Стирающее поветрие, или Бумажная лавка госпожи Анны - Ксения Котова

Во время раскопок археологи обнаружили у восточной стены пещеры, рядом с пьедесталом, многочисленные следы ритуалов. Артефакты свидетельствуют, что древние люди регулярно приходили сюда почтить память предков. В культурных слоях сохранились каменные фигурки и украшения – они вырезаны более чем за десять тысяч лет до нашей эры!

Удивительно, как столь сложный ритуальный комплекс был создан без современных технологий? Первобытные художники не ограничились росписями, а вплели свои верования в камни пещеры, превратив её в храм, где свет и тень становились неотъемлемой частью сакрального действа. Даже сегодня при взгляде на огромный зал ощущается: древние люди заботились о том, чтобы их близкие не заблудились на пути в вечность.

Антропологическая заметка для научно-популярного издания

Глава 9. Мечта принимает решение

Мечта проводила Фаро, прибрала гостиную и поднялась к Анне пожелать добрых снов. Однако хозяйка магазина крепко спала. Она лежала на заправленной кровати, положив под голову книгу Ежевики, и на точёных скулах подсыхали серые от туши дорожки слёз.

– Фаро тебя вымотал, да?.. – Мечта бережно коснулась щеки Анны и отёрла слёзы кончиком крыла. – Извини… Знаю, его визит дался тебе непросто, однако он всё-всё мне объяснил. Теперь дело за мной…

Фея вздохнула. Она колебалась.

Сев на пол возле кровати, Мечта долго смотрела в лицо хозяйке магазина. Сегодня Анна выглядела до невозможности юной. В блестящих волосах запутались сны, в тенях под ресницами кружились воспоминания: свидания и быт; свадьба и романтические вечера; Ежевика, её объятия, капризы и шалости. Анна жила в прошлом и не отпустила утрату. Прощание с мужем и дочерью ранило до дна души – хозяйка магазина была счастлива лишь в тех времени и мире, где не существовало этого глубокого пореза.

Тринадцать лет Анна запечатывала боль в комнатах наверху, скрывая чувства от посетителей. Однако скорбь никуда не делась. Запрятанная, она гнила и притягивала Человека-Из-Тени, имевшего крайне тонкое обоняние. Он чуял в Анне зародыш темноты и звал чадо наружу.

Мечта не позволяла. Она приглушала его голос и убаюкивала горе Анны, нагружая её делами. Работа не давала хозяйке магазина печалиться. Посетители уходили, и фея заращивала лесом щели «Бумажной лавки» от Тьмы и засвечивала моменты тоски, как фотоплёнку, словно их не случалось вовсе. Мечта хитрила, показывая Анне рафинированный мир. И Фаро сказал: «Хватит. Нельзя залатать сито и налить им воды в никуда».

Живя прошлым, Анна не смотрела в будущее. Она закрылась в коробке «Бумажной лавки» и не желала к нему идти. У неё не появлялись новые стремления – хозяйка магазина довольствовалась единственной грёзой. Мечта была понятной, привычной, а главное, её не унесло Стирающее поветрие – не сумело уничтожить целый книжный дом. Фее предстояло смять и разорвать стены, частью которых стала и она, того не осознавая.

– Ты точно повторно окуклилась в коконе руин, – сказал на прощание Фаро.

Мечта возмущённо сморщила нос и чихнула. Она никогда не рассматривала подобным образом своё решение остаться с создательницей. Принимая его, фея лишь хотела утешить Анну и не думала наперёд. Но что вышло, то вышло. Мечта не разорвала пуповину, и хозяйка магазина существовала в колесе рутины: дни отличались лишь посетителями.

Умереть можно по-разному. На улице, в постели, от ножа, пули, яда, повесившись, бросившись в объятия Человека-Из-Тени или сунув голову в пасть к Тьме. Не обязательно лежать в земле или полыхать в крематории – иные люди ходят, не замечая, как умерли. Мечта не хотела для создательницы подобной судьбы, но чуть не привела Анну к ней.

Фея погладила её по волосам, сняла заколку из вороньих перьев и положила на тумбочку. Потом укрыла Анну пледом и подоткнула края, как маленькой девочке. Отчасти хозяйка магазина вправду была для феи маленькой девочкой – они словно поменялись местами. Не Анна взращивала драгоценную Мечту, а крылатая кроха защищала создательницу.

Подойдя к окну, фея отвела занавеску и посмотрела на Тьму. Пантера водила щупальцами и влажным носом.

– Ты не съешь Анну, – сказала фея.

Мечта приняла решение. Фаро объяснил, что делать.

Сегодня ночью Мечта в последний раз вырастит лес – густой и яркий, чтобы у хозяйки магазина хватило времени смириться с изменившимися днями. Если Анна не сумеет, Человек-Из-Тени победит.

Но Мечта верила в Анну.

Фея встала и развернула невзрачные крылья. Горчичные прожилки замерцали – сильнее, сильнее! Распустились световые побеги. Ещё никогда Мечта не вкладывала в них столько сил…

В гуще разраставшегося леса фея прогулялась по дому: спустилась в подвал, заглянула на кухню, покружила по гостиной, показала в холле неприличный жест Человеку-Из-Тени, вернулась на второй этаж и сунула нос в запертые комнаты и все спальни. Мечта прощалась. Перед глазами стояли не стены, мебель и вещи, а волшебное время, когда «госпожа Эскрипт» была обычной Анной, создававшей книга за книгой «Бумажную лавку».

Мечта всплакнула.

В те дни фея еще не родилась – дрожащая искра, не осознававшая себя. Она видела мир чёрно-белым, намеченным штрихами простого карандаша: бесплотные стены, провалы окон, контуры шкафов. Краски и детали просачивались в эскиз реальности постепенно, по мере того как хозяйка воображала будущий магазин. Фантазия и труд Анны питали Мечту, наполняя её смыслом и плотью. Однажды фея выскользнула из кокона и расправила крылья, ощутив, что теперь «Бумажная лавка» наконец-то существует.

Мечта была уже вполне сознательной, когда повеяло Стирающее поветрие. Фею будто спеленал в саван сквозняк – грудь еле приподнималась за судорожным глотком воздуха. Но страх феи являлся лишь отголоском Анниной боли: хозяйке магазина казалось: потеряно. Мечта явилась к ней и напомнила, что чаяния – сильнее утрат и страха одиночества.

Фея поднялась на чердак, прижала руки к груди, и в ладонях появилась искра. Она вылетела наружу, поднялась высоко и звездой осветила «Бумажную лавку». Тьма прянула в переулки.

Мечта загадала желание, как научил Фаро.

«Прощай», – подумала она.

* 5 *

Если вы хоть раз ловили себя, что живёте прошлым, которого больше нет, то эта глава не только об Анне и Мечте.

Остановиться – не значит сохранить. Верность – не равно неподвижность. Забота не укутывает навечно от горя. А любовь – не отказ от будущего. Стремления погибают в закрытых комнатах. Феям нужны воздух и свобода, чтобы раскрыть крылья и воспарить. Застывая, мечты исчезают так же тихо, как люди от лёгкого дыхания Стирающего поветрия.

Покой обманчив. Кажется, замрёшь – и прошлое не пропадёт окончательно. Однако оно или становится частью пути, или превращается в трясину, где феи