Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

Меня поражает тяжесть собственного тела. Каждый шаг — свинцовый, будто я соткана из камня и боли. Суставы ноют. Мышцы протестуют. Кажется, я прожила осаду — не только внешнего мира, но и самой скорби.

После того как я справляюсь с собой, опираюсь ладонями о каменную раковину. Камень прохладный, как утренний воздух. В отражении я не узнаю себя. Лицо бледное, восковое. Опустошённое. Под глазами тени, синевато-чёрные пятна, словно само горе поселилось в костях.

— Всё в порядке? — голос Лиры доносится из-за двери, мягкий, как колыбельная.

Я медленно открываю дверь и пытаюсь улыбнуться. Даже это слишком тяжело.

Лира не настаивает. Просто снова берёт меня за руку, мягко ведёт обратно к кровати, так естественно, как будто делала это уже сотни раз. Я медленно опускаюсь, благодарная за мягкость под собой, за то, как одеяло ложится тихо, почти ласково.

Она подтягивает его до пояса, встречается со мной взглядом и чуть улыбается, спокойно и обнадёживающе.

— Я позову того, кто всё объяснит, — говорит Лира, выпрямляясь. Дверь за ней мягко щёлкает, и тишина снова обволакивает меня.

Три дня. Пропали. Украдены. Проглочены чем-то, чего я до сих пор не понимаю.

Пальцы сжимаются в одеяле. Я больше не хочу просто сидеть, не хочу тонуть в этой неизвестности.

Прежде чем мысли успевают закрутиться, дверь открывается снова.

В комнату входит мужчина.

И сразу пространство будто становится меньше.

Он движется с намерением. Плащ потёртый, дорожный, сапоги в пыли, в руке посох из тёмного, отполированного дерева, с прожилками старше самого времени. Телосложение крепкое. Осанка расслабленная, но не беспечная. Как у человека, который всегда оценивает, всегда настороже.

Его взгляд скользит по мне, быстрый, точный, непроницаемый. И я понимаю, что он старше, чем показалось сначала. В тёмных волосах пробиваются серебряные пряди, а линии на лице — это не следы возраста, а памяти. Опыт. Ноша, которую не каждому под силу понять.

— Проснулась, — говорит он низким, ровным голосом. Словно ждал, но без тревоги. — Хорошо.

Я инстинктивно выпрямляюсь, игнорируя боль в плечах и ноющую тяжесть внизу спины.

— Кто вы? Где я?

Он слегка склоняет голову.

— Вален Торн. Ты находишься в форпосте Огненного Клана. Полдня пути до столицы.

— Почему? — моргаю я.

— Потому что здесь ты в безопасности.

Слово царапает изнутри, попадая прямо в ещё не зажившее. Я больше не уверена, что вообще верю в безопасность.

Но его взгляд не дрогнул. Наоборот, стал острее, будто он слышит не только мой вопрос, но и те, что я не произношу вслух.

— Это место защищено, — говорит он. — Укрыто от того, что охотится во тьме. Здесь проходят обучение солдаты. А те, кто уже обучен… — он делает короткую паузу, чтобы смысл успел осесть. — …готовятся.

Мгновение тишины.

Потом я задаю единственный вопрос, который имеет смысл:

— К чему готовятся?

Он встречает мой взгляд. Ответ падает между нами тяжёлым грузом:

— К войне.

Выражение лица Валена не меняется.

— Долгая история, — говорит он, голосом, в котором слышится усталость. — Можно я присяду? Так будет проще всё объяснить.

Я колеблюсь. Потом киваю:

— Ладно.

Он двигается неторопливо, отодвигает стул от стола и опускается на него. Плащ сдвигается, складки потёртой ткани ложатся, как старый пергамент. Он выдыхает, укладывая посох на колени, но я не даю ему права на покой.

— Три дня, — слова режут острее, чем я хотела. Вес этих трёх дней давит на грудь, будто камень под рёбрами. — Почему я была без сознания так долго?

— Твоему телу нужно было восстановиться, — отвечает он спокойно, до раздражающей простоты. — Использование магии такого масштаба дорого обходится.

— Что ты имеешь в виду? Я даже не понимаю, что произошло, — напрягаюсь я.

Он кивает, словно ожидал этого, может, даже с облегчением.

— Я объясню.

Пальцы скользят по посоху, и когда он снова говорит, голос ровный, но не отстранённый:

— Ты ведь знаешь о войнах с Теневыми Силами.

Киваю настороженно:

— Да. Конечно.

— Тогда ты знаешь и о том, что охранные чары, защищавшие царство, начали ослабевать.

— Мы слышали, — мои пальцы сжимаются на одеяле.

Об этом шептались уже месяцы. Торговцы приносили вести из-за границ: о сломанных печатях, о деревнях, что внезапно замолкали целиком. О людях, исчезавших без следа. На рыночной площади голоса стихали, когда слухи передавались меж корзин с зерном и корнеплодами.

Но всё это всегда казалось где-то далеко.

Пока не оказалось прямо у нас на пороге.

Вален внимательно следит за мной.

— Ослабление защитных чар позволило Теневым Силам проникать всё дальше. Нападения участились. Деревни вроде твоей… — он делает паузу, словно подбирая слова, — понесли тяжёлые потери из-за этого.

Ком подступает к горлу, но я заставляю себя проглотить его.

— И? — выдавливаю я, голос почти срывается. — Причём тут Лиора? Мы просто земледельцы. Клан Земли. У нас ничего нет. Мы далеко от пограничных земель.

Вален наклоняется вперёд, посох всё так же в руке. Лицо остаётся непроницаемым, но воздух будто сгущается.

— У нас есть предположения, — говорит он слишком спокойно. — Но то, что случилось с твоей деревней, не было случайностью, Амара.

Он встречает мой взгляд, каждое слово — как выстрел:

— Здесь начинается твоя часть истории.

— Что?

— Мы полагаем, что Теневые Силы искали именно тебя.

Холод ползёт по позвоночнику.

— Нет, — шепчу я. — Зачем бы им…? Это невозможно.

— Возможно, — Вален даже не моргает.

Из груди вырывается пустой звук, наполовину смех, наполовину неверие.

— Это какая-то ошибка. Безумная шутка. Я — никто. Просто дочь фермера из деревни, о которой никто не вспомнит.

Его взгляд не меняется.

— И всё же, — тихо говорит он, — они пришли.

Дыхание сбивается. Пальцы сжимаются в кулаки, вцепляясь в одеяло на коленях.

— Нет, — я резко мотаю головой, как будто можно стряхнуть с себя тяжесть его слов. — Нет, это не имеет смысла.

Паника поднимается всё сильнее, колючая и удушающая.

— Я — никто, — выпаливаю слишком резко, слишком хрупко. — Я даже… — слова застревают. Глотаю их, чувствуя, как сжимается горло. — …ещё до той ночи.

Пульс гулко бьётся в шее, горячий, тошнотворный.

— Я такая же, как все без связи с драконом. Едва могу прикоснуться к самой слабой магии, к земному чутью, и всё. Я не воин. Никогда даже не покидала свою деревню. Нет ни единой причины, по которой они стали бы искать меня.

Следующая мысль, словно лезвие, царапает мою грудь изнутри.

— И даже если бы они и правда… — голос срывается, становится тише. — Теневые Силы не охотятся. Они не ищут людей. Они убивают. Так нам всегда говорили.

Вален не моргает. Он изучает меня с той же до