Стирающее поветрие, или Бумажная лавка госпожи Анны - Ксения Котова

внутри зрело предчувствие чего-то плохого и хорошего одновременно. Фаро спасёт Анну от Человека-Из-Тени, однако какой ценой?..

Хозяйка магазина промокнула глаза. На платке остались следы туши и слёз.

– Я не должна была о ней узнать…

– Ничего страшного, не бойтесь, – утешил посетитель. – Доверьтесь мне, я маг. Вы не пытались ничего выведать и услышали о Котраковой по чистой случайности. Я глупый болтун.

Анна высморкалась и кивнула. У Мечты всё тело зачесалось от вранья Фаро.

– Ваша «Бумажная лавка» – особенная, – посетитель протянул к Анне руки, как на театральной сцене. – Она начальный узел, точка отсчёта, центр координат, пересечение осей возможного и невозможного! Где-то не веяло Стирающее поветрие, а вспыхнул пожар; где-то город процветает, а в иных мирах его и не построили. Здесь сходятся дороги, создаются и рассыпаются судьбы, всё рождается и завершается, обретя надежду или закономерный финал. Столько историй! Каково вершить чужие жизни, раздавая книги, Анна?

– Разрушает изнутри, – хозяйка магазина горько отвернулась. Даже всезнающему Фаро она не могла рассказать о контракте с Человеком-Из-Тени. – То, о чём вы говорите, – не моя заслуга.

– Разрушает… – эхом отразил Фаро. – Как часто вы выглядываете за дверь, принимая посетителей? Или смотрите им вслед? Вам интересно, что снаружи? Интересна снаружа?..

– Простите?.. – Анна растерялась.

– Вы не поехали с Ежевикой на море?

– Нет, – она мотнула головой. – Мы не успели… Почему вы?..

– Хотел узнать, чем закончилась ваша история.

Фея онемела от ужаса.

– Вы жестоки, – сказала Анна.

Мечта наклонилась, обняв её. Фаро встал.

– Мечта, проводите меня, пожалуйста? Мне нужно сказать вам несколько важных слов. Анна?.. – Движением актёра из старомодной пьесы посетитель протянул руку, и хозяйка магазина механически подала ладонь. Фаро коснулся холодных тонких пальцев прощальным поцелуем.

Поведя крыльями, Мечта первой вылетела в холл.

И не подумав унести остывший чай и нетронутое печенье на кухню, Анна заторможенно поднялась с кресла. Шаркая туфлями и тяжело опираясь на перила лестницы, она пошла наверх. Энциклопедию Анна прижимала к груди – держалась за книгу, точно за ломкую ветку над пропастью. Человек-Из-Тени стоял на дне, приглашающе раскинув руки, и увещевал: «Отпускай… пускай… ай… Анна. Я тебя поймаю… аю».

Ступени скрипели. Лестница казалась длиннее обычного. Пространство сковывало движения застывающей коричневой смолой. Пальцы Анны на миг замерли на отполированном поколениями завитке балясины – издалека донёсся беззаботный смех мужа и дочери. Сердце пропустило секунду. Хозяйка магазина заставила себя сделать шаг, шаг, шажочек – ко второму этажу. Пройти по коридору. Встать у пугающей двери детской.

Повернуть ручку.

Анна вошла в неприбранную комнату и рухнула на кровать, чьё маленькое кованое изголовье белело в полумраке. Открыв энциклопедию, хозяйка магазина нырнула в море страниц, испещрённых закладками и пометками, клочками блокнотных листов и фломастерными почеркушками – Ежевика не сразу поняла, что книги не любили грубости.

В день, когда Анна с Артуром пообещали дочери поехать на Северо-Западное море, Ежевика написала на нахзаце стишок, выучила и потом постоянно повторяла. Наивный, нелепый, он лип к языку жвачкой, и Анна до сих пор помнила строчки наизусть. В нем говорилось о звёздных китах и этнимах, о древних людях, духах предков и вкусных морских ежах – всё смешано в ковшике и приготовлено на плите детской фантазии.

Этнимы – всадники на китах,

Скачут в снах и в древних мирах:

Там духи предков, древний прах,

И моря вкус в солёных ежах.

Стишок всплыл в голове, но тело откликнулось дрожью и немотой. Анна не произнесла ни слова. Хозяйка магазина всхлипнула и отчаянно пожалела, что они с мужем всё откладывали и откладывали путешествие: ждали, пока Ежевика «чуть-чуть подрастёт». Артур и Анна не думали про «завтра» и наслаждались тихим домашним счастьем. Однако на побережье вспыхнули волнения, и ехать на север стало небезопасно.

Ежевика ждала. Ежевика мечтала побывать в пещере. Она перечитывала обожаемую энциклопедию, прожужжала родителям уши про первобытных китов, рисовала их и развешивала картинки по стенам детской, бесконечно повторяя свой наивный стишок.

Этнимы – всадники на китах…

Живот Анны свёл острый спазм. Хозяйка магазина захлопнула книгу, согнулась пополам и распахнула рот в беззвучном плаче. Икры дрожали. Кожа вспотела. Силы оставили.

После того как над городом пролетел самолёт, стишок Ежевика забыла первым.

Маячник

В бухте Старого маяка, куда меня занесла непогода, я познакомился с человеком по имени Фаро Росо. Он оказался не просто смотрителем, а полновластным владельцем красно-белой башни, крохотного домика при ней и всего утёса. Мистер Россо давно выкупил эту землю.

Первое, что в нём бросилось мне в глаза, – невероятная, почти оперная элегантность. В городке, где люди носят грубые свитера, шарфы и бушлаты, он ходил в костюме-тройке и с шёлковым платком на шее. Его руки, умелые, с длинными тонкими пальцами, больше подошли бы часовщику, чем работяге, ежедневно зажигающему фонарь на вершине.

Маяк был личной кунсткамерой мистера Росо. На полках под навигационными картами стояли непостижимые артефакты: засушенные астероидеи с необычными шипами, раковины, хранящие песни приливов, и затонувшие книги, чудом сохранившиеся в толстенных сундуках. Помню, я ещё подумал: «Он будто коллекционирует море».

Мы беседовали ночь напролёт. Мистер Росо говорил мало, но весомо и обдуманно. Мне показалось: у него дар задавать вопросы, от которых невольно вспоминаешь сокровенное. Он слушал меня с искренним вниманием, точно хотел собрать мои слова в свою коллекцию. Потом я поспрашивал о нём местных. Они делились, что после общения с мистером Росо легко находили решение давних мучительных проблем.

Знакомство оставило у меня странные впечатления. Мистер Росо знал каждую скалу, каждое течение, каждую легенду побережья, причём чувствовалось, что его истории куда глубже расхожих баек. В какие-то минуты он ощущался чуть ли не древним божеством.

Прощаясь, смотритель маяка не сказал мне «счастливого пути». Он произнёс: «Пусть звёзды вокруг вас горят вечно». И я почувствовал, что это самое настоящее благословение.

Записки путешественника

Где киты уносят души

Представьте пещеру, где каждое полнолуние происходит чудо. Призрачный свет проникает через отверстие в своде и медленно скользит по стенам, озаряя наскальные росписи. Сначала – касается кита-вожака, потом всей стаи, звёзд вокруг них, и, в конце концов, достигает каменного пьедестала у дальней стены. Природный «проектор» работает уже много тысяч лет.

Эту пещеру на побережье Северо-Западного моря учёные каталогизируют как «П-7», но местным жителям больше нравится название «Пещера звёздных китов». Рисунки изображают не просто животных: в древности люди верили, что великаны