - Ника Ёрш

Стук повторился: тихий и тактичный. Затем раздался мужской голос. Ему ответила Анна.

– Кто там? – спросила я, сев в постели и хмуро глядя на дверь.

Та осторожно приоткрылась, и внутрь просочилась горничная.

– Доброе утро, госпожа Марианна, – сказала она, – простите, что пришлось вас разбудить. Но с вами требуют аудиенции. Ваш спутник.

– Леон? – поняла я.

– Он хочет срочно о чем-то поговорить, – кивнула горничная, нервно перебирая пальцы. – Что мне ему передать?

Я сошла с кровати, надела кожаные туфли-тапочки и завернулась в одеяло, попросив:

– Пока я его выслушаю, принеси, пожалуйста завтрак. Сегодня много дел в диком парке.

– Как прикажете. – Анна снова кивнула и вышла, оставив дверь открытой.

Я выглянула наружу. «Наружа» смотрела в ответ хмуро, исподлобья.

– Выспалась? – недоброжелательно спросил Леон. – А я вот полночи думал, как нам быть дальше, чтобы не оказаться на улице без помощи! А утром узнал, что дедуля дал распоряжение доставить мне все необходимые составляющие для починки сублифатора. интересно, не правда ли? С чего такая доброта?

– Странно ты радуешься, – пожала плечами я.

– Радуюсь?! – Он всплеснул руками и двинулся ко мне в комнату.

Я отодвинулась с прохода. Леон ворвался в спальню и принялся нервно расхаживать туда-сюда, продолжая ругаться:

– Ты хоть представляешь, что натворила?! Рассказав ему важные вещи о будущем, ты могла изменить все! Нам, может быть, теперь просто некуда возвращаться! Как можно быть такой твердолобой?!

– Хватит! – воскликнула я, топнув ногой.

Леон остановился и мрачно уставился на меня. Я прошла мимо, присела в одно из кресел и указала ему на другое.

– Прекрати бегать и оскорблять меня, – попросила мягко. – Так разговора не получится. И нет, я не сказала твоему деду ничего важного. Успокойся. Когда ты ушел, бросив меня наедине с хозяином этого имения и нашего нынешнего положения, мне действительно пришлось отвечать на вопросы. Эдриан Даарг пытался выудить что-то про инженерные открытия, даже угрожал.

– Как угрожал? – вспыхнул Леон.

– Если бы ты остался, то мог все слышать сам, – ответила я.

– Прости, – вздохнул он. – Я вспылил.

Присев на второе кресло, Леон принялся тереть лоб ладонью и сокрушаться:

– Эдриан совсем не такой, каким мне представлялся. Дед мало о нем говорил, но всегда в пренебрежительном тоне и с таким выражением лица… Я думал, его брат как минимум пьяница! Понимаешь? Позор рода и все такое.

– Эдриан не выглядит как позор, – подтвердила я.

– Вот именно! – Леон снова вскочил, принявшись ходить по комнате. – Это странно. Я привык верить деду. Он очень умный и сколотил целое состояние на инвестициях. Вся семья очень его уважает. Но…

Леон остановился и посмотрел на меня с горечью:

– Недавно я спросил у Руме́ро – это управляющий имением, – где старший брат Эдриана? И мне сказали, что он в столице империи. Ходит по балам и наслаждается жизнью. Мой дед не занимается инвестированием, Марианна. Он – граф, и ничего не делает. Просто отрывается на деньги, заработанные предками!

– Может, этот Румеро соврал тебе? – предположила я.

– Нет, – ответил Леон, взглянув на меня совершенно потерянно. – Я был в семейной библиотеке. Читал подшивку современных газет. Дед действительно живет в Голд-Тери и ведет праздный образ жизни. В одной статье о нем писали как об одном из самых завидных женихов империи. И это все его личные достижения! А когда рос я, мне только ленивый не ткнул в историю деда! Мол, нельзя быть лоботрясом при таком предке!

– Погоди! – попросила я. – Не спеши все так воспринимать. Все-таки прошло семьдесят лет. Мало ли, что заставило его после заняться инвестированием? Может, Эдриан утратил интерес, а твой дед подхватил дело и успешно его развивал?

Леон пожал плечами и с сомнением заметил:

– Эдриан Даарг не похож на того, кто внезапно бросит свою работу, решив заняться чем-то еще. Тебе так не кажется? Румеро сказал, что его начальник часто отправляется в командировки, много путешествует и в целом ведет очень активный образ жизни. Он успешен и востребован, Марианна. Такие люди не бросают начатое.

– Я вообще мало в этом понимаю, – призналась честно. – И вчера, когда мы говорили с Эдрианом Дааргом, прямо призналась, что не разбираюсь в технологиях. От меня здесь толку не будет. И будущее моими знаниями точно не разрушить, Леон. Единственное, за что зацепился твой дедуля, это почтовые шкатулки. Я сказала, что они до сих пор в ходу и весьма успешны. Если ему этого достаточно, прекрасно. А больше… – Пожав плечами, предположила: – Думаю, нам не стоит сейчас делать какие-то выводы обо всем услышанном или увиденном. Мы здесь временные гости. Чем быстрее ты починишь свою штуковину, тем лучше. Вернемся домой, ты поговоришь с родней начистоту и все узнаешь. Я переживаю только за одно: скажи, если мы с тобой переместимся, то девочки тоже вернутся домой?

– Не знаю, – ответил Леон, пряча от меня взгляд. – Прибор вообще не должен был переносить нас. Он настраивался на поиск истинных пар. Потому я выбрал место силы – тот памятник. Туда часто приходят просить любви, как бы заряжая «истинных» своей верой. Я запустил сублифатор, сделал все как положено, и тут вы! Кто вас только просил вмешиваться?

– Нас как раз попросили, – встрепенулась я. – Очень странно одетый пожилой мужчина. Он буквально требовал вмешаться и спасти что-то там. Иначе грозил штрафами. И вообще! Прекрати винить нас с девочками. Это не мы стащили чужой прибор и перенесли кучу народу в неизвестность! Где мои подруги теперь?!

– Не кричи, – поморщился Леон. – Говорил же, они вполне могли остаться там. А тебя перенесло со мной, потому что стояла ближе всех.

– А если это не так? – покачала головой я. – Хочешь уйти назад, а их бросить? Думаешь, это не будет угрозой твоему будущему?!

Вернувшись в кресло, он присел и принялся растирать виски, жалуясь:

– Какая ты громкая. Я так вообще ни о чем не могу думать. Слушай, моя задача все починить. Я это сделаю. Но найти твоих подруг здесь?.. Как ты себе это представляешь? Мне отправиться в бесконечное путешествие по империи? А если они у эльфов? Или у людей. Я должен вечность бродить по миру и искать их?

Я пожала плечами, отвернулась и вдруг расплакалась. Впервые за эти несколько дней, я осознала весь ужас ситуации. Мои девчонки, ставшие за годы дружбы семьей, останутся брошенными в прошлом! В неизвестности. Возможно, они уже сейчас в беде и совсем никто не может им помочь.

Леон что-то там еще говорил. Предлагал воды. Напоминал, что всегда есть вероятность того, что девочки остались в будущем.

А я рыдала. Самозабвенно, не представляя, как