Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

мы начнем что-то говорить – желательно по делу, – тем быстрее эта ситуация из очень странной превратится в просто странную.

– Согласен, – киваю я. – У меня новая прическа, у вас – свеженькая мотивация соображать быстрее. Поэтому давайте поговорим о подозреваемых. У вас уже есть кто-то?

– Хм… Все мехимерники Песочницы? – тоном приятным, как ангина, тянет Венц.

– Включая меня?

– Пока что – исключая.

Она перекидывает косы за спину и добавляет:

– Но если ты хочешь, чтобы мы обсудили и такую возможность, мы обсудим.

– Я, конечно, нежно люблю абсурд, однако сейчас как-то нет настроения участвовать в безумных сценках. Так что, с вашего позволения, давайте меня исключим из подозреваемых. Хотя бы пока что. И, если у вас есть какой-то список, рейтинг – что-то в этом роде, то я бы переместил Лору Афейну в его конец. Опять же, пока что.

– Почему? – любопытствует Юна.

– Потому что в ее жилах течет кровь великанов. В смысле, она дылда. А единственное, что я успел разглядеть перед тем, как… потерять сознание – это определенно невыдающийся рост того, кто меня подстрелил.

– И если мы в это верим, а нам, видимо, пока что, придется… Тогда остается шесть человек. Считая ментора Ро, – подводит итог Инхо. – Или даже еще меньше, потому что…

Но я качаю головой и перебиваю его:

– Пиджаки тоже умеют считать. И из шести они бы уже наверняка сумели выбрать одного. Или я совсем не понимаю, чему их там учат, кроме как изображать проницательность. Так что я бы не стал исключать возможность, что среди студентов есть мехимерник, скрывающий свой талант.

– Не каждого ли тестом выявляют? – Белый неожиданно изящно поднимает широкую бровь.

– Обычно – да. Но мы говорим о личности необычной.

– Предлагаешь записать в подозреваемые всю Песочницу, включая менторов? – щурится Рур.

Я привычно пожимаю плечами.

– Предлагаю не зацикливаться на шести мехимерниках и рассматривать все варианты. Кроме, пожалуй, такого, где я пытаюсь вычислить сам себя.

Внезапно как будто капель барабанит по металлическому листу – кому-то пришло сообщение на вестник.

Рур тянется к сумке, вытаскивает кубик, как-то резко смурнеет и говорит:

– Это Аль. Надо ответить. Я сейчас… Перескажете потом, если я пропущу что-то интересное.

Инхо треплет его по плечу и провожает взглядом, а потом тянет себя за мочку уха и поворачивается ко мне:

– Начать все равно логичнее с пяти твоих будущих коллег и вашего ментора.

– Да я и не спорю. Логичнее. Процедить Ноо на предмет какой-нибудь интригующей мелочи в их профилях, которую пиджаки могли не заметить. Пригласить на чашку меффа. Очень внимательно слушать. Разболтать о себе что-нибудь провокационное… хотя о чем это я – сначала вам придется придумать о себе что-нибудь провокационное, а только потом разболтать. И снова очень внимательно слушать. И…

– И все это будешь делать не ты? – В мягкой улыбке Венц прячется лезвие. – Спасибо, маэстро пошаговых инструкций. Но мы и без твоих ценных указаний уже пообщались кое с кем из мехимерников. Илья Сансэ извинялся каждый раз, когда чашка, как ему казалось, чересчур громко звякала о блюдце, – раз пятнадцать примерно. А в промежутках между извинениями мы обсудили красоту и удобство новейшей архитектуры, разницу между тремя рецептами домашнего пирога с римляникой и самый комфортный для обеих сторон способ подстричь когти коту. Или он гениальный актер, или это не тот мехимерник, который нас интересует. И скорее всего, второе.

Я киваю. Сансэ и мне всегда казался слизняком повышенной мягкотелости. А у персоны, создавшей то, с чем я столкнулся, хребет точно имеется. Можно ли скрывать такой все время? Не исключено… но и не слишком вероятно.

– А еще я поговорила с Кассиани, – вступает Юна. – И она звучит очень… целостно. Без, знаете… без серьезных трещин. Мелкие-то у всех есть, но чтобы взять и кому-то навредить… нужно, чтобы была хотя бы одна крупная, – глаза из темного облака волос сверкают в мою сторону. – То есть не обязательно, что если человек звучит не целостно, он… злой. Те, кто обо всех переживает, часто звучат так же. Но я уверена… почти уверена: человек, который звучит, как Соня, ни в кого стрелять не будет. Ему это не нужно. То есть, ей не нужно.

– Очень любопытно. Жаль, что проверить нельзя… Но допустим.

Я автоматически тянусь пропустить между пальцами хвост, как обычно делаю, когда размышляю. Но на этот раз приходится пропускать между ними пустоту.

– Еще кто-нибудь с кем-нибудь что-нибудь?..

В этот момент возвращается Рур, и мне кажется, что он как будто стал меньше ростом. Но это впечатление испаряется, когда по пути к своему креслу он зарывается носом в шевелюру Юны, подпрыгивает, используя плечо Белого в качестве опоры, и стукает в воздухе одним буутом о другой. Потом плюхается в гелевую каплю и вопрошает:

– А чего все притихли? Эф_Имер успел что-то ляпнуть, пока меня не было?

Инхо снова кладет руку ему на плечо. Но отвечает не на его вопрос, а на мой:

– Я поболтал с Деми Доми.

Разумно. Не считая меня, кудрявый позер – самый мутный среди недозрелых мехимерников. Любитель напустить туману даже в ответ на вопрос «который час?».

– Говорил он много, и при этом не сказал ничего. Насколько я знаю, Доми всегда такой, но я все-таки надеялся дотянуться до чего-то настоящего… Пока не получилось. Видимо, его тоже надо поручить Юне. Что скажешь, Ю-Ю? Попробуешь поговорить с ним так же, как вчера с Эф_Имером? Ну, не так очевидно, само собой.

Юна кивает.

– Попробую. Хотя до вчерашнего дня я не применяла это… так. Но попробую. Только вы же понимаете, это все-таки не химический анализ: столько-то процентов правды, столько-то вранья, а еще в незначительных количествах присутствуют ложная уверенность и элементы сомнения.

– Ничего, – отвечает Инхо, – если не получится, придумаем другой способ его проверить. Что еще… а, да – еще Феликс гулял с Афейной.

– Эф_Имер же предлагает ее исключить… Или нет, как он там сказал? Поместить в конец рейтинга, – отзывается Рур, почесывая острый локоть и демонстративно не глядя в мою сторону. – Или мы все-таки будем с Эф_Имером спорить? Хотя бы иногда. Я, правда, за время прогулки не услышал от нее ничего подозрительного. Но готов прогуляться еще раз… или даже не раз.

– Если хочется – гуляй с ней столько, сколько сочтешь нужным. Ради дела, ради тела – кстати, действительно выдающегося – мне без разницы. Главное, по сторонам смотри почаще. В твоем случае надежда больше на счастливую случайность.

Рур явно хочет что-то мне ответить, но сидящий рядом Инхо легонько