Стирающее поветрие, или Бумажная лавка госпожи Анны - Ксения Котова

вскоре после церемонии он почувствовал себя плохо. Острая боль заставила его обратиться в госпиталь, и обследование выявило запущенную стадию онкологического заболевания. Врачи сделали всё возможное, но спасти Алексея было уже нельзя. Фотографа не стало спустя неделю после возвращения.

Эта новость шокировала мир фотографии и всколыхнула чувства простых горожан: именно здесь, на наших окраинах, Алексей делал свои первые кадры. Именно отсюда он уехал много лет назад с камерой в руках, чтобы показать всем печальную красоту заброшенных мест.

Его визит домой, по сути, является единственным случаем, когда уже ставшего легендой фотографа видели вживую. Он избегал публичности и постоянно переезжал с места на место. Многие прежние друзья, узнав о его возвращении, надеялись увидеться, но не успели.

Алексей Турар ушёл, оставив после себя не просто коллекцию фотографий, а целый мир, застывший во времени. Его наследие – вечный взгляд, полный уважения к человеческим судьбам.

Гражданская панихида состоится 25 октября в 12:00 в ритуальном зале Отпевальной службы. Алексей обретёт вечный покой на Сиреневом кладбище, рядом с могилами родителей. Согласно последней воле, в доме его детства организуют мемориальную квартиру-музей; всё состояние он завещал на создание благотворительного фонда поддержки фотографов, работающих в классической плёночной технике.

Специальный корреспондент Виктор Лабир, газета «Повседневность»

Хранители путей

Моя милая девочка, представь далёкие-предалёкие времена, когда океан был молодым, а бури только учились петь. Тогда в туманах между мирами ходили этнимы – не духи, не люди, а существа, сотканные из сна, яви и морской соли. Их считали хранителями путей – невидимыми кормчими, которые направляли течения и шептали ветрам их маршруты.

В те времена этнимы жили бок о бок с людьми, и люди ещё умели говорить на языке волн. Рыбаки пели о хранителях путей и оставляли им на причалах подношения: расписанные голыши, бусы из раковин, рубашки из водорослей. Благодарные этнимы в ответ дарили жемчуг, наполняли сети уловом и проводили лодки сквозь лабиринты рифов и отмелей.

Но всё меняется. Лодки выросли в корабли, карты становились подробнее, навигационные приборы – точнее. В безумной гонке с будущим моряки прекратили смотреть на звёзды и разучились читать знаки на воде. Голоса этнимов потухли за рычанием моторов, силуэты – растворились в электрических огнях. Хранители путей не могли угнаться за людьми и остались там, где время течёт медленно, – там, где слышно, как, скрипя, растут кораллы и видны вальсы солнца на песке под прозрачной прибрежной водой.

Этнимы по-прежнему спасают заблудившихся в штормах. Только теперь – помогают незаметно: то натолкнут на течение, то направят обломки к берегу, то придадут пловцу сил. Почему?.. Ах, малышка!.. Современные люди боятся чудес больше, чем кораблекрушений. Однако если ты, моя милая девочка, однажды потерпишь бедствие в море, позови на помощь этнимов. Вот увидишь – они придут. Хранители путей чтут старый договор – оберегать тех, кто верит, что мир больше, чем кажется на глобусе.

Марина Котракова

Новый свет: иллюзионист Фаро Росо представляет выставку Марины Котраковой в маяке-галерее

В ближайшую субботу в городской галерее случится долгожданное событие: открытие первой выставки Марины Котраковой «Первобытные киты». Оформлением занимался известный своим безупречным вкусом белый маг, иллюзионист и меценат Фаро Росо.

Именно мистер Росо несколько лет назад приобрёл и отреставрировал исторический маяк XIX века, превратив его в многоуровневую галерею с панорамным видом на море, и сделал заброшенное здание важной точкой на культурной карте Северо-Западного побережья.

«Горящий маяк – всегда символ надежды и ориентир, – говорит мистер Росо, вместе с художницей встречая нас в просторном зале с отполированными до блеска латунными фонарями на стенах. – Что может быть лучше, чем сделать его ещё и светочем мира искусства?»

Марина Котракова не случайно выбрала мистера Росо оформителем. С нашим городом связан трагический эпизод её жизни: несколько лет назад художница попала вместе со своими приёмными родителями в кораблекрушение и оказалась единственной выжившей. Мистер Росо обнаружил девушку на берегу, отвёз в больницу и, таким образом, спас ей жизнь.

«Когда Фаро впервые показал мне маяк, я увидела: это идеальное место для диалога между мифом и современным искусством, – делится Марина. – К тому же Фаро создаёт удивительные иллюзии, которые, если присмотреться, “оживляют” моих пещерных великанов».

Мистер Росо разместил картины таким образом, чтобы зрители, поднимаясь по спиральной лестнице к световой комнате, могли постепенно погружаться в мифологический мир художницы. На самом верху, рядом с действующим фонарём, установлена инсталляция из цветного стекла, создающая иллюзию движения китовой стаи под водой.

Выставка продлится всё лето, а средства от продажи билетов будут направлены на поддержку программ по сохранению морского наследия региона. Как отметил Фаро Росо: «Искусство, как и маяк, должно не только радовать глаз, но и вести к чему-то важному».

Газета «Важные события Северо-Западного побережья»

Глава 8. Первобытные киты

– Мечта, послушай, этот посетитель – к тебе! – прокричала Анна из холла.

Фея вздрогнула. Она сидела на диване, смотря, как в кружке плавали чаинки, долька лимона и листик мяты; под фиалковыми глазами темнели круги. Последние ночи высасывали Мечту до дна, и она едва восстанавливалась за день. Когда-то, решив работать в «Бумажной лавке», фея уже понимала: благополучие не вечно. Теперь спектакль подошёл к кульминации, скоро развязка, и эпилог посмотрит единственный зритель – Человек-Из-Тени.

– Ко мне? – переспросила фея: «Мог прийти лишь…» – Да-да! Ко мне!..

Отставив чайную чашку, она перелетела через диван и приземлилась рядом с Анной, жадно разглядывая визитку в её пальцах. На светлом картоне золотились буквы: «Фаро Росо. Белый маг». Визитка словно была продолжением посетителя, одетого в светлый костюм-тройку. На шее Фаро мерцало шёлковое кашне, в руках он держал шляпу-котелок.

– Мы все заочно знакомы. Рад встретиться лично, Мечта, – посетитель изящным движением зацепил шляпу за крючок одёжной вешалки и протянул руку. – Вы позволите?..

Фея смущённо подала ладонь. Фаро едва ощутимо коснулся пальцев губами. В старомодном приветствии ощущалось искреннее уважение, и Мечта благосклонно взмахнула крыльями. Анна незаметно коснулась своей кисти. С ней поздоровались так же, и она сочла это галантным.

– Анна, – обратился Фаро к хозяйке магазина, – я хотел бы осмотреться для нашего с Мечтой дела.

Анна пригласила его в гостиную.

У феи сердце рванулось к горлу: «Неужели он будет обсуждать детали при ней?!» Однако посетитель молчал. Мечта зря сомневалась в его профессионализме. Фаро знал, что и почему делал.

– Конечно-конечно, – засуетилась хозяйка магазина. – Мне заварить чай?..

– Прекрасная идея! – выпалила фея. – Господин Росо, какой любите?

– Мечта,